Чтение онлайн

Лейтенант Михаил Фуга сжег два танка. Но загорелась и его машина — был пробит запасной топливный бак. Экипаж быстро погасил огонь, и танк снова вступил в бой.

От попадания снаряда в боеукладку взорвался танк Левина. Весь экипаж — сам командир, механик-водитель Ломидзе, командир башни Щеглов, радист-пулеметчик Попов — погиб...

Дорого обошлась фашистам гибель советских танкистов — на поле боя остались несколько горящих и подбитых немецких танков.

Ночью следующих суток разведчики во главе с неутомимым лейтенантом Жигульских побывали на окраине города Черняхов.

С зажженными фарами втягивается большая колонна танков, бронетранспортеров и автомашин с пехотой и прицепленными орудиями, — доложил он по рации командиру бригады.

— Стреляли по ним?

— Ничем не выдали себя.

— Правильно сделали. Иначе могли бы спугнуть. Они нас потеряли. Утром действуй по плану, а сейчас не двигайся, наблюдай,— распорядился майор Михайличенко.

Серое прохладное утро. Подъехали к железнодорожному переезду близ Черняхова. И тут один за другим два взрыва потрясли утреннюю тишину. Это подорвались на минах шедшие впереди машины лейтенантов Ивана Фисака и Ивана Жигульских. Остальные танки, с автоматчиками на бортах, объехав пострадавших, устремились в город.

Вскоре сюда подошла мотострелковая бригада 5-го танкового корпуса. В городе разгорелся тяжелый бой...

Вот возвращается подбитая машина лейтенанта Михаила Гимонова.

Тяжело раненный, он лежит за башней. Его механик-водитель Алексеев убит. За рычагами — старший техник-лейтенант Николай Каток. У двух подорвавшихся на минах танков Каток остановил машину, вышел из нее, деловито потрогал застрявшую в погоне башни большую болванку.

— Ничего себе впился. Намертво!..— сказал он.

— Что с тобой, Миша? — озабоченно спросил Жигульских у лежащего за башней командира.

— Поцарапало обе руки, теперь нечем расстегивать брюки...

Неутомимый весельчак, Гимонов и сейчас, в тяжелом состоянии, пробует шутить.

— Здорово напроказничал? — Жигульских кивнул в сторону города.

— Обижаться фашист не будет. Раздавил три орудия, пять ротных "минщиков", одного "ишака" да еще кое-что по мелочи...

На немецком вездеходе подъехал капитан Бельдинский. Он, как командир роты управления бригады, не имел привычки торчать около штаба. На своей трофейной всегда следовал за танками то с горючим, то с боеприпасами, то вывозил по недоступной для "санитарки" дороге раненых.

— Два Ивана изволят сачковать,— в шутку сказал он, обходя обе машины.— Так, так, так... Без ремонтников нё обойтись. Сейчас подошлю. — Он погладил бороду и унесся дальше на своем вездеходе.

Ремонтники во главе с помощником зампотеха бригады Николаем Москалевым приехали очень быстро. Тут же приступили к "врачеванию" машин.

Во второй половине дня Черняхов был освобожден, после чего танкисты развили наступление на Житомир. Пошли левее железной дороги, идущей из Черняхова. Однако путь им здесь преