Чтение онлайн

Их дочь Леночка быстро росла и становилась все больше похожей на мать. Училась легко уже в третьем классе и очень любила плавать в море. Практически начинала плавательный сезон с 1 мая, а заканчивала в конце ноября, когда температура воды в Геленджикской бухте была соответственно 20 и 16 С*. Плавала она отлично и часто сопровождала в заплывах отца (ЛИКа) далеко от берега.

ЛИК полностью погрузился в написание Аван -проекта АССОХ. Для превращения его отдела МОИ в НМВЦ были выделено: 50 единиц ИТР, средства на приобретение новейшей отечественной вычислительной техники, включая ЭВМ. Нужно было как можно быстрее написать Аван-проект, защитить его и приступать к его реализации, выбрав тип отечественных ЭВМ. В конце февраля 69 года ЛИКу удалось пригласить выпускницу Воронежского университета, первого математика – программиста в ОМГР Клековкину Нину Васильевну. И еще один первый специалист по цифровой вычислительной технике был принят в ОМГР для НМВЦ. Это был бывший сотрудник ОКБ Рязанского радио -технического института (ОКБ космической цифровой техники Н.П. Королева) Марк Борисович Гульман. Вместе с этим специалистами ЛИК трудился по 12 – 15 часов в день над созданием аванпроекта АССОХ ОАСУ МОРГЕО. Почти всю текущую работу по обработке сейсмических данных на 3-х АВМ ПСЗ-2 и новейшей ПСЗ-3 взяла на себя начальник партии обработки данных, входившая в НМВЦ, Клара Владимировна Фиалковская, полностью освободив ЛИКа для написания проекта. Её муж, известный среди геофизиков разведчиков горный инженер -геофизик Владимир Иосифович Фиалковский, руководил Каспийской экспедицией ОМГР, базирующейся в Красноводске. Именно эта экспедиция, включавшая в свой состав три действующих круглогодично сейсмических партии, максимально загружало партию обработки данных. Так что получился «семейный подряд».

ЛИК трудился над проектом с большим подъемом и энтузиазмом. Он перечитывал все доступные в Геленджике, Москве и Риге новости вычислительной техники и математических методов обработки геофизической информации и старался вписать лучшие достижения в проект. Особенно прогрессивными были работы американских специалистов, где новейшая вычислительная техника и ЭВМ широко внедрялись в практику геофизической разведки на нефть и газ.

К концу апреля геофизическая часть аванпроекта была написана, и 25 апреля 69 ЛИК вылетел в Ригу для окончательного её завершения и стыковки с геологической частью, написанной в Риге В.С. Щербаковым и Э.И. Крауклис. Договорились с Людой о её приезде на майские праздники в Ригу. Леночка оставалась на это время в Геленджике, под опекой соседки Гарбуз Елены Константиновны, которую Леночка обожала как родную и любимую бабушку Лену.

Вечером 25.05.69 ЛИК доехал до гостиницы Рига, где ему был забронирован номер. Приняв душ и переодевшись в свой парадный серый костюм, сменивший джинсовый, ЛИК спустился с 5 этажа в ресторан, где в теплой и уютной обстановке очень вкусно поужинал и послушал приятную музыку Гершвина из оперы «Порги и Гесс» в исполнении вполне профессионального оркестра. В 22-30 он вернулся в свой номер, где включил радиоприемник ВЭФ-Супер, стоящий в номере рядом с Телевизором Рубин, и слушал ВВС, радиостанцию, здесь хорошо прослушиваемую без помех. ЛИК был 100% советским патриотом, но ВВС слушал как самую объективную и широкомасштабную радиостанцию, которая достоверно излагала информацию о главных событиях в Мире, а только потом излагались субъективные комментарии к ним. В 23-30 он уже крепко спал после долгого перелета от Геленджика в Москву, а потом в Ригу, занявшего с длительными перерывами в полете 12 часов., при прямом времени перелета Геленджик – Рига три часа на Ан-24, курсировавшем только с мая по октябрь, в курортный сезон.

На следующий день утром после разминки прямо в номере, он позавтракал в буфете, где с большим удовольствием поел стакан знаменитой рижской сметаны, овсяную кашу и запил стаканом какао с фирменным шоколадным пирожным. В 9-30 ЛИК пешком отправился во ВНИИМОРГЕО, глубоко вдыхая приятный весенний воздух, насыщенный запахом цветущих растений. Чистота и опрятность улиц его радовала. Да и весь окружающий мир напоминал чем -то Норвегию летом. Отметив командировочное удостоверение, ЛИК зашел к А.А. Гагельганцу, теперь живущему в Риге и располагавшемуся в здании дирекции ВНИИМОРГЕ. А.А. Тепло встретил ЛИКа и рассказал главные новости в дирекции ВНИИМОРГЕО и о выделении из Министерства на создание первой очереди ОАСУ МОРГЕО в 1969 – 1975 г.г. 100 миллионов рублей. ЛИК передал А.А. на просмотр 1 экз. геофизической части аванпроекта АССОХ МОРГЕО, поблагодарил его за отличную новость и поехал в геологический отдел НМВЦ, возглавляемый Щербаковым. В 11-00 он уже был в НМВЦ, где его дружески встретили В.С. и Эрна Крауклис. До 19-00 ЛИК читал геологическую часть АССОХ, а они геофизическую. Предстояло их объединить в один документ. После окончания рабочего дня Эрна предложила ЛИКу пойти с ней в Домский собор послушать духовную органную музыку.

