На свою голову
Шрифт:
Пока Блейз обдумывал свою идею, сквозное зеркало в кармане Гарри нагрелось и слегка завибрировало, положив конец обсуждениям и не дав возможности до чего-то договориться. Появившийся в нём Снейп выглядел ужасно злым и ограничился всего несколькими фразами, велев через час ждать его на улице.
Медлить и объяснять что-то друзьям Гарри не стал, только, коротко сообщив, что до отбоя вернётся, схватил карту Мародёров и, на ходу натягивая тёплую мантию, выбежал из комнаты, чувствуя, как от слёз снова щиплет глаза.
Глава 22
До главных дверей Гарри дошёл быстрым шагом, с трудом не сбиваясь на бег. Он знал, что торопится зря и времени ещё предостаточно, но заставить себя оставаться на месте и гадать не из-за него ли Северус так зол, просто не мог.
Холодный вечерний воздух принёс облегчение и мысли прояснились настолько, что всё, о чём ему толковал Драко стало восприниматься гораздо адекватнее. Во всяком случае тугой комок страха и обиды перестал сжимать сердце, и слёзы больше не наворачивались на глаза. Сделав несколько глубоких вздохов, чтобы окончательно успокоиться, Гарри медленно побрёл к квиддичному полю, вспоминая подробности беседы с директором. Из-за его фальшиво-сочувственных речей и уверений, будто родные видеть Гарри не желают, разговор о волшебной палочке как-то отошёл на второй план, а зря.
Поднятая Дамблдором тема, Гарри сразу не понравилась, а теперь, когда он, успокоившись, припоминал нюансы беседы, не нравилась ещё больше. Разумеется, ему ещё раз пришлось выслушать рассказ о сердцевинах близнецах, только звучал он в этот раз как-то по-новому. Пропустив мимо ушей ведро всякой мути, Гарри тогда ухватился за главное: до него настойчиво доносят мысль, что он как-то связан с почившим тёмным магом. К счастью, теперь Гарри был в этом уверен, директор так и не понял, что в руках его студента находится совсем не та палочка, которой он посвятил столько времени и завуалированных намёков. А тогда на какой-то миг, Гарри даже всерьёз испугался, что Дамблдор попросит дать ему рассмотреть палочку. Разумеется, допускать подобного было нельзя. Нет, какое-то сходство с купленным у Олливандера инструментом несомненно имелось: приблизительно совпадали цвет и длина. Но ни материал, ни начинка не имели ничего общего. Хорошо, что директор остался в уверенности, что его манипуляции остались нераскрытыми и Гарри пользуется именно тем, что ему так упрямо и настойчиво навязал старый мастер. Однозначно, Гарри это было на руку, но ведь когда-то везение могло и закончиться. Конечно, на случай провала была заготовлена байка, что на купленную у Олливандера палочку «случайно» наступил Дадли, но…
Гарри вдруг вспомнил, как при разговоре Дамблдор машинально, самыми кончиками пальцев поглаживал собственную палочку, выглядывавшую из рукава цветастой мантии. В голове тут же навязчиво закрутился популярный мотивчик, на который отлично легли слова: «Палочка-палочка… Палочка-копалочка…»
Почти полностью успокоившись от этой чуши, Гарри задумчиво прищурился. Помнится, когда-то Северус рассказывал ему и о победе директора над злым волшебником Гриндевальдом, и о том, что в таких случаях палочка достаётся победителю. Если это правда, то тогда существует немалая вероятность, что палочка директора ранее принадлежала всемирно известному злодею?!
Едва эта мысль пришла в голову, как у Гарри вдруг появилось огромное желание рассмотреть её поближе, но ведь Дамблдор наверняка не позволит. А так хотелось понять, как можно без тошноты пользоваться инструментом, которым были сотворены сотни жутких заклинаний?! Да какое там «без тошноты», когда после всех этих поглаживаний осталось чёткое впечатление, что директор чрезмерно привязан к своей волшебной помощнице.
