Чтение онлайн

Цель сорокакилометрового рейда бригады в тыл врага достигнута. Гарнизон противника разгромлен. Установлено, что в Белой Церкви стоит вражеская пехотная дивизия, а в районе Гребенки — Павловка сосредоточено около ста танков. Это в несколько раз больше, чем в бригаде Овчаренко. Поэтому, чтобы сохранить силы, комбриг приказал временно, до подхода подкреплений, оставить село и отойти на Красное.

Выпавший рано утром снег уже растаял. Из-за туч стало выглядывать солнце. Танки с автоматчиками и ранеными на бортах шли по полевой дороге. Справа возвышалось засеянное озимой пшеницей поле, слева протянулась луговая низина, далее по дороге — негустой кустарник. Впереди идет танк полковника Овчаренко, за ним — комбата Ковалева и семидесятка Щишацкого.

До Красного оставалось не более пяти километров. Вдруг в небо одновременно взвились четыре сигнальных ракеты.

— К чему бы это? — вслух подумал комбриг. Не имея возможности взглянуть назад, спросил Андроникова:

— Ковалев далеко?

— Метров пятьсот.

— Сигналь, пусть пройдет вперед. А ты, Захаров, осмотри ходовую,— приказал он механику-водителю.— Что-то там барахлило у тебя.

Едва механик-водитель вышел из машины, как над башней прошуршал снаряд.

Андроников спрыгнул с борта.

— Дима, скорее в машину! — предупредил он Захарова.

Буквально через несколько секунд второй снаряд ударил по правой гусенице. Но не повредил, лишь посыпались искры.

— Откуда бьют? — послышался голос полковника.

Ему не ответили, потому что всех словно ветром сдуло с танка. Не успел укрыться сидевший на правом борту командир батальона автоматчиков майор Петр Яковлевич Недайводин. Пораженный осколками, он замерттво свалился на землю...

Комбриг заметил, откуда велся огонь, и повернул башню вправо. В это время по танку ударил третий снаряд. На этот раз он пробил броню. Раненный в спину радист-пулеметчик выскочил из танка. Командир экипажа младший лейтенант Евгений Максимов и башенный стрелок Иван Буканов, которые находились на борту, вместе с Захаровым откатились в канаву.

Огонь по тридцатьчетверке вела "пантера". Вот она уже переключилась на приближающийся танк майора Ковалева. Первое попадание — в правую бортовую. От второго машина загорелась...

А из башни танка комбрига валил черный дым. Сюда тотчас же бросилась военфельдшер Татьяна Дейчак. Командир бригады и начальник политотдела, поникшие, сидели на своих местах. Полковник Овчаренко был мертв, а подполковник Полукаров еще подавал слабые признаки жизни. Через минуту и он перестал дышать...

— Товарищи, беда-то какая!..— истерично крикнула Таня.

Прибежали Андроников, Ковалев и Коломийцев. Вместе с экипажем начали вытаскивать из башни погибших. Но не успели. По корпусу танка дробно застучали пули. Появившиеся в воздухе "фокке-вульфы" с низкой высоты стали бомбить наши машины, обстреливать их из пулеметов.

Танк комбрига горел, и подступиться к нему уже было нельзя...

Гибель комбрига Кузьмы Ивановича Овчаренко, начальника политотдела Георгия Степановича Полукарова и командира батальона автоматчиков Петра Яковлевича Недайводина танкисты и автоматчики переживали с особой болью в душе. Тяжелую и невосполнимую утрату понесли бойцы гвардейской бригады. Но эта утрата в то же время удесятерила их ненависть к захватчикам, разожгла в сердцах еще более неукротимую жажду к беспощадному истреблению фашистских поработителей.

Рейду бригады во вражеский тыл была посвящена статья, помещенная в корпусной газете "Сталинец" за ноября 1943 года. В ней говорилось: "Проведенный рейд в тыл врага показал высокое умение наших танкистов маневрировать в бою и наносить внезапные удары по противнику. Умножая традиции Сталинградской битвы и битвы за Киев, танкисты и мотострелки, участвовавшие в рейде, покрыли себя новой славой".

