Чтение онлайн

Выкроить хоть немного времени, чтобы спокойно всё обдумать, Альбусу так и не удалось. Попечители, авроры, представители Отдела по контролю за особо опасными существами ходили к нему, как к себе домой, не дожидаясь разрешения и приглашений. И все требовали ответа на одни и те же вопросы: как и почему дракон вообще оказался на территории школы?!

Альбус скрипел зубами, негодовал в душе, призывал на головы, никак не желающих оставить его в покое чинуш, самые страшные проклятия, но внешне недовольства не выказывал. Как бы прискорбно это ни было, но не в том положении он находился, чтобы нос задирать и наглецов на место ставить. Ах, как же не вовремя его лишили поста верховного чародея в Визенгамоте. Ведь случись подобное раньше и проще простого было бы дело если и не замять, то спихнуть всю вину исключительно на Хагрида или неизвестного злоумышленника. А теперь приходилось давать показания, объясняться, увиливать от скользких тем.

Воспользовавшись тем, что наконец-то пришло время завтрака, Альбус попытался было сбежать от расспросов в Большой зал, но и тут его ждало глубокое разочарование. Едва он приоткрыл дверь для преподавателей, как в неё спикировала встрёпанная и крайне агрессивно настроенная сова с красным конвертом в клюве. Выронив письмо ему под ноги и громко заухав, она взмыла вверх. Раньше, чем Альбус успел уничтожить проклятый вопиллер, в дверь ворвалось ещё с десяток птиц. Проклятые красные конверты были у каждой из них. Письма падали к его ногам одно за другим, а в так и оставшуюся приоткрытой дверь, ломились всё новые и новые птицы. Не имея ни секунды на то, чтобы сотворить хоть одно уничтожающее заклинание, Альбус уворачивался от писем, крыльев, клювов и лап до тех пор, пока предпринимать что-то не стало слишком поздно. Первый из доставленных вопиллеров взорвался, выплеснув негодование отправителя в отборных матюгах. Следом начали взрываться и остальные. Содержание их варьировалось от простой ругани до истинных шедевров нецензурной лексики, а вот финальные пожелания адресантов разнообразием не отличались: все, как один, требовали его, Альбуса, отставки. Шум стоял такой, что содержание писем вне всяких сомнений не осталось секретом ни для кого из присутствующих в Большом зале, и Альбус решил вернуться к себе, чтобы не накалять ситуацию ещё больше. Но совы не оставили его в покое и там. Они долбились во все окна директорской башни, а несколько самых настойчивых даже пролезли в дымоход.

— Ну что же вы, директор Дамблдор, окна заперли? Критику своих трудов нужно принимать с достоинством, — ухмыльнулся неожиданно вышагнувший из камина Люциус Малфой и взмахом палочки распахнул окно кабинета. Альбус и рад был бы ему помешать, но не получилось. Старая волшебная палочка, после победы над Гриндевальдом несколько десятилетий провалявшаяся в ящике стола, видимо, обиделась, и теперь частенько подводила.

Совы, яростно ухая, ринулись внутрь, и уже через пару минут весь кабинет был завален взрывающимися и матерящимися посланиями. К сожалению, ничего нового или утешительного они не содержали. Когда отгремело последнее пожелание, чтобы он убрался из школы и закончил свои дни в Азкабане, у Альбуса уже заложило уши и зудело всё, включая ногти и трансфигурированные волосы.

— Vox populi, [27] так сказать, — холодно улыбнулся Малфой. — Кажется, настало время обсудить целесообразность вашего дальнейшего пребывания на посту директора…

Разговор вышел трудным. Да и могло ли быть иначе, если ни одна из сторон не могла добиться желаемого. Альбус хотел сохранить не только директорское место, но и полный контроль над школой. Малфой требовал его добровольной отставки. Соглашаться на отставку у Альбуса не было ни малейшего желания. Стоит отказаться от места и всё, абсолютно всё, пойдёт прахом. Сейчас же… Да, положение крайне трудное, но не безнадёжное. Будь у Попечительского совета хоть малейший шанс избавиться от неугодного директора самостоятельно, и им бы воспользовались. Но такого шанса у них нет! Как бы ни хотел, но связанный обещанием Корвус МакЛагген, предать его, Альбуса, не сможет. После того, как, закрепляя сделку, Альбус передал ему часть компромата на некоторых высокопоставленных лиц, точно не сможет.

