Чтение онлайн

На «Новаторе» у сейсмической лебедки (слева направо) Жданок Л. Н., Коган Д. М., Бабенко К. М.

Ремонт судна длился 10 дней, и 01.06.1968 э/с «Новатор» вновь приступил к работе по программе ГСЗ. Продолжили остановленное ЧП профилирование МОВ. Однако теперь, после ЧП, профилирование ОНП со спаркером и МСП – МОВ со взрывами разнесли во времени, что привело к двойным затратам судового времени. Но пока причина самоподрыва заряда ВВ оставалась непонятной, синхронную отработку ОНП со спаркером и МСП-МОВ со взрывами прекратили. Так что спаркер включали при повторном прохождении профиля. Благо большую часть профиле отработали до ЧП. К 15.06.1968 завершили отработку профилей, вдоль которых планировалось использование спаркера. 16.06.1968 э/с «Новатор» зашел в Новороссийск для заправки, пополнения запасов и, главное, смены научного состава. Отряд МГУ, успешно выполнил свою программу и покинул судно. Его сменил отряд цифровиков ВНИИГеофизики во главе с Б.В.Цукерником. На борту судна была установлена ЦСС-1 для морских испытаний, специально дооборудованная для работ на море. Выход косы был подключен на штатную морскую аналоговую станцию МСС – 1, конструкции Слудсковского, и ЦСС – 1, так что данные с выхода косы регистрировались синхронно в аналоговой и цифровой формах. Судно вышло в море 20.06.1968 для выполнения ГСЗ. Начались отработка профилей МСП-МОВ на «Новаторе», и регистрация взрывов с «Новатора» донными и береговыми сейсмическими станциями всех организаций, участвующих в эксперименте ГСЗ-68 в Черном море, как на сейсмических судах, так и на береговых приемных установках на его побережье в Крыму, Грузии, Турции, Болгарии, Румынии и РСФСР (Краснодарский край). Таким образом, начался международный эксперимент «Черное море, ГСЗ-68», руководимый Я.П. Маловицким (директором ОМГР ВНИИМОРГЕО) и Ю.П. Непрочновым (Зав. сейсмической лаборатории ИО АН СССР). Учитывая большой размер охватываемого исследованиями региона (1000 на 1000 км), отработка профилей МСП-МОВ велась с 20 кг зарядами ТНТ, подрываемыми ПВМ через каждые 1500 м. (750 с.) на глубине 2.5 м, и с 150 кг. зарядами ТНТ, подрываемыми через каждые 15 тысяч м., на глубине 70 – 80 м.

Работы велись круглосуточно. Только при сбоях навигационных систем приходилось прерывать профилирование. Автономность э/с «Новатор» составляла 30 суток. Однако за 15 суток был израсходован весь запас ВВ и 06.07.1968 судно зашло в Новороссийск для погрузки 150 т взрывчатки и дозаправки водой, топливом, продуктами. Вышли из Новороссийска 10.07.68 и продолжили профилирование МСП- МОВ – ГСЗ. Исследования ГСЗ продолжались до 31.08.1968. При последнем заходе в Новороссийск ЛИК, с разрешения Маловицкого, покинул судно и прибыл поздно вечером в Геленджик домой, попав в теплые объятия жены и дочери, собиравшихся завтра в школу. Леночка первый раз в первый класс.

01.09.68 ЛИК и Людочка встали рано не смотря на бурно проведенную ночь. Предстоял торжественный выход с дочерью в школу, в ту же, где Люда преподавала уже литературу и русский язык в старших классах. Занятия физкультурой она оставила физруку Вадиму Могучему, оставив за собой только тренерскую работу со сборной командой девушек и юношей школы и сборных Геленджика, разделяя эту работу с замечательным тренером Кеонджаном Юрием Аркадьевичем.

На торжественную линейку собралось много народа: учителя, ученики, ветераны, руководство ГОРОНО, из ГК КПСС и Горисполкома. Торжественную линейку открыла первый секретарь ГК КПСС Черномурова. Потом выступали зав ГОРОНО Ампелогов, директор школы №3, ветераны ВОВ и труда. Наконец, под продолжительный звонок, юноши 10 классники внесли на плечах в здание школы первоклашек, включая и Леночку с большим белым бантом в волосах. ЛИК стоял зачарованный и взволнованный этим торжеством.

Днем в 12-00 он пришел в школу встретить дочь, и они вместе отправились вдоль набережной домой из центра города, где помещалась Школа №3, на Толстый мыс, домой на ул. Красногвардейскую 75. Оставив дома ранец, переодевшись, поев оставленный Людой обед, пошли на пляж, где купались и загорали до прихода Люды из школы в 17-30. Люда пришла на пляж в купальнике, прикрывшись легким халатиком. Немедленно обняла своих родных и бросилась в воду. День был жарким и у неё напряженным. ЛИК получил отгулы за 5 месяцев работы на Новаторе и был свободен впервые за последние три года.