Отличившиеся в последних боях бойцы и командиры удостоились высоких государственных наград. Полковнику К. И. Овчаренко и старшему лейтенанту И, П. Бочарникову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Это звание получили майор Н. Г. Ковалев и капитан В. Н. Лагутин. Орденом Ленина награждены подполковник Г. С. Полукаров, старший лейтенант С. И. Волков, лейтенант И. А. Булгаков (все трое — посмертно), а также капитан В. М. Дианов.

Декабрь на Киевщине какой-то ненастоящий: снегу совсем мало и если выпадает, то тут же тает, а ночью подмораживает. Проселочные дороги еще черны от грязи.

К декабрю в бригаде произошли большие изменения. Она пополнилась новыми боевыми машинами и личным составом. Рослый, немногословный и всегда задумчивый заместитель начальника штаба по оперативной работе майор Иван Денисович Михайличенко назначен командиром бригады. А помощник начальника штаба по разведке капитан Николай Григорьевич Андроников стал начальником штаба.

Немецко-фашистское командование предприняло отчаянные попытки вернуть себе столицу Украины. В середине ноября оккупанты нанесли мощный удар в направлении Житомира, а позже пытались выйти к Днепру с севера. Однако достигли лишь некоторых временных успехов.

21-я гвардейская танковая бригада часто перебрасывалась с участка на участок, своими гибкими маневрами сдерживала наступление клиньев противника.

В боях в районе Мигалки, Микалевичи и станции Чаповичи танкисты роты старшего лейтенанта Красноцветова интенсивным огнем поддержали боевые действия стрелковых подразделений, при этом особо отличились лейтенанты Рафеев, Байрамов и сам командир роты.

Захватчики откатывались все дальше, теряя непрочно занятые рубежи. В одном из боев танкисты захватили пять совершенно исправных "пантер".

Роте Красноцветова было приказано овладеть селом Салы. Лейтенант Иван Жигульских с двумя танками и двумя самоходными установками вырвался вперед. Шли всю ночь. Когда начало светать, увидели село. Проводник показал, где можно вброд перейти речку Салы.

И тут над головным танком, чуть не задев башню, пролетел снаряд.

— Вот так клюква! Откуда? — воскликнул Жигульских.

— Вон прячется за школой! — показал командир взвода автоматчиков Петин.

— Больше носа не высунет, отрежу,— спокойно сказал лейтенант. — Федя,— передал он командиру другого танка, Левину,— бери на прицел правый угол здания, а я — левый!

Ждать долго не пришлось. Едва показалась башня вражеской машины, как по ней одновременно загремели два выстрела. Гитлеровцы разбежались, оставив дымящуюся кухню и продовольственный склад.

Вскоре, однако, две колонны — одна слева, из десяти "тигров", другая справа, из семи таких же машин, двух "фердинандов" и нескольких бронетранспортеров с пехотой — стали обходить село. "До них около полутора километров огнем трудно достать, надо отойти и доложить комбату",— решил Жигульских. Только развернул свою машину, как заметил ползущего на него "фердинанда".

— Ваня, бронебойным! — крикнул он командиру башни Большакову.

Три снаряда подряд всадили в фашистскую машину, а она все приближается, стреляет. Правда, ее снаряды только скребут башню. Но с "фердинандом" шутки плохи

— Подкалиберным! — скомандовал Жигульских. Наконец-то над штурмовым орудием показался небольшой дымок, по его бокам побежали языки пламени.

Лейтенант вытер с лица пот...

— Гони к кладбищу! — приказал он механику-водителю Бакулину.

Танковая рота Красноцветова развернулась на северо-восточной окраине Салы — как раз там, в районе кладбища. Подошли и основные силы бригады, К этому времени машины Красноцветова, Дубовика, Байрамова, Жигульских, Левина, Фисака и самоходки встретили мощным огнем тяжелые танки и штурмовые орудия противника.