На свою голову
Шрифт:
Тот словно только этого вопроса и ждал: «Вовсе нет, господин директор. Попросил старосту объяснить дорогу и без проблем добрался. А разве старосты не для того нужны, чтобы за порядком следить и младшим помогать?» — и хлоп-хлоп пушистыми ресничками, а в глубине глаз усмешка прячется… или показалось?..
А он-то, Альбус, так рассчитывал, что эта сопля зелёная часок-другой по коридорам побегает и с полным осознанием собственной вины и никчёмности к нему в кабинет приползёт извиняться и каяться! Даже портретам запретил правильную дорогу подсказывать, и Роули заранее с поручением услал подальше из школы… А этот старосту видите ли попросил дорогу объяснить. Да он после Северусова воспитания вообще должен был бояться лишний раз рот открыть! Ну погоди, мастер-зельевар, за всё ответ держать будешь!
«Не желаете ли, молодой человек, чайку испить? День-то был утомительный, а молодому организму калории требуются!»
И снова в ответ: «Ах спасибо-спасибо, но вот прямо по пути сюда целый пакет конфет скушал, вот аппетит и отшибло. И нет, пить тоже совсем не хочется, конфетки кисленькие были…»
Альбус уже и так и сяк пытался, хоть как-то мальчишку подтолкнуть, заставить тяготами, сомнениями и обидами своими поделиться, а тот глазами хлопает и лопочет, что его всё устраивает.
Не удержавшись, решил легилименцией прощупать, Поттер поморщился и за голову схватился: «Ой, господин директор, чего-то у меня голова закружилась и в ушах звенит. Должно быть от переутомления». Альбус ему на радостях уже и чашечку с чайком сдобренным Веритасерумом подвинуть успел, но…
Появление на пороге Люциуса Малфоя стало пренеприятным сюрпризом. Вот уж без чьего визита можно было бы спокойно обойтись! И откуда только взялся мерзавец?! Ещё неприятнее оказалась причина, по которой сиятельный прыщ решил осчастливить школу своим присутствием. Повальное обращение родителей в попечительский совет с требованием выяснить, какая такая смертельная угроза поджидает их чад в коридоре третьего этажа?
Поняв, что попечителям настучали про Запретный коридор, Альбус почувствовал, что у него скрутило живот. Хочешь не хочешь — объяснения давать придётся, а Малфой точно не тот человек, на которого можно надавить и договориться.
Ну а дальше всё пошло, как в скверной пьесе…
Сплавить Поттера по-быстрому не получилось. Малфой клещом вцепился в мальчишку, объявил его свидетелем и потребовал припомнить, упоминал ли директор на праздничному пиру об ужасах третьего этажа? И этот поганец припомнил! Всё-всё, что о запретном коридоре говорилось, чуть ли не дословно вывалил! Так старался всё слово в слово передать, что от усердия аж чашку с чаем на себя опрокинул. Как? Как мелкий недоумок умудрился это запомнить?! Ведь он же всё время с одноклассниками болтал, Альбус это сам видел!
Блондинистая погань внимательно мальчишку выслушала, потребовала немедленного осмотра Запретного коридора и конечно же нашла Пушка! А чего не найти-то, дверь ведь не спрятана, не зачарована, простой Аллохоморой открывается!
Открывалась…
Глава 3
Гарри уныло плёлся в факультетскую гостиную, костеря себя на чём свет стоит. Нагоняй за сегодняшнее поведение его ожидал знатный. Оправданий допущенной глупости не было…
Начиналась-то всё замечательно. На встречу с директором он шёл в приподнятом настроении. Да и могло ли быть иначе, если накануне почти весь Слизерин отправил домой письма с жалобами на невнятную угрозу, исходящую от коридора на третьем этаже?!
Встреча с Дамблдором тоже началась просто отлично, беседа шла как по писаному: старик был благодушен, Гарри — безмятежен. А чего нервничать, когда всё идёт по плану?! Все заинтересованные лица предупреждены, сквозное зеркальце в кармане активировано и на другой стороне дядя Люциус разговор слушает!