Долг платежом красен, – сказала Эрна, вручая ЛИКу билет в Домский собор на 21-00 вечера.

Я сейчас поеду домой переодеться и поужинать, так что встретимся в соборе, – попрощалась она с ЛИКом, выходя из НМВЦ. ЛИК поблагодарил Эрну и поехал в отель. Там поужинал в буфете и передохнул, а в 20-00 пошел пешком по старой Риге к Домскому собору. Весенняя Рига для ЛИКа была новостью. Приятно удивляло обилие зелени и цветов как на улицах, так и во множестве цветочных магазинов. Прелесть старой Риги ему была хорошо известна с 1960 года, но она не потеряла для него своё очарование. В 20-50 ЛИК подошел в Домскому собору и у главного входа поджидал Эрну. Она подъехала на такси в 20-55, и они вместе вошли в храм. Органная музыка очень нравилась ЛИКу с года прибытия в Ташкент. Там орган был установлен в консерватории, находящейся рядом с домом, где жил ЛИК. В Москве он часто бывал на концертах органной музыки в консерватории, концертном зале им. Чайковского, в польском соборе на Малой Грузинской улице. Татьяна Миронова (Калинина) старалась побывать со своими друзьями на концертах органной музыки. Но такого прекрасного звучания органа как в Домском соборе он не слышал даже в соборах Норвегии. Билеты у него и Эрны были в центре огромного зала храма. Но музыка лилась прямо на них с высоченного готического потолка, подсвеченного дневным светом. Репертуар концерта был разнообразный от Баха и до современных композиторов. Три часа ЛИК и Эрна были погружены в царство божественно музыки, но, когда концерт закончился, прогуливаясь по ночной Риге, беседовали они не о музыке, увы, а об аванпроекте АССОХ МОРГЕО. Эрна обратила внимание ЛИКа, на необходимость выбора ЭВМ не только по её техническим параметрам, но и учитывать наличие для этого типа машин развитого математического обеспечения, включая специальное для обработки геолого – геофизических данных. Незаметно они вышли на улицу, где жила Эрна. Когда они подошли к её дому, Эрна остановилась и резко попрощалась с ЛИКом, подчеркивая свою независимость от начальника. Для ЛИКа, такое обращение Эрны, было полной неожиданностью. Он испытывал к ней благодарность и дружелюбие, так что очень сухое и даже резкое прощание с ней его озадачили. Пока он добирался до гостиницы замечание о выборе СМО, высказанное Эрной, его озадачило. Об этом ему говорила Нина Клековкина в Геленджике, но так резко впервые он услышал его от своего заместителя по СМО.

Дело в том, что по предложению Марка Гульмана, как базовая в АССОХ была выбрана промышленная ЭВМ Минск – 32, а не академическа БЭСМ – 6, которую использовали в большинстве первых ИВЦ, проводящих обработку геолого -геофизических данных. В Риге Щербаков и Крауклис тоже предпочли наиболее мощную (до 1 Мл. операций в секунду) и обеспеченную развитым математическим обеспечением БЭСМ-6, как базовую машину. Однако ЛИК доверился мнению Гульмана, смотрящего далеко вперед, и остановился на перспективной, развивающейся промышленной, серийной ЭВМ Минск-32, и не хотел менять свое мнение. Они с Гульманом смогли отстоять свою точку зрения во ВНИИГеофизике у О.Г. Сорохтина, и теперь вновь ЛИКу предстояло отстаивать её перед рижанами, опиравшихся на мнение специалистов ИВТ.

