Чтение онлайн

– Все, ребята, - решительно повторяю я.
– Убрать перо!
– кричу я вдруг, больше ощущая опасность, чем видя ее.

И один из парней мгновенно прячет нож обратно в карман.

– Так вот, - продолжаю я, указывая на Славку.
– Он идет к жене. Имеется жена, понятно? А мы идем к Хромому. И по дороге я вам сейчас кое-что скажу про него.
– И тихо добавляю Славке в спину: - Иди, иди.

И делаю шаг к ребятам. Еще шаг, еще... Они молча, настороженно следят за мной. Они ждут, что будет дальше. А я подхожу, спокойно, уверенно раскидываю в сторону руки, чтобы ухватить за плечи двух ближайших из парней, и тем довольно рискованно подставляю под любой удар грудь.

– Пошли, блатнички, - весело говорю я.
– Пошли, пока ходится.

Я увлекаю их за собой. Они не очень уверенно подчиняются.

Славка смотрит нам вслед. Представляю, какая борьба происходит сейчас у него в душе. Уйдет он? Нет? Уйдет...

– Стой!..
– вдруг орет Славка и срывается с места, бежит за нами. Стой, сволочи!.. Порежу!.. Стой!.. Порежу!..

Он выхватывает из кармана нож, подбегает к нам и начинает исступленно размахивать им вокруг себя. Лицо его перекошено от бешенства, на губах выступают белые пузырьки пены, он почти невменяем. И в какой-то неуловимый миг он вдруг наносит себе удар, потом второй, прежде чем я успеваю выбить нож из его руки.

Славка с коротким воплем валится на асфальт, ребята кидаются к нему, пытаются поднять, он не дается, бьется у них в руках, рычит:

– Убью... Кровью зальюсь... Уйди... Уйди...

Он вырывается, стонет.

А один из ребят вдруг поднимает вверх мокрую руку и отчаянно кричит:

– Он кровь пустил!..

Славка словно ждет этого крика. Он вдруг опрокидывается на спину, хрипит и, кажется, в самом деле теряет сознание.

Мы все вместе тащим его на руках по улице. Вскоре я останавливаю первую проходящую мимо нас машину.

– В больницу!
– кричу я водителю, задыхаясь.
– Срочно! Вот эти двое с вами поедут.

И указываю на первых же подвернувшихся мне под руку ребят. Те безропотно лезут в машину.

С остальными я молча возвращаюсь на набережную. Ребята притихли, и хмель, кажется, окончательно выветрился у них из головы.

– Вот так-то, - укоризненно говорю я.
– Не выдержал Славка.

– Псих, - откликается один из ребят.

– Отродясь он психом не был, - возражает другой.
– Просто накатило.

– Видать, жену любит, - встревает в разговор третий парень.

Четвертый отмалчивается. Их со мной осталось четверо.

– Ну что, пойдем к Хромому?
– предлагаю я.

– Чего нам у этого гада делать?
– зло спрашивает первый из парней, назвавший Славку психом.
– Его на нож ставить будем. Увидишь.

Я все еще не могу их всех как следует разглядеть. Кажется, этот старше других.

– Пора, соколики, кончать эту поганую блатную жизнь, - говорю я.
– Сами видите, чего из нее получается. Чуму знаете?

– Ага, - отвечает за всех все тот же парень, постарше.

– С ним кончено, - жестко говорю я.
– Снова его увидите, когда состаритесь. А то и вовсе на том свете. В Москве по мокрому сидит. Ну, и, конечно, все старается на Леху свалить.

По-моему, они до сих пор не могут понять, кто я такой, и теряются в догадках.

– Это он умеет, на других валить, - неожиданно заявляет один из парней.
– Твой кореш, Жук, - обращается он к тому, кто постарше.
– Много ты ему лизал.

– Кончай, Рыжий, - примирительно говорит третий, молчаливый парень.

– У-у, зараза!..

Жук кидается на Рыжего, но тот же молчаливый парень ловко подставляет ему ножку, и Жук, падая, хватается за меня. Я его ставлю на ноги и говорю:

– Погоди, ребята. Слушай дальше. Не все еще. С Чумой ясно?

– Куда уж яснее, - отвечает Жук.
– А не брешешь?

– Брешут псы. Теперь Леха. Вот он уже помер. Нету Лехи.

– Ну да?
– недоверчиво откликается Жук.

Я уже стал отличать его в темноте.

– Точно говорю, - подтверждаю я.
– Под машину попал. Спер, понимаешь, чемодан с поезда и дунул через вокзал на площадь. Ну, а там машина. И все. Вот такая поганая смерть.

– Бог наказал, - насмешливо говорит Рыжий.
– Не бери чужого.

Я его тоже начинаю отличать - он тощий, подвижный и к тому же еще, видно, балагур.

– И вот глядите, - продолжаю я.
– Третий теперь уже с рельсов сходит, Славка. У вас, можно сказать, на глазах. Ну, кому такая жизнь светит?

Мы проходим темную часть набережной, и теперь у нас над головой в легком тумане светят яркие молочные лампы. И тут я наконец могу как следует рассмотреть своих спутников. Между прочим, ребята как ребята. Ничего разбойничьего в них уже нет. Даже чем-то симпатичные, по-моему, когда трезвые. Особенно Рыжий и второй, молчаливый, по имени Гарик. Да и Жук, кажется, неплохой малый. Он-то меня неожиданно и спрашивает:

– А ты сам-то кто будешь?

– Приезжий, - отвечаю я беспечно.
– Из Москвы.

– Мент небось?

– А похож?

Они уже давно приглядываются ко мне, я же вижу, и про себя каждый решает эту немаловажную проблему, кто я такой, в конце концов.

– Вроде не очень, - с сомнением в голосе говорит молчаливый Гарик.

– Похож, похож, - словно успокаивая всех, говорит Жук.
– Они теперь все знаешь какие стали? От отца родного не отличишь.

– Только когда отец с тебя портки стянет и за ремень возьмется, вот тогда его, сердечного, узнать можно, - смеется Рыжий.
– Тогда его с ментом не спутаешь.

Мы подходим к мастерской хромого Сережки, и вопрос обо мне так и остается временно не решенным.

– Ну, кто со мной?
– спрашиваю я.

– Не. Мы тебя тут обождем, - снова за всех отвечает Жук.
– Рано еще нам к Хромому в гости ходить.

– Ладно, - соглашаюсь я.
– Тогда ждите. Кое о чем еще надо поговорить.

– Давай, - говорит Жук.
– По-быстрому только.

Я киваю в ответ и толкаю дверь мастерской.

Несмотря на поздний час, она открыта. Я захожу.

Сиротливо горит лампочка над низенькой табуреткой за барьером, вокруг нее, как и вчера, разбросаны инструменты, старая обувь, куски кожи.

Пусто. Никого в мастерской нет. Я удивленно оглядываюсь и вдруг замечаю притаившегося за моей спиной Сергея. Он весь словно влепился в темную стенку, в руке у него нож.

Сергей медленно приближается ко мне, заметно припадая на больную ногу, прячет нож в карман, незаметным движением сложив его пополам, и протягивает мне руку. Это молниеносное движение руки с ножом я оцениваю по достоинству. Опасное движение, ловкое. Сергей жмет мне руку. Светлая прямая прядка волос прилипла к вспотевшему лбу. Но сейчас Сергей улыбается, показывая мелкие острые зубы.