А вот уже к середине разговора Гарри понял, что свои силы явно переоценил. Ведь предупреждал же его Северус не тягаться с Дамблдором в хитрости и искусстве запутать противника. Но нет, он не послушал. Решил, что самый умный и сумеет директора провести, и… ошибся! Не только старика не перехитрил, но и чуть не подставился по полной программе. Ведь нарочно защищающий от легилименции артефакт не надел, дурак! Не из вредности, из любопытства. Очень ему было интересно, неужели Северус всегда прав, и Дамблдор вот так, внаглую, с первой встречи к ученику в голову полезет? А он и вправду, взял и полез! Если бы не дядя Люциус, услышавший по сквозному зеркалу кодовые слова, всем бы плохо пришлось. И это ещё если чай с добавками в расчёт не принимать. А в том, что «добавки» были, Гарри ни минуты не сомневался, уж очень усердно директор его старался им попотчевать…
Там, в кабинете, Гарри, повинуясь красноречивому движению белобрысой брови, чашечку с директорским чайком опрокинул, а дядя Люциус ему свой платок предложил, чтобы остатки напитка с рук и одежды промокнуть. Конечно же закончит свой путь платочек в лаборатории Северуса, но ведь и так уже всё очевидно…
Добравшись до своей спальни, Гарри первым делом нацепил артефакт и повесил на шею флакончик с универсальным антидотом, клятвенно пообещав себе носить и то, и другое не снимая. Но ошибки уже были допущены, и теперь их требовалось как-то исправлять. Гарри понимал, что повёл себя неправильно с самых первых минут в Хогвартсе, а не только в директорском кабинете. Как ни стыдно было признавать это, но со своей задачей он не справился. С треском провалился, поскольку выдающимся лицедеем не был, да и нужды постоянно притворяться раньше тоже не имелось. Привычные жесты и гримасы, несмотря на все усилия, лезли наружу сами собой, выдавая его с головою…
Пересказав друзьям все сегодняшние приключения и разговоры, Гарри малодушно утешал себя мыслью, что о его глупости родные узнают только завтра. Ведь отец Драко совершенно точно понял, что артефакт от легилименции он не надел, и Северуса обязательно предупредит: не из вредности, а во избежание…
Стараясь не думать о предстоящем нагоняе от Северуса и тёти, Поттер принялся уныло перелистывать учебник по Трансфигурации, и хорошего настроения это не добавило. «Вобла», которая ему так не понравилась во время распределения, оказалась преподавателем именно этого предмета, а заодно и деканом Гриффиндора. А ещё она была верной сторонницей директора, и уже одно это автоматически заносило её в список врагов. Сегодня ему довелось столкнуться с «воблой» в коридоре, и она одарила Гарри таким взглядом, что он поперхнулся приветствием. Можно было смело утверждать — Минерва МакГонагалл Гарри невзлюбила. Точно так же, как он невзлюбил её. Завтра у них должен был состояться первый урок и это ничуть не радовало.
— Ну чего ты там выискать пытаешься? — раздражённо спросил Тео, наблюдая, как друг в тридцатый раз перелистывает страницы от конца к началу.
— Ничего, — буркнул Поттер и наконец захлопнул книгу. — Мне сегодня парень со старших курсов сказал, что мы будем спичку в иголку превращать. Нет, ну прикиньте уровень здешней тупизны! Да пока мы до нормальной трансфигурации дойдём, уже состариться успеем!
Гойл и Кребб пожали плечами, Малфой и Нотт согласно кивнули.
— Что мы будем превращать в иголки? — напряжённо переспросил Блейз.
— Мне сказали, что спички.
— А что это такое? [5]
Поттер обвёл друзей недоуменным взглядом.
— Ну, ты же понимаешь, что волшебники зажигают огонь палочкой? На крайняк приказывают это сделать домовику, — ухмыльнулся Нотт.
— Если бы не вы с Дадом, мы бы до сих пор не знали, что в природе существуют спички и зажигалки, — подтвердил его слова Гойл.
Поттер несколько раз изумлённо хлопнул пушистыми ресницами, а затем по его лицу расползлась широченная довольная улыбка:
5
Тех, кто читал канон и помнит, как магглолюбец Артур Уизли обращался со спичками, такая реакция вряд ли удивит.
— Господа слизеринцы, пошли выяснять, как обычно в этой богадельне первый урок трансфигурации проходит…
В общей гостиной было на удивление шумно, все обсуждали последние новости. А новости были и в самом деле занятными. Оказывается, пока Гарри предавался печали и удивлялся очевидному, директорский схрон на третьем этаже успел навестить не только Люциус Малфой.
Кто-то рассказывал, как встретил на пути группу авроров — человек десять, не меньше. Кто-то делился впечатлениями от забавного зрелища — Дамблдор практически скакал козлом вокруг трёх очень мрачных мужиков в тёмно-синих мантиях и едва ли не жевал свою бороду, безуспешно пытаясь убедить их в чём-то. Тёмно-синие мантии, по уверениям нескольких учащихся, носили сотрудники Комиссии по контролю за особо опасными существами. Отчасти их слова подтверждались тем, что двое пятикурсников готовы были поклясться магией, что, стоя на лестнице, видели три огромные собачьи головы надёжно прикреплённые к одному телу. Были и те, кто увлечённо обсуждал негодование всегда добродушной профессора Стебль, громко возмущавшейся конфискацией огромного количества дьявольских силков, три месяца заботливо выращиваемых ею по приказу директора.