Задумавшись, Гарри не заметил, прыгавшего по сугробам крупного ворона, который вот уже пару минут, как безуспешно пытался привлечь его внимание. Видимо, устав, птица вспорхнула и, подлетев к мальчику, хлопнула его крылом по лбу. От неожиданности Поттер отшатнулся и шлёпнулся в снег.
— Северус! — обрадованно пискнул он и, с трудом выбравшись из сугроба, бросился за вороном, скрывшимся в тени одной из беседок.
Войдя внутрь, Гарри предсказуемо обнаружил пустоту и только скрип одной из рассохшихся половиц не позволил усомниться, что он тут действительно не один.
— Северус, как же я рад, что ты здесь! А почему ты вороном? Ветер же сильный, тебе лететь наверное очень трудно было. А почему котом не прикинулся? Я бы тебя за пазуху посадил и к нам в комнату принёс.
— Ты же знаешь, что после истории с троллем защиту школы усилили. А появляться на территории факультета без специального разрешения, вообще строжайше запрещено любым взрослым, кроме декана, директора и целителя. Даже остальные профессора туда могут войти только в исключительных случаях. Люциус же регулярно бывает в школе, и как? Часто он Драко навещал?
— Один раз. Когда акромантула ловили, — вздохнул Гарри, признавая, что сморозил глупость, и тут же мысленно отвесил себе оплеуху — акромантулы были точно не той темой, о которой следовало напоминать. — Северус, ты не сердишься на меня? — снова забеспокоился Гарри, на всякий случай не уточняя, за что именно можно было бы на него рассердиться.
— Нет, конечно.
Большие тёплые руки крепко обняли мальчика за плечи, а потом стёрли со щёк капли от растаявших снежинок.
— Знаешь, это так странно — знать, что ты рядом и не видеть. Мне иногда во снах такое снится: будто мы все вместе, а потом я оглядываюсь и никого рядом нет, и… тогда так страшно и одиноко. А ты можешь чары снять, ну хоть на минуточку. Я увидеть тебя хочу. Ну пожалуйста!
— Хорошо. Только открой сначала свою чудесную карту.
Убедившись, что поблизости и в самом деле никого нет, Снейп снял дезиллюминационное, и Гарри тут же впился в него взглядом, будто стараясь отыскать в его глазах подтверждение каким-то своим мыслям.
— Ну как? Нашёл, что хотел? — тихо хмыкнул Северус, и мальчик, кивнув, снова чуть не разревелся. — Гарри, не плачь. Это всё директор — сука бородатая. Его работа!
— Ты думаешь он меня заколдовал? Но я артефакт не снимал и не почувствовал ничего. Точнее в голову он мне, конечно, полез, но вроде бы только посмотрел…
Северус, видимо, не пожелавший ограничиваться простыми уверениями, замахал палочкой, шепча заклинания, и только после того, как последняя из проверок ничего не дала, покачал головой:
— Не волнуйся, никто тебя не заколдовывал. Да это ему и не нужно. Альбус и так отлично умеет на самые больные места давить, я эту тварь хорошо знаю. Пока он пургу всякую несёт ещё ничего, а потом, когда наедине со своими мыслями остаешься, — хоть вешайся.
— Он мне сегодня про родителей говорил и всё сочувствовал, как тяжело быть не любимым родственниками сиротой. Ну вот не так прямо говорил, но как-то похоже…
— С тобой он немного просчитался. Должно быть хотел разговорами про одиночество накрутить, но поскольку правды о нашей семье не знает, то и сработало не так как нужно. Но зацепить тебя у него всё равно получилось.
— Северус, он ещё моей палочкой интересовался!
— Альбус догадался, что мы её подменили? — в голосе Снейпа послышалось нешуточное беспокойство.
— Нет. Уверен, что нет. Он сделал вид, что сам догадался, что в ней перо его феникса и понёсся просвещать меня о палочках-близнецах.
— Альбус придумал ещё какую-то историю в дополнение той, что мы уже от Олливандера узнали?
— Да нет. Он в общем-то повторил то же, что рассказал мне мистер Олливандер, но как-то по-другому. Как будто хотел чтобы я что-то понял… Я не знаю, как лучше объяснить, вот это чувствуется, а в чём разница сказать не могу. Может сам посмотришь?