Чтение онлайн

— За любой? — Поттер хитро прищурился.

— За любой, — со вздохом подтвердил Снейп. — Надеюсь, ты помнишь главное правило слизеринцев?

— Конечно, — «Не подставляй свой зад и не попадайся!»…

День пролетел незаметно. Рядом с Северусом Гарри чувствовал себя как дома и рассказывал обо всём подряд: от того, что с начала учебного года не прошло ещё и месяца, а тыквенный сок уже всем опостылел, до того, как им с Блейзом удалось устроить переполох на всю школу до полусмерти напугав когтевранскую старосту. За что-то Северус его ругал, за что-то хвалил, не забывая попутно задавать массу вопросов и сыпать полезными советами.

Каким бы замечательным ни было проведённое вдвоём время но, когда в лесу начали сгущаться сумерки, откладывать возвращение и дальше стало невозможно. Хогвартс величественный и красивый чётко вырисовывался на фоне темнеющего неба на другом берегу, и Гарри вдруг подумал, что мог бы полюбить эту школу и учиться в ней с удовольствием, если бы не Дамблдор.

— А ты можешь ко мне иногда прилетать?

— Очень редко. Пересечь границы Хогвартса не трудно. Трудно остаться никем не замеченным и не разоблачённым, а это…

— … принесёт больше проблем, чем пользы, — уныло заключил Гарри.

— Да. А наша цель…

— Создать проблемы директору и извлечь максимум пользы для себя.

— Умница! — Северус обнял мальчика, чмокнув его в макушку, и достал палочку, предупредив: — В ворона я превращусь сейчас. Тебе придётся прогуляться ещё с милю просто на всякий случай. Моё колдовство не отслеживается, но кто знает, кого сюда пришлют? Вдруг Грюма, а он тот ещё параноик. Почует следы серьёзной волшбы — не отстанет, пока всю душу не вытрясет. Сумку оставь здесь, потом Люц её тебе передаст.

Гарри неохотно кивнул. Расставаться с любимой помощницей ему не хотелось, но Северус был прав. После возвращения его наверняка потащат в больничное крыло. Конечно, вряд ли обыскивать станут, но мало ли. Вдруг, пока мадам Помфри будет своим пациентом заниматься, директор решит в его карманах пошарить?

С вороном на плече Гарри честно отшагал по лесу не меньше двух миль. И с удовольствием прошёл бы ещё столько же, если бы Северус сердито не ущипнул его клювом, намекая, что пора бы и честь знать. Погладив на прощание чёрные блестящие перья, Гарри дождался, когда птица скроется в густых ветвях. Надеясь, что всё вышло как и задумывалось и времени его отсутствия хватило, чтобы довести директора до инфаркта, он ещё раз убедился, что «львёнок» заполнен зельем под завязку и задумался. Конечно, ужасно весело было бы вызвать сюда «Ночной Рыцарь», но по большому счёту ни к кому из волшебников Гарри претензий не имел. Так зачем людям жизнь осложнять?

Кинув прощальный взгляд на дерево, с которого, как казалось Гарри, за ним наблюдают внимательные чёрные глаза-бусинки, он вытащил волшебную палочку и чётко произнёс «Агуаменти».

Двойной хлопок трансгрессии раздался в соседних кустах минуты через три-четыре.

Декан Слизерина Титус Роули был человеком осмотрительным и далеко не глупым. Пусть он не имел особого нюха на перспективных учеников, как Слизнорт, и не был гением, как Снейп, но и ему судьба отсыпала от своих щедрот. Титус Роули был наблюдателен и едва ли не случайно подмеченные мелочи помогали ему принимать правильные решения. «Правильные» не в каком-то глобальном, нравственном или социально значимом смысле. Правильными они были потому, что неизменно вели к его личной и несомненной пользе.

А ещё Титус был глубоко уверен в истинности утверждения: «Молчание — золото!». Он не лгал, не предавал, не стремился пройти по головам, чтобы обрести более комфортное место под солнцем, но всегда точно знал, когда нужно промолчать или уйти в тень, и на кого можно положиться, чтобы собственное доверие боком не вышло. Именно этот дар позволил ему ни разу не привлечь особого внимания Дамблдора, не поддаться восторженным уговорам родни, активно агитировавшей его примкнуть к сторонникам Тёмного Лорда и не нажить себе хоть сколько-нибудь серьёзных проблем ни с одной из противоборствующих сторон. А ещё Титус умел ладить с людьми и это помогало сохранять хорошие отношения как с бывшими соратниками Волдеморта, так и с их противниками. Он даже умудрился не нажить себе врага в лице Дамблдора, при этом сумев отвертеться от варки зелий для больничного крыла, и по-своему сдружиться со Снейпом, передавшим ему место профессора зельеварения и пост декана Слизерина.

