На свою голову
Шрифт:
Только самые старшие курсы ещё шипят друг на друга, но есть нехорошее подозрение, что и тут дело не столько в факультетской вражде, сколько в гормонах — партнёров привлекательных поделить никак не могут. Нет, так, конечно, и раньше бывало, но в этом году что-то уж слишком заметно. Позавчера слизеринку целующуюся с пуффендуйцем застали; вчера — о, ужас! — слизеринца с гриффиндоркой! Пятнадцать лет такого не было! Вот как подлюка Снейп со своей рыжей лахудрой расплевался, так больше никто с этих двух факультетов не то, что дружить, а уж тем более встречаться, просто слова доброго друг другу не сказал. А теперь…
Бросив сердитый взгляд на равнодушного к его проблемам питомца, директор сокрушённо покачал головой: «Всё не то! Всё не так!». После того, как «Ежедневный пророк» задним числом разразился статьёй о ночном инциденте, его, Альбуса, репутации был нанесён ещё один чувствительный удар. Поскольку свидетелей того, как он пострадал, не имелось, то и ничего конкретного в этом пасквиле не было, так: домыслы, намёки, провокационные предположения, но так вышло даже хуже. Мордредова Скитер, стремясь разжечь интерес читателей, преувеличенно изумлялась невероятностью случившегося, всё время возвращалась к одному и тому же вопросу: «Как так вышло, что великий чародей не сумел справиться с маггловской ерундой?» и не уставала напоминать читателям, что те самые проклятые липучки, от которых пострадал победитель Гриндевальда предназначались для ловли самых обыкновенных мух и комаров.
Теперь, стоило переступить порог министерства, и всегда бывший крайне восприимчивым к таким вещам Альбус, то и дело ловил на себе удивлённые, недоумевающие, а порой и откровенно глумливые взгляды. Высказать что-либо ему в глаза так никто и не решился, но легче от этого не становилось. И ведь, что самое обидное, свою пакостную статью эта сволочь написала, когда случай казался уже утратившим актуальность и основательно забытым.
Конечно же после публикации и по школе снова поползли сплетни и анекдоты. Студенты неизменно сопровождали свои приветствия тихим хихиканьем, учителя поджимали губы и отводили глаза, в которых явно пряталась насмешка.
Нет, ничегошеньки у Альбуса не ладилось… И с Поттером дело всё никак с мёртвой точки сдвинуть не получалось, да и не хватало, честно говоря времени, чтобы за Поттера этого всерьёз взяться, и с драконьим яйцом срочно что-то решать нужно было. Выкупать согласно уговору — опасно. Отказаться, не потеряв доверие, — невозможно. Эх проблемы… проблемы… Да ещё и Элфиас — дурак старый, даже по уже готовому плану урок провести был не в состоянии. Только и делал, что по десять раз на дню бегал за советами, на правах старинного, так сказать, приятеля. А у него, Альбуса, между прочим и своих забот невпроворот. В общем, что есть преподаватель ЗОТИ, что нет — разницы никакой. Всего прибытка с этого идиота, что им вакантное место заткнуть удалось, и ни Фаджу, ни Отделу образования теперь придраться не к чему.
Недовольно заворчав, директор устроился поудобнее, вновь возвращаясь к самой неприятной на данный момент теме. Да, студенты, будь они неладны, и их развлечения… И хотелось бы об этом не думать, да не получалось. Потерев ноющую поясницу, Дамблдор уже в который раз выругал себя за неразумное поведение. Ведь уже три недели прошло, а спина по-прежнему побаливала. Ну вот стоило ли опускаться до того, чтобы заливать водой площадки, на которых учащиеся резвились?! Ночью да в темноте — увлёкся, перестарался. Разгорячился, не заметил как сам промок, спину застудил. Да и сил слишком много в заклинание вбухал. Ну зачем было надрываться?! Погода-то, понемногу брала своё и зима всё равно скоро бы наступила. Нет, не утерпел. Ждать устал, испугался что ещё чуть-чуть и от межфакультетских распрей одни воспоминания останутся, захотел всё поскорее вернуть на круги своя. Вот и решил воспользоваться тем, что по ночам становилось всё холоднее. Ямка там, выбоинка здесь, разумеется, к утру всё основательно подмёрзло. Благо дело подгадал под выходные и студенты в полном соответствии с ожиданиями прямо с утра рванули на улицу. Заготовленный ледок дело своё выполнил и уже к полудню в больничное крыло человек двадцать обратились с вывихами и ушибами…
Вот только радость от успеха оказалась преждевременной. Да и не «успех» это был вовсе. Сам застудился. Запретить набившие оскомину игры, сославшись на их травматичность, не удалось. Филиус, чтоб ему икалось, всё, что залито было, каким-то своим гоблинским заклинанием просушил. Слизеринцы, гады, опять родителям нажаловались, в этот раз на то, что их законных развлечений лишить хотят и Попечительский совет расщедрился: не только дополнительную сумму на зелья выделил, но и создание факультетских спортзалов решил проспонсировать.
И вот результат: он сам, хворый и усталый, ничего не добился, а зима и без его помощи быстро наступила. И чего, спрашивается, было не подождать лишнюю недельку?.. Ох тяжко быть вершителем судеб…
Походы в Хогсмид, нацеленные на то, чтобы всколыхнуть недовольство местных жителей, тоже ничего не дали. Сколько бы ни сидел в кабаке, сколько бы ни намекал, что кровожадным тварям в уютном мирном посёлке не место, ничего толкового не вышло. Оказалось, что никого наличие опасных соседей не беспокоит, да и крикунов, желающих его недовольство поддержать отчего-то не нашлось. Малфой не поскупился и обнёс свои новые владения с опасными питомцами такой надёжной защитой, что преодолеть её не удалось бы и нескольким отрядам авроров. Так что жители Хогсмида спали спокойно, точно зная, что внезапное появление цербера или мантикоры им ни в коем случае не угрожает.
Зима в этом году и в самом деле настала как-то внезапно, словно решила, что давно пора заявить свои права и вытолкать неласковой рукой загостившуюся осень. Яркое солнце в одночасье сменилось на густой туман, с трудом рассеивавшийся к полудню, и уже к трём, из-за низких тёмных туч вновь наступали густые сумерки. Потом резкий и злой северный ветер принёс тяжёлые, набрякшие дождём тучи. Ледяные капли барабанили по стёклам и крышам, наводя зевоту и уныние. Школьники, ещё недавно носившиеся по двору с мячами и строившие планы на новые развлечения, теперь, вздыхая, отводили от окон тоскливые взгляды. Так полюбившиеся игры закончились вместе с хорошей погодой. Холодный ливень, три дня не прекращавшийся ни на минуту, на четвёртый сменился колкой ледяной крупой. Грязь подмёрзла, но идти на улицу под острую ледяную картечь всё равно никому не хотелось. Даже неугомонные квиддичисты, выбравшись пару раз на тренировки, плюнули на это неблагодарное занятие и осели в своих гостиных, разрабатывать схемы предстоящих игр в теории. После этого из замка учащиеся выбирались только по необходимости: на уроки травологии и УЗМС.
А потом пришла она — самая настоящая зима! Пушистые белые шапки скрыли собой и потемневшее золото опавших листьев и протоптанные десятками ботинок грязные колеи. Чёрное озеро сковало толстой ледяной коркой за три дня. Школьники пробовали лёд на прочность. Профессора удивлённо качали головами, уверяя, что никогда ещё на их памяти озеро не замерзало так быстро.
Приунывшие было студенты снова воспрянули духом, тем более, что богатые на выдумки слизеринцы изобрели новое развлечение. Ну как «изобрели»… просто Поттер с друзьями предложили старшим несколько переиначить свою любимую забаву. К мётлам привязывались всё те же ватрушки, только таскали их теперь не по волнам, а по снегу. [14] Спустя ещё неделю старшекурсник-когтевранец предложил заменить ватрушки на лыжи, после чего фантазия заработала и у остальных. Кое-кто из самых отчаянных решился встать даже на коньки, но лыжный вариант всё равно оставался самым популярным. А уж когда кто-то додумался расставлять флажки и проходить трассу на манер слалома…
14
Про это рассказано в фф «Ошибочка вышла».
Новое развлечение всем пришлось по вкусу. Главным его достоинством была абсолютная доступность. Участие могли принимать все желающие. Первокурсникам мётлы по-прежнему никто не давал, но из них получались отличные ведомые: шустрые, лёгкие и манёвренные. Они огибали флажки с лёгкостью, вызывавшей черную зависть старшекурсников. Заезды устраивались на спор, на интерес, а чаще всего просто ради удовольствия. Каждый за себя. Среди парочек стало модным покатать возлюбленную или возлюбленного на ватрушке, стремясь при этом обойти других поклонников подобной романтики. А среди обычных любителей соревнований всё чаще можно было увидеть чистокровного, с детства привычного к метле, в паре с магглорожденным, отлично стоящим на лыжах.
Чтобы не лишать удовольствия тех, кто пылал любовью к футболу и прочему, профессор Роули рассказал об устроенном в подземельях спортзале остальным деканам. Флитвик и Стебль, воспользовавшись щедростью Попечительского совета, незамедлительно оборудовали для своих подопечных такие же. МакГонагалл, как и ожидалось, новшество не оценила. Она вообще очень болезненно отнеслась к тому, что первый матч сезона, к тому же выигранный Гриффиндором, вызвал крайне мало интереса. Минимум четверть зрителей разбежалась с трибун задолго до того, как был пойман снитч, а несколько десятков человек и вовсе не пожелали почтить игру своим присутствием.