От этих мыслей лицо старика озаряла полубезумная улыбка. Как всё-таки хорошо, что в этот раз, понуждаемый обстоятельствами, он не стал юлить и откладывать исполнение своей части договора. А ведь было такое искушение: пообещать и подсунуть что-нибудь самое незначительное, когда-нибудь позже… намного, намного позже… Зато теперь всё как надо. Да, Маклаггена неизбежно заподозрят в сговоре или подкупе, но признаться ему не позволят условия договора, и как он будет выкручиваться — его проблемы. Так что Малфой тут может сколько угодно воздух сотрясать, у Альбуса есть время до конца учебного года. Да, это мало, чудовищно мало, но если всё сделать правильно…

Расстались директор и глава Попечительского совета чрезвычайно недовольные друг другом. Не успело за Малфоем опасть пламя, как из камина, в который раз за последние часы, вылез секретарь ОПКЗООС, с требованием подписать какие-то бумаги. Ничего подписывать Альбус само собой не стал и выпроводил секретаря обратно, едва удержавшись, чтобы не дать ему пинка напоследок. После секретаря явился аврор с постановлением передать аврорату личное дело и все имеющиеся в наличии задокументированные сведения, касающиеся Хагрида. Пообещав аврору, что всё подготовит к вечеру, Альбус едва ли не запихнул его обратно в камин, и плюхнулся в кресло, с отчаянием глядя на затихающие всполохи зелёного пламени. От идиотизма произошедшего его трясло.

Как он и подозревал, Хагрид просто воспользовался первым показавшимся ему подходящим предлогом, чтобы притащить дракона обратно в школу. Видите ли, иметь дракона было мечтой всей его никчёмной жизни, и устоять перед искушением он не смог. Дракона он протащил тайно. Настолько тайно, что ни у кого из окружающих, включая самого Альбуса, и тени подозрений не возникло, и, возможно, всё могло бы обойтись, если бы не крайне несчастливое стечение обстоятельств. Какого-то Мордреда решили взбрыкнуть гиппогрифы в Запретном лесу, и Хагрид, разумеется, бросился их утихомиривать, оставив дракона без присмотра. Самым же скверным стало то, что к нему решил присоединиться и Сильванус…

Альбус вцепился в подлокотники кресла и тоненько завыл. Ведь он сам, сам, всего две недели назад поставил Кеттлберну оповещение, предупреждающее о беспорядках среди фестралов и гиппогрифов, чтобы, когда придёт время, не вызывая подозрений, вытащить его в лес и без помех наложить Империус. И ведь даже при таком раскладе всё могло обойтись, не приди Сильванусу мысль по пути заглянуть за Хагридом! Своим шумом и криками он напугал дракона, и случилось непоправимое! Теперь же Хагрида ещё на рассвете специально созданным порталом доставили в аврорат, и один Мерлин ведает, хватит ли этому скоту ума до последнего держать язык за зубами?..

Мечтая поубивать окружавших его идиотов, Альбус безумными глазами вперился в стену, не видя ничего вокруг. Как, ну как подобное могло произойти с ним, с человеком, который привык просчитывать всё наперёд, придумывать многоходовые ловушки и успешно воплощать в жизнь самые сложные планы?!

Ответ напрашивался сам собой. После утраты Бузинной палочки он непозволительно расклеился. Да, эта потеря его подкосила. Десятилетия поисков, интриг, шантажа, угроз, обмана. Всё, чтобы получить её — самую лучшую и бесценную! Ту, с которой ни одна другая палочка сравниться не могла! И вот нелепый случай и её нет! Все проблемы, все прежние удары судьбы померкли перед этой невосполнимой утратой, и он выпустил из-под контроля не только дела школы, но и свои собственные. А ведь собирался же от дракона насовсем избавиться, слишком много в Хоге появилось новых ненадёжных людей, которым до всего есть дело, нужно было… Но нет, не успел. Упустил шанс.

Погрузившись в пучину сожалений, Альбус не сразу заметил, что сквозь стекло на него пялится надменного вида крупный грач. А когда заметил, то вздрогнул. О, он хорошо знал этих птиц! Особая порода, выведенная химерологами специально для МКМ!

Впустив крылатого почтальона, старик трясущимися руками отвязал послание. Всё оказалось ещё хуже, чем он предполагал. Письмо извещало, что Конфедерация готовится инициировать собственный судебный процесс. И главным обвиняемым в этом процессе будет он, Альбус! Мерзким напыщенным ублюдкам и дела не было до того, сколько грехов возьмёт на себя Хагрид. Для них главным было одно: школа Хогвартс в нарушение международного договора содержала на своей территории дракона, а руководил этой школой их бывший, с позором изгнанный из организации, президент. Значит, он в нарушении и виноват!

Альбусу хотелось топать ногами, сыпать проклятиями и кричать. Кричать, что никто не имеет права так поступать с ним, самым великим и могущественным волшебником современности! Но он понимал, что кричи не кричи — возмущения ничего не изменят, тем более, что скорость, с которой сведения о драконе достигли МКМ, говорила о многом. Ведь это подтверждало, что в своих подозрениях Альбус был прав, и где-то совсем рядом, буквально у него под носом, окопался сильный враг, способный обеспечить ему неприятности на мировом уровне. Враг, которого он так и не вычислил!