Со временем он стал пусть не близким другом, но хотя бы просто хорошим приятелем Снейпа, Малфоя и их компании, почти полностью состоящей из успешно избежавших отсидки в Азкабане Пожирателей. Вот так и получилось, что с будущими подопечными его познакомили заранее, что несомненно всем пошло на пользу. Наблюдать, слушать и делать правильные выводы Роули умел. То, что с виду простодушный мальчик Гарри Поттер — та ещё заноза в заднице, он понял довольно быстро, сопоставив множество разрозненных и вроде бы не имеющих особого значения сведений. Интуиция громко-громко вопила, что с этой «занозой» нужно поддерживать хорошие отношения, и конечно же Титус Роули к ней прислушался.

Утверждение мадам Хуч, что Поттер очень посредственно держится на метле, поначалу озадачило. Совершенно точно зная, что мальчик, как и все его друзья летал превосходно, Титус, по своему обыкновению, решил промолчать. В конце концов, если Поттера оклеветали, он без проблем сумеет доказать свою состоятельность в полётах, а если желание ввести всех в заблуждение исходит от самого Гарри…

Новость, что Дамблдор настойчиво пихает Поттера в команду Слизерина, многое прояснила. И Титус в очередной раз убедился в незыблемости истины: «Молчание — золото!». То, что всё в этом деле совсем не просто казалось очевидным. Дамблдор вёл какую-то свою игру, и «игра» эта ни Поттера, ни его близких совершенно не устраивала. Во все тонкости отношений четы Снейпов с директором он посвящён не был, но и что совсем не в курсе тоже нельзя было сказать. Тут предельно ясно было одно — ото всех, и прежде всего от Альбуса Дамблдора тщательно скрывалось и каким растёт маленький герой, и каковы его отношения с семьёй. Посвящённых в эту тайну был минимум, но он всё же частично входил в их число, а потому утверждение, что Поттер не умеет толком летать, не вызывало ничего, кроме смеха. Доходили до Титуса за последние пару недель расплывчатые, но занятные шутки об угнанном гиппогрифе и каждая из них плотно связывалась с именем Гарри Поттера.

Однако, смех смехом, а директор от своей затеи отступать не собирался, а значит, и предпринимать какие-то шаги требовалось ему — Титусу. Того, чем могло обернуться для Гарри Поттера вынужденное членство в квиддичной команде и врагу пожелать было бы стыдно. Несмотря на радушный приём на факультете, мальчишку свои же сожрали бы с потрохами.

Доверить свои сомнения и опасения бумаге, Титус не решился и выкроил-таки время побеседовать с Северусом лично. Разговор получился интересным. Снейп сообщил, что Гарри совершенно не желает становиться членом квиддичной команды и сделает всё возможное, чтобы от этой чести уклониться. Обтекаемые и туманные предупреждения, что не стоит раздувать из мухи слона и трепать себе нервы, Титус выслушал внимательно, соображая, к чему они были высказаны?

Вот сегодня, наконец, сообразил, предупреждению внял, и теперь по привычке помалкивал, позволив себе просто наслаждаться происходящим.

Переполох из-за исчезновения и потенциальной гибели Гарри Поттера поднялся знатный. Уже через двадцать минут после происшествия на берегу собрались все: директор, профессора и задержавшиеся в школе попечители. Кто-то громогласно ругался, уверяя окружающих, что меры безопасности в Хогвартсе никуда не годятся. Кто-то не упустил случая тут же отправить сообщения в «Ежедневный Пророк» и аврорат. Кто-то — наверняка Люциус! — настучал министру. Дамблдор, бросив все дела, вёл переговоры с русалками и даже попытался приманить Поттера с помощью Акцио, совершенно позабыв, что ни на живого, ни на мёртвого человека оно не действует. Слизеринцы давали объяснения. Флинт и Уоррингтон рассказали, как сразу после падения Поттера в воду, бросились ему на помощь, но не смогли даже точно определить место возможного несчастного случая. Друзья Поттера всхлипывали и преувеличенно громко переживали. И всё бы ничего, вот только дружили они давно, а вели себя так, словно Гарри Поттер для них был почти незнакомым мальчишкой, печаль по которому выказывают больше из необходимости, чем от души. Да и старшие выглядели скорее озадаченными, чем испуганными.

Улучив момент Титус прямо спросил у возмущавшегося громче всех Люциуса: «С Поттером всё в порядке?», тот слегка кивнул, но под требовательным взглядом всё же пояснил: «Всё под контролем. К вечеру вернётся».

Раньше, чем окончательно стемнело Поттер действительно вернулся. Его, уставшего, озябшего и «испуганного» доставили с другой стороны озера двое авроров.

Дамблдор, у которого явно отлегло от сердца, а скорее от жопы, попытался было сделать вид, что всё в порядке и пора бы всем успокоиться и предать случившееся забвению, да не тут-то было. Как и все слизеринцы Дамблдора Титус не любил, а потому ни малейшего сочувствия или желания помочь ему справиться с неприятностями не испытывал. Конечно же он решил подыграть «несчастному» ребёнку. В конце концов Снейпу и Малфою это представление по каким-то причинам было на руку, а значит и ему оно очень даже подходит.