Чтение онлайн

В сильнейшем раздражении Дамблдор дёрнул себя за бороду. Ну зачем он настоял, чтобы тролль был непременно диким?! Ведь будь это страшилище хоть чуточку обученным, можно было бы и самому избавиться от него без особого труда. А так только сам себе проблем добавил. Поначалу испугался, что не справится, привлечёт внимание, а потом и вовсе позабыл. Да-да, он, человек, который привык держать в уме десятки хитроумных комбинаций, взял и позабыл о том, что ни в коем случае нельзя было пускать на самотёк. Закрутился, упустил из виду. А всё этот идиот Поттер со своими полётами и паршивка Скитер со своими пасквилями! И Малфой с гнусными инсинуациями… И Фадж с претензиями… И авроры с неудобными расспросами… Спасибо, что хоть Пивз куда-то запропастился, а то бы и он…

Поняв, что пытается найти крайнего, директор снова дёрнул себя за бороду — получилось очень чувствительно, зато в голове прояснилось. Какой смысл валить вину на других? Нельзя было выпускать ситуацию из-под контроля! Ну как так вышло, что вопреки собственным осторожности и предусмотрительности, он не позаботился поставленную Квирреллом защиту продублировать? Не убедился, что без постоянной подпитки она не развеется. Удовольствовался тем, что тот со своей задачей справляется и в помощниках не нуждается. А ведь мог бы и сам сигнальные чары набросить или для подстраховки хоть какой-нибудь портрет у логова тролля повесить. Ведь портрету всё равно заняться нечем: и присмотрел бы, и предупредил, и напомнил… А так, замотавшись, Альбус совершенно упустил из виду, что беспризорный тролль может стать источником новых неприятностей, за что и поплатился: всё снова пошло кувырком и в школе опять полно незваных «гостей».

Конечно, не всё гладко было и прежде: тупые ученики совали свои носы куда не следует, и пакостные слизеринцы писали кляузы родителям, происходили несчастные случаи и курьёзные недоразумения, но главное оставалось неизменным — никто не лез в дела школы! Конфликты, ссоры, удачные и не очень попытки мести — всё в глазах «большого мира» удавалось представить мелким и незначительным, не требующим расследования и вмешательства. Да и его чудесный, работающий без перебоев, артефакт каждый раз заставлял студентов придавать не слишком большое значение очередному произошедшему в Хогвартсе инциденту, и последствия сглаживались сами собой…

Бросив напоследок ещё один злобный взгляд на раздражающе-жизнерадостный пейзаж, Дамблдор уселся в кресло и направил мысли в новое русло: за учинённый в школе погром его ожидал штраф. И, судя по мерзкой ухмылке Люциуса Малфоя, немалый. Размер взыскания собирались установить исходя из окончательной сметы восстановительных работ, и это наводило оторопь. Разрушения, после прогулки тролля по школе, оказались более чем значительными. Мало того, крохоборы из Попечительского совета собирались в тот же штраф включить счёт за испорченные троллем продукты! Здесь, как водится в скверных анекдотах, Альбуса поджидало две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что далеко не все продукты были испорчены. Даже не так, — пострадала достаточно незначительная часть припасов. Плохая новость — уничтоженными оказались мясные продукты, а они как раз были самыми дорогими. Сотни фунтов мяса, сосисок, бекона, куриных и рыбных тушек были обгрызены, проглочены, разорваны, раздавлены огромными лапищами и расплющены дубинкой. И за всё это, судя по непрозрачным намёкам, предстояло заплатить ему, Альбусу!

Попытки свалить всю вину на Квиррелла, провалились. Альбусу без обиняков заявили, что сумасшедшего на работу принял именно он, так что и ответственность за выходки Квиррелла нести тоже ему. Теперь оставалось только надеяться, что штраф ему выставят хотя бы не в полном объёме, переведя часть выплат на бывшего подчинённого.

Кстати, отсутствия в школе и невозможности наладить с ним связь во время инцидента, Альбусу тоже не позабыли. Пришлось валить всё на срочные дела в МКМ. Благо, что эта организация вызывала у волшебников почтение, а он сам, являясь её председателем, мог без труда объявить любой вопрос и срочным, и секретным, требующим немедленного разрешения. Да, скверно вышло, что он даже Минерву не потрудился предупредить об отъезде. Желал сохранить тайну, не привлекать внимания к своему отсутствию… И вот как раз эта незначительная на первый взгляд деталь будила в душе подозрения. Никто не должен был знать об отлучке, но всё произошло в тот злосчастный момент, когда его не было в школе! В простое совпадение верилось слабо, а вот в то, что у него завёлся тайный враг… Неужели кто-то прознал о связи с контрабандистами и вынудил их назначить встречу именно на это время, стремясь изолировать его, Альбуса, от событий? Ведь требование полной секретности, вплоть до того, чтобы нельзя было получить или отправить патронуса, не его идея. Мог кто-то намеренно устроить провокацию? Недоброжелателей-то за жизнь накопилось ого-го сколько…

Перебрав в уме вероятные варианты, Дамблдор вынужден был признать, что всё возможно и внимание этому вопросу следует уделить самое серьёзное.

Как ни странно, но появление тролля в Хогвартсе студенты восприняли как увлекательное происшествие, внесшее разнообразие в обычно нудное течение школьной жизни. Гриффиндорцы и когтевранцы, поначалу недовольные скудностью поданных на завтрак блюд, очень скоро позабыли свои возмущения, узнав сколько всего интересного они проспали. В Хогвартс вломился тролль! В подземельях и на нижних этажах замка вёлся настоящий бой! Репортаж с места событий и колдофото пострадавших помещений заняли большую часть свежего выпуска «Ежедневного пророка»! Школу ожидают ремонт и очередные проверки! Это ли не темы для теорий и обсуждений?!

Смотреть на разрушения учащиеся ходили как на развлекательную прогулку. Донимали нанятых строителей расспросами, норовили утащить отколотые дубинкой куски камней в качестве сувенира. Самые отчаянные на спор лезли на полуразрушенные лестницы и чувствовали себя сопричастными к грандиозному событию. Баллы, снятые за нарушение запретов, улетали из факультетских копилок десятками, но это не останавливало даже слизеринцев, а уж Гриффиндор и вовсе рисковал в ближайшее время уйти в глубокий и безнадёжный минус.

В кои-то веки даже пуффендуйцы в глазах остальных обитателей Хогвартса выглядели героями. Ну и пусть они не участвовали в охоте на тролля, зато слышали, как его дубинка колошматила по стенам, откалывая куски каменной кладки. Магглорожденные барсуки в красках описывали, как услышав звук массовой трансгрессии домовиков, подумали, что маггловские спецслужбы заложили под Хогвартс пластид. Что такое «пластид» знали не многие, но всё равно все их переживаниями впечатлились. В представителях остальных факультетов эти рассказы вызывали острые приступы зависти и досаду от непричастности к увлекательному происшествию. Повсюду только и слышалось, что нынешний учебный год необычайно богат на неординарные события: начиная от поступления в школу Мальчика-который-выжил и заканчивая устроенным троллем погромом. К счастью для Гарри то, что одно является прямым следствием другого, так ни до кого и не дошло.

Кстати, как Гарри и предполагал, из-за появления тролля и нового скандала, происшествие с близнецами забылось моментально. Ни администрации, ни ученикам больше не было до их распухших рож никакого дела. Только Рональд Уизли, пожелавший «отомстить» за братьев, упорно продолжал мутить воду, распуская о Гарри и его друзьях грязные слухи. Бороться с ним решили его же оружием. Всего-то и потребовалось шепнуть парочке самых заядлых сплетниц, что у рыжего глисты. Что это такое волшебники в большинстве своём не знали, но магглорожденные им быстро объяснили.

Новость, что в животе их сокурсника живут червяки, которые едят его изнутри и гадят ему в брюхо, популярности Рону не прибавила. Даже те, кто ещё недавно не против был пообщаться, стали обходить его по широкой дуге. Девчонки, стоило Уизли оказаться рядом с ними за столом, подхватывали свои тарелки и спешили пересесть как можно дальше. Парни прятали руки за спины, избегая рукопожатий, и брезгливо отряхивали мантии, если рыжий хотя бы случайно к ним прикасался.

Как это обычно и бывает, Рон о слухах, связанных с его здоровьем, узнал последним.

— Листы?! Нет у меня никаких «листов»! Я пишу на пергаменте, как и все! — орал у входа в Большой зал выведенный из себя Уизли, совершенно не понимая, в чём его обвиняют.

— Не листы, а глисты, — кривясь от отвращения, буркнула Лаванда. — И не ври, все знают, что они у тебя есть!

— Да что ты выдумываешь?! — Рон сжал кулаки и пошёл красными пятнами. Устроить драку с девчонкой он не мог и от того злился ещё сильнее. — Говорю же пергамент! Вот… — он полез в сумку, из которой вслед за неряшливо скомканной бумагой посыпались куски давно засохших булочек.