27.04.1969 в 10-00 ЛИК приехал в НМВЦ, где В.С. Щербаков представил ему просторную комнату, как руководителю центра, хорошо обставленную новой рижской светлой мебелью, набором «Кабинет» со стеллажами для книг и документов, длинным столом с 12 стульями, двумя креслами и диваном. На оббитой черным дерматином двери была укреплена черная табличка с надписью золотыми буквами «Начальник НМВЦ». ЛИК был изумлен такой роскошью. В ОМГР, в Геленджике, ему выгородили давно прозрачными стеклянными кирпичами коморку 3 х 2 м. в машинном зале ПСЗ, которая оставалась его обителем неизменно при всех преобразованиях, связанных с созданием ВНИИМОРГЕ и назначением его руководителем НМВЦ. Валерий воспользовался созданием во ВНИИМОРГЕО НМВЦ, и свой отдел приукрасил и расширил в том числе двумя дополнительными большими комнатами, для себя, как Зам. Руководителя НМВЦ, так и для начальника, обставив их абсолютно идентично, но с разным цветом мебели: светлой у начальника и темной у себя. Он торжественно в присутствии Крауклис и секретарши Линды вручил ключи от кабинета ЛИКу, совершенно не ожидавшему такой заботы и такого шикарного подарка. ЛИК не знал, что и сказать. Он крепко пожал Валерию руку и вошел в свой первый настоящий кабинет. В нем они втроем серьезно обсуждали вопрос окончательного выбора ЭВМ для ОАСУ МОРГЕО. Беседовали до обеда, но не могли прийти к единому мнению. Обедать пошли все вместе в ближайшее очень уютное кофе, где в углу за столиком со стульями с высокими спинками и высоченным фикусом они оказались отгороженными от всей остальной публики. За обедом шутили и беседовали на всевозможные посторонние темы, давая мозгу остыть после четырех часов напряженной работы над проектом. ЛИК удивился как мало еды потребляли в обед Валерий и Эрна. Он же заказал судовой обед: салат, борщ с говядиной, кашу гречневую со стейком и стакан гранатного сока. Обошелся обед ему в 50 рублей, что вызвало смех у коллег.

«Сразу видно морскую натуру. Так вы себя не прокормите на береговую зарплату», —сказала Эрна, когда он рассчитывался. ЛИК весело улыбнулся в подтверждения её слов и ответил:

Я долго засиживаться на берегу не планирую.

Действительно, на береговую зарплату в ресторанах не пообедаешь. Даже для руководителя НМВЦ она стала всего на 50 рублей выше прежней, что составило 350 рублей в месяц.

Все весело рассмеялись и в 14-30 вернулись в кабинет ЛИКа. Обед подействовал умиротворяюще. Компромиссное решение было найдено. Геологическая часть проекта осталась на базе машин семейства БЭСМ -4(6), так как поток геологической информации был на четыре порядка меньше геофизического, и для его обработки во всей АССОХ требовалось всего 4 БЭСМ-4 в региональных центрах и одна БЭСМ-6 в головном. Главным аргументом здесь послужило развитая СМО у БЭСМ для обработки и хранения геологических данных.

Другое дело в морской геофизике, где гигантская производительность и особенно морской сейсморазведки, требовали мощной машины на судах в каждой действующей партии и многомашинных комплексов в береговых региональных и головном ИВЦ. Поэтому сравнительно дешевая и массовая промышленная ЭВМ была необходима. А такой в стране советов стала продукция минского завода ЭВМ – Минск – 32, быстро прогрессирующая в своих технических характеристиках, но пока, увы, не обеспеченная геофизической СМО!!! На этом остановились.

Щербаков позвонил зам. директора ИВТ и договорился о завтрашнем визите втроем к кибернетикам с аванпроектом АССОХ. Расстались в 19-00. Эрна посоветовала ЛИКу попасть в рижский театр оперы и балета «на лишний билетик», но сама ехать с ним отказалась, ссылаясь на занятость домашними делами. ЛИК послушал её совет и прямо поехал в театр, где спектакль начинался в 20-00. Успел, и даже купил билет в кассе, предъявив удостоверением моряка, плавсостава, и командировочное. Опять ему выдали два билета, но от второго он отказался, чем не мало удивил администратора. Ставили балет «Иоланта». ЛИК чудесно провел вечер. Балет ему был хорошо знаком по постановкам в Большом в Москве. Но здесь чувствовалась другая пластика, другой колорит, не столь богато и академично, как в Большом, но очень приятно и даже трогательно. Вернулся в номер в гостинице и оттуда позвонил в Геленджик Людмиле, поделился впечатлением от балета и подлил масла в огонь желания жены приехать в Ригу. Уснул ЛИК в 01-00 ночи.

На следующий день после разминки и завтрака он поехал в ИВТ, где в 10-00 утра они с В.С. и Эрной договорились встретиться. На проходной в институт им уже были заказаны пропуска, поэтому собрались в вестибюле в главном корпусе. Коллеги ЛИКа чувствовали себя здесь как дома. Было видно, что они много дней провели в этом здании, сотрудничая с коллегами из ИВТ. Вот и сейчас, Эрна уверенно прошла к лифту, и они поднялись на 5 этаж, где в комнате 509 их уже ждали. Между собой гости и хозяева начали беседу по-латышски, но потом спохватились, и посмотрев на смутившегося ЛИКа, перешли на русский. Эрна рассмеялась и сказала ЛИКу: – Если хотите полноценно жить и работать в Латвии, вам совершенно необходимо хорошо знать родной язык нашей страны, даже если вы будете семь пядей во лбу или большим начальником. Берите пример со Щербакова. Он отлично говорит по – нашему, хотя и с небольшим прибалтийским акцентом. Так что он наш прибалт, и это ему очень помогает. Верно, ведь Валерий?