Теперь день начинался с 6-00. Подымали Леночку в 6-30 и к 7-00 шли на море купаться и делать разминку. Домой возвращались в 7-30, завтракали и в 8-00 Люда и Леночка отправлялись в школу на школьном автобусе. ЛИК оставался дома до 11-30, а потом шел в школу забирать дочь. Прогуливались по берегу бухты домой, обедали и шли на пляж. Там ожидали прихода Люды. Готовили устные уроки, отвечая на вопросы Леночки об услышанном в школе. Одним словом, наладилась спокойная береговая семейная жизнь. Конечно, уже через неделю, с 10.09.68 утром, проводив девочек в школу, ЛИК шел на работу в свой отдел МОИ, где завершалась обработка данных МСП-МОВ, полученных во 2-ом рейсе «Курчатова» и началась первичная обработка данных, полученных в последнем рейсе на э/с «Новатор». Эти данные интересовали ЛИКа прежде всего. Однако, в отделе велась обработка сейсмических данных всех партий ВНИИМОРГЕО, и отдел захлебывался в информационном потоке первичных сейсмических данных 6и действующих морских партий. ЛИК понимал, что добавлением еще нескольких ПСЗ проблему не решить. Нужен кардинальный переход на цифровую технику, на ЭЦВМ большой мощности для обработки цифровых данных сейсмики и цифровые системы сбора данных типа ЦСС-1. Об этом он много беседовал с Цукерником и Барковским на «Новаторе» при испытаниях первой отечественной ЦСС – 1. Испытания показали, что разработанная во ВНИИГеофизике ЦСС-1 для суши, к морским условиям, при мощном потоке первичных данных на море, на два порядка выше чем на суше, не годится. Требуется специальная разработка. Тем не менее, в рейсе «Новатора» удалось набрать большое количество первичных записей на ЦСС-1, чтобы в ИВЦ ВНИИГеофизики провести их экспериментальную обработку на ЭЦВМ БЭСМ – 4 и затем сравнить полученные результаты цифровой обработки с результатами аналоговой обработки этих же данных на аналоговых машинах ПСЗ.

В конце сентября ЛИК, не дождавшись конца отгулов, вышел на работу и с головой ушел в эти дела. Прежде всего, с 1 октября он получил возможность поехать на месяц в Москву в ИВЦ ВНИИГеофизики для обучения и личного участия в цифровой обработке данных МСП – МОВ, полученных на «Новаторе» летом. Здесь под руководством О.Г. Сорохтина, начальника ИВЦ, и Орджаникиды Кутьеной – главным геофизиком – программистом, он прошел хорошую стажировку по основам как самой вычислительной техники, так и цифровой обработки сейсмических данных. Вечерами в гостинице УРАЛ, где он поселился, ЛИК много читал, расширяя свои знания в области информатики, разделе науки для него совершенно новом. В библиотеке ВНИИГеофизики он читал американские научные журналы и пришел к выводу, что в цифровой обработке сейсмических данных, в частности, и в развитии вычислительной техники в целом, СССР очень отстал от ведущих геофизических компаний США, где в это время происходила цифровая революция в промышленности и в геофизической разведке, в частности. Ещё во 2-ом рейсе нис «Академик Курчатов» в 1967 году, он много беседовал на эту тему с талантливым математиком, профессором В.М. Маркушевичем, начальником судового ИВЦ на базе ЭЦВМ Минск-2 Б.М. Арваном, гл. научным сотрудником британского королевского общества Тимати Френсисом. Так что морально он был подготовлен к «цифровой накачке» на Басманной в ИВЦ ВНИИГеофизики, проводимой под руководством О.Г. Сорохтина. Но самым убедительным фактором, сделавшим ЛИКа цифровиком, были результаты обработки данных МСП -МОВ, полученные на «Новаторе», при испытаниях ЦСС – 1.

Цифровые разрезы были много разрешенней, много глубинней, и главное отчищены от многократных волн, что позволяло выявить и проследить глубинные границы, залегающие несогласно с верхними горизонтами! На разрезах, полученных аналоговыми машинами, эти кардинальные отличия не выявлялись!

Вернулся ЛИК в Геленджик 12.12.1968 и подробно беседовал с Я.П. Маловицким о переходе на цифровые методы сбора и обработки геофизических данных и создании ИВЦ на базе отдела МОИ, с оснащением его ЭЦВМ. Однако, полного понимания и одобрения не получил. Я.П. увлечен был экспресс – разрезами, получаемыми прямо в море, в реальном времени на ЭЛП «АНАП», разработанном Ю.М. Мистрюковым. Он предложил ЛИКу поработать над созданием цифрового вычислителя для АНАП и оснастить им все ПСЗ, находящиеся в отделе МОИ. ЛИК принял это указание к исполнению, но настаивал на кардинальном переходе к цифровым методам сбора и обработки геофизической и прежде всего сейсмической информации.

При обработке и анализе данных МСП – МОВ, полученных во 2-ом рейсе НИС «Академик Курчатов» стало совершенно очевидным, что регулярные отражения на подавляющем большинстве сейсмограмм, вступающие на 5 – 6 секунде после вступления от дна, представляют реальные глубинные отражения от реальной регулярной границы на глубине от 12 до 17 км под дном океана, что может быть сопоставимо с границей твердой коры и мантии, т.е. с границей М, четко выделяемой на разрезах ГСЗ. Подтверждалась идея возможности непрерывного профилирования МОВ не только осадочной толщи, но консолидированной коры. Таким образом, два научных направления , завладели ЛИКом: создание цифровых систем сбора и обработки сейсмической информации и, на этой основе, разработка глубинного сейсмического профилирования МОВ (ГСП – МОВ), способного раскрывать строение не только осадочной толщи, но и всей консолидированной коры под дном морей и океанов.

С этими идеями и мыслями он пришел к новому 1969 году. ЛИК, вместе с Леночкой и Людочкой для встречи нового года с его родителями, вылетели из Геленджика в Краснодар, а от – туда в Ташкент 30.12.68. Утром 31.12.68 они уже были в Ташкенте.

В аэропорту ЛИКа с семьей встретили отец и Лорис Еольян, которому о приезде ЛИКа сообщил Юлдаш Тохтамухамедов. Лорис познакомился с Людой и Леночкой. Сам он пока оставался холостым, не сделав выбор окончательный между многими своими девушками. Он серьезно ушел в работу на посту главного инженера крупнейшей в Узбекистане Червакской ГЭС, построенной под г. Чирчиком, на слиянии двух рек Пскема и Чаткала. Даже встречать ЛИКа он приехал на своей персональной черной ВОЛГЕ, с правительственными номерами, на которой и привез отца ЛИКа. Благо день 31.12.1968 был у него не рабочим. Отец, после первых минут теплых объятий и радостной встречи, сообщил ЛИКу, что его мама Е.М. приболела, поэтому не приехала их встречать. С вокзала все вместе поехали к Главтете, где и планировалось семье ЛИКа жить во время визита в Ташкент. В маленькой квартирке родителей это было неудобно. К удивлению Люды и Леночки день выдался очень теплым +21 С*, весенним, а не новогодним, что в Ташкенте, бывало, не редко. По Пути к Главтете заехали на Алайский Рынок, где закупили много фруктов и овощей, очень красиво выглядящих в торговых рядах. Особенную гордость составляли две дыни: огромная бухарская и длинная как торпеда чарджуйка. Полные покупками приехали к Главтете, к хорошо всем знакомому дому у парка Тельмана. Их встретила любимая всеми и уважаемая, но одинокая тетя, бабушка Тамара, прослезившаяся при виде так возмужавшего племянника, его красавицу жену и, главное, Леночку, уже первоклассницу, которую она знала со дня её рождения, здесь в Ташкенте и почти годичного проживания в этом доме.

Вот вы и дома, – обратилась она к приехавшим. И это действительно было так. Для ЛИКа это был второй дом в Ташкенте после родительского, и в тайне Главтетя была уверена, что здесь он и останется навсегда с семьей, завершив свои скитания по земному шарику. Лорис вместе с отцом ЛИКа уехали, а счастливое семейство засадила тетя за стол, водрузив на него все самое лучшее, что только было в доме из вкусностей, включая сухофрукты и бухарский плов, специально ей приготовленный к приезду гостей. Беседа велась в доброй и приятной обстановке, тишине окружающего зимнего парка. Леночка, казалось, вспомнила этот дом и вела себя воистину, как Дома. Ей тетя – бабушка отвела отдельную комнату с видом к реке Салар, что было встречено радостно и с восторгом. Ведь в Геленджике они по-прежнему жили в однокомнатной квартире №5. Трапеза длилась час, а потом гости улеглись спать, после ночного перелета. ЛИК вышел во двор, пообщался с престарелым, но все еще грозным Джеком. Спать не хотелось. Он чувствовал, что мама его ждет с нетерпением, и пошел по хорошо знакомой дороге через парк Тельмана в отчий дом на Ассакинскую, оставив своих девочек спать.

Действительно мама его очень ждала. Приступ боли от хронического воспаления тройничного нерва прошел, и она смогла обнять своего странствующего и единственно оставшегося живым сына. Сели пить чай с приготовленным мамой традиционным наполеоном. И рассказам ЛИКа о «местах, в которых мы бывали, о друзьях, которых мы встречали» не было конца. Так просидели и беседовали до 18-00. Темнело быстро декабрьским днем. Отец подал команду вставать и, пока еще не стемнело окончательно, идти к Туне, как он назвал свою старшую сестру – Главтетю, встречать новый год 1969. В 19-30 они уже были в доме Главтети, где на встречу нового года собиралась вся семья Каганов. Так и встретили новый 1969 год в кругу большой семьи.