Чтение онлайн

— Ничего я у бабули просить не буду, у меня с собой есть. Я когда на каникулы домой приезжал нарезал в теплице. Подумал, вдруг случай представится…

Глядя, как щёки Невилла медленно заливаются румянцем, Гарри только вздохнул. Вот прав Северус говоря, что нельзя считать себя самым умным и недооценивать окружающих. А тихонь недооценивать нельзя тем более! Похоже, их приятель давно понял, кому школа обязана весёлой жизнью в последние месяцы. И не просто понял, а ещё и варианты прикинул, и заранее к возможному союзу подготовился, и… Гарри прикрыл глаза и тихо хрюкнул от смеха. О Мерлин, каким же он сам был дураком. Ведь, получив в подарок на Рождество листочки разрыв-травы, единственное, что он смог предположить, это то, что Невилл хотел польстить, намекнув, что считает его способным зельеваром. А что этот подарок предлагалось использовать по прямому назначению, даже в голову не пришло!

— Ну ладно, — Драко недовольно нахмурился, не понимая, что вдруг так рассмешило Поттера, — идея неплоха, но как мы устроим, чтобы Трелони на глаза твоей бабушке попалась?

Невилл невозмутимо пожал плечами и выжидательно уставился на слизеринцев, словно говоря: «Я свою часть задания исполню без проблем, а как справиться с остальным решайте сами».

— Гарри? — Драко перевёл вопрошающий взгляд на друга. — Хорош ржать. Ты у нас теперь спец по Трелони. Вот и расскажи, где её ловить?

— Да нигде. В совятню она ходит с утра пораньше. Бутылки прячет на восьмом этаже. И для своих перемещений выбирает самые безлюдные коридоры. Всё остальное время сидит в своей башне. В Большом зале появляется исключительно редко, но это вы и без меня знаете. Траву мы ей без проблем добавим, но если её заглючит там, где никто не увидит, то смысла в этом никакого. Кстати, Нев, а под эту травку можно, ну… приказать ей что-то или попросить? Я хочу сказать, вдруг, если мы просто попросим её, она сама навстречу твоей бабушке попрётся?

— Нет. Это так не работает.

— Может ещё какой-нибудь вариант есть? С другой травой?

— Этот самый надёжный и безопасный, — Невилл расстроенно вздохнул. — Никому никакого вреда, даже Трелони. У неё только опьянение усилится и лёгкие глюки будут.

— Значит придётся придумать, как вытащить её в холл или в Большой зал, когда нам это выгодно.

— А зачем что-то придумывать? Драко, у тебя же отец глава Попечительского совета, — Грег закатил глаза, демонстрируя, что не понимает, как можно упускать из виду такое важное преимущество. — Пусть он скажет, что будет сделано важное объявление, и в Большом зале должны присутствовать все ученики и профессора без исключения.

Ребята задумчиво переглянулись — идея была хороша, во всём, кроме того, что воплотить её в жизнь не посвятив в свои замыслы Малфоя-старшего, не удастся. В любом случае у них в запасе имелось чуть больше недели, чтобы всё окончательно решить и подставить профессора Трелони под гнев Августы Лонгботтом.

Следующая неделя выдалась хлопотной. Во-первых, профессор Роули, на своём уроке прочёл подробнейшую лекцию о стеатите. Причём, рассказывая, выразительно поглядывал на мальчиков, мол: «Вот оно! То, к чему меня вынудил директор и о чём я предупреждал ваших родителей!» Ну а во-вторых, Северус Снейп, в отличие от Люциуса, строимым на Трелони планам не просто не обрадовался, а был категорически против того, чтобы дети принимали в них участие. Да, помня о горячем желании отца устроить чистку педсостава, о предполагаемой диверсии, Драко родителям всё же рассказал. Люциус идеей вдохновился и, не мудрствуя лукаво, решил воспользоваться готовым предлогом — собрать всех в Большом зале ради «важного» объявления. Его спор с Северусом закончился ничем, и теперь Люциус каждый день пытался переубедить друга, настаивая, что лучшего способа вытурить из школы разведённых Дамблдором захребетников, не найти, но Снейп «переубеждаться» не желал.

В середине недели Драко, окинув задумчивым взглядом Гарри, который уже третий день разрывался между идеями, как переубедить Северуса, планированием операции по подставе Трелони и спорами о том, зачем Дамблдору потребовалось знакомить их со свойствами стеатита, достал свой календарь и, облегчённо улыбнувшись, поставил очередной крестик. Февраль близился к середине, Пасхальные каникулы медленно, но верно приближались, и шанс, что Поттеру окончательно надоест тратить время на поиски василиска с каждым днём возрастал!

Рано он обрадовался, потому что буквально на следующий день Тайную комнату Поттер всё-таки нашёл…

Лететь по огромной вонючей и скользкой трубе Гарри не понравилось даже больше, чем падать на хрусткие останки чьих-то костей.

Дорога в подземелье оказалась только одна, и Гарри, прошипев на всякий случай: «Приветствую тебя, король змей!», отправился исследовать легендарный схрон. Размеры отстроенных Слизерином тайных хором впечатляли и порождали сомнения в адекватности их создателя. Гарри даже заподозрил, что у великого Основателя была гигантомания. И мания величия. И мания преследования. Похоже, Салазар Слизерин был маньяком. Ну в самом деле, не станет же психически здоровый человек отгрохивать себе огромный подземный склеп только для того, чтобы поселить там свою ручную зверушку и поставить нескромную статую ярдов в двадцать высотой себе любимому. Всё это огорчало. Зато найденная огромная змеиная шкура внушала оптимизм, а заодно очень стимулировала не лениться и здороваться усерднее, всё же ужасно не хотелось, чтобы его случайно спутали с едой. Орать на серпентарго было неудобно, а Сонорус Гарри ещё не освоил. Приходилось шипеть негромко, но часто.

Не добившись никакого результата своим приветствием, Поттер принялся шипеть обо всём подряд, и сам не понял, как заставил рот статуи открыться и, спустя несколько мгновений, из него с шуршанием начала выползать жутких размеров змея. Зрелище выглядело не столько величественно, сколько отвратительно, и Гарри передёрнулся. Слизерин — старый извращенец! Нужно же было до такой жути додуматься! Поттер хоть и был в очках на всякий случай ещё и зажмурился: отчасти потому, что боялся случайно превратиться в камень, отчасти потому, что не хотел потом видеть этого действа в кошмарах.

Шуршание и тихое потрескивание становились всё отчётливее, пока, наконец, не стихло, оставив ясное ощущение, что совсем рядом с ним находится некто очень-очень большой. Приоткрыв один глаз, Гарри увидел в десятке футов задумчиво пялящуюся на него морду, размером… да примерно с половину него самого.

Напомнив себе, что главное не смотреть в глаза, Гарри уставился на огромную клыкастую пасть и, судорожно вздохнув, выдал уже привычное:

— Приветствую тебя, король змей. — Размер древнего пресмыкающегося он сильно недооценил и сейчас думал о том, как чудесно было бы снова оказаться наверху рядом с провожавшим его Тео, закрыть на фиг этот проклятый лаз и навсегда забыть, где он находится.

— Здорово, парень. А чего так официально?

— Из вежливости, — с трудом выдавил Гарри и слегка завис, как-то к такому повороту разговора он готов не был. В голове, как назло, крутились какие-то «милостивые государи», «милорды» и «благородные сэры» вычитанные в старинных книжках по этикету. Ну вот не ожидал он, что тысячелетний змей поприветствует его так же, как приветствовал всегда хозяин лучшего в Литл Уингинге автосервиса.

— Вежливость — это хорошо. Но лучше бы ты мне чего-нибудь вкусненького принёс. А я смотрю, ты с пустыми руками. Даже мешок с крысами не прихватил, — укорил змей, и Гарри послышалась в его шипении обида. — А вообще, я баранину люблю.

— Прости… не подумал.

— Меня вот Салли всегда баловал, пока жив был…

Гарри молча кивнул, не зная то ли пообещать в следующий раз принести барана, то ли выразить соболезнования по поводу смерти «Салли». Но Слизерин умер около тысячи лет назад и скорбеть об этом сейчас казалось неуместным, а где взять барана, не покаявшись в своих похождениях Северусу, мальчик не представлял.

Неловкое молчание затягивалось, и Гарри уже готов был сморозить какую-нибудь глупость, но василиск нашёлся первым.