Чтение онлайн

– Опаздываешь, - говорит он.
– А точность - это вежливость королей, между прочим. Пролетариям надо учитывать.

– Зато не один пришел, - многозначительно говорю я.

Сергей кивает.

– Видел. Потому и приготовился. Чего тебе от них надо?

– И мне надо, и тебе. Дружбы и понимания.

– Жди от этих волков понимания.

– Почти дождался. Теперь они вон меня дожидаются. Ну, а завтра вместе, надеюсь, в больницу пойдем.

– Это еще зачем?

Разговаривая, Сергей запирает дверь мастерской на засов и ведет меня в заднюю комнату. Мы усаживаемся возле стола, и я закуриваю.

– Зачем в больницу?
– повторяет Сергей.

– Славка порезал себя сейчас.

– Ну да?!
– удивленно восклицает Сергей.
– Лепишь.

– На моих глазах. Даже, пожалуй, из-за меня.

– Это как же понять?

– Душу я ему разбередил. Не учел, понимаешь, что нервы-то у него никуда.

– Это у Славки-то душа?
– иронически спрашивает Сергей.

– У него.

– У него вместо души сучок с наклейкой.

– Мы, Сережа, часто в людях до их души не докапываемся. А там порой всякие, понимаешь, неожиданности нас ждут, всякие открытия.

– Ну и что ты у Славки открыл, интересно?

– Любовь. Он ее затоптать думал. А я вот ее воскресить попробовал.

– Красиво говоришь, - грустно усмехается Сергей.

– А что? Не все в жизни плохо, - возражаю я.
– Есть кое-что хорошее, даже красивое. И у Славки тоже. Кстати, и остальные ребята не такие уж пропащие, если разобраться.

– Это все пока, - машет рукой Сергей.
– Найдут главаря вроде Чумы, увидишь, чего творить начнут. Ахнешь.

– А вот главарем, Сергей, должен стать ты, - тихо говорю я.

Он вскидывает голову и пристально, недоверчиво смотрит мне в глаза.

– Вполне серьезно говорю, - отвечаю я на его немой вопрос.
– Сейчас они еще колеблются. Но завтра, после больницы, они колебаться перестанут, я знаю. И примут тебя. А дальше все будет зависеть от тебя самого. Надо спасти этих ребят, Сергей.

– Это точно, - задумчиво соглашается он.

– Начинай с Жука, - советую я.

Сергей все так же задумчиво кивает и вдруг усмехается:

– А ты, я гляжу, мастер.

– Еще только хочу им стать. Учитель мой в Москве остался. Ну ладно, Сергей. Теперь ты рассказывай, если есть что.

– Кое-что есть. Человек у меня утром был. Сказал так: этих двоих, Чуму и Леху, точно наняли. И в Москву недавно послали.

– Для этого и наняли?

– Не-а. Их давно наняли. Для охраны вроде. И в Москву отправили для этого.

– Счеты сводить?

– Ну, это точно никто не знает.

– А квартира?

– Не их работа.

– Не-ет, тут ошибки быть не может. В квартире нашли перчатку Чумы. Обронил он ее там. Куда дальше-то?

– Это сам разбирайся. На то ты и мастер. А вот про мокрое дело их в Москве здесь уже знают.

– Не все.

Я вспоминаю испуг Шпринца.

– Кому надо, тот знает.

– А от кого знает?

– Вот ты мне тогда имя одно назвал...
– досадливо щелкает пальцами Сергей.
– Как его?.. Ну-ка, напомни.

– Виктор Арсентьевич?

– Не-а.

– Лев Игна...

– Во, во! Игнатьевич! Лев Игнатьевич!

– Тебе случайно о нем ничего не сказали?

– Вроде он живет в Москве, а работает на здешних.

– А что за человек у тебя был?

Сергей качает русой головой.

– Неохота его подставлять, Виталий. Слово дал. Привык держать.

– Ну что ж. Тоже верно. Оставим это тогда, - киваю я.
– Итак, выходит, Лев Игнатьевич работает на кого-то, кто Чуму и Леху нанял, так, что ли?

– Вроде так.

– Кто же это может быть и чем занимается, интересно знать.

– У них бизнес какой-то, - поясняет Сергей.
– Дикую деньгу, говорят, зашибают. А кто, не знаю. Но тут они сидят, у нас. Один, говорят, на синей "Волге" катает. Регулировщики будто бы честь отдают.

– Интересное кино, - усмехаюсь я.
– Взглянуть бы самому.

Сергей снисходительно машет рукой.

– Ну, может, и брешут насчет "Волги", кто их знает.

– А за что Гвимара Ивановича прикончили, тоже не знаешь?

– Вроде бы этот самый Лев и приказал. Чем-то ему тот мужик помешал.

– М-да... Что-то не складываются картинки, - задумчиво говорю я, стряхивая пепел с сигареты.
– Что-то мешает...

– Шевели мозгами давай. Тебе за что платят?
– смеется Сергей.
– Хотя и не густо, я слыхал. Но иной раз я, например, и бесплатно шевелю. Особенно там пришлось шевелить, в местах далеких, на окраине.

– Решал, как жить дальше?

– Во-во. И где жить.

– Сергей, - неожиданно спрашиваю я, - а кто у тебя отец с матерью были?

– А что?
– сразу настораживается он.

– Да так, - улыбаюсь я.
– Язык у тебя такой, не типичный.

– Отец у меня завгаром был, а мать учительницей русского языка. Ну, и литературы, конечно. Много у нас книжек дома было.

– Ну, а потом?

– Потом помер отец. Несчастный случай в гараже. Мать одна осталась. Я тогда уже второй срок тянул. Ну, болела, болела и за отцом ушла. Все без меня... Эх!..

Он умолкает и пристально смотрит куда-то в пространство перед собой, словно что-то видит там и не может оторвать глаз.

– Но почему же так, Сергей?
– снова спрашиваю я.
– Вот ты говоришь, что кодлу не признаешь. Как же судимости тогда схватил, одну, вторую?

Сергей хмурится.

– Тебе это для дела надо или так?
– нехотя спрашивает он.

– Для размышлений. Ты уж мне поверь.

– Верю, - кивает Сергей.
– Первая судимость - драка. Пошла по первой части двести шестой. Вторая судимость - опять драка, уже пошла по части второй. Схлопотал три года усиленного. Первый раз - за друга вступился. Второй раз... за женщину, словом. Тут уж я кое-кого порезал. Тут мы с Чумой первый раз и сошлись.

– Его порезал?

– Его...

– Можно ему это напомнить при случае?

– Напомни, напомни. Веру напомни. Он на стенку полезет. Как тогда от меня лез, шкуру спасал, - он стискивает зубы и умолкает.

– Как же дело было?

– Ох, Виталий, - вздыхает Сергей, по-прежнему глядя куда-то в сторону.
– Я вижу, ты и до моей души решил докопаться?

– Если тяжело, не говори.

– Нет. Скажу. Пусть, гад, вспомнит. Это моя девушка была, - Сергей злобно ударяет кулаком по столу.
– Он ее искалечил. Не доказали только. Тогда я сам с ним посчитался. Надо было кончать, да рука дрогнула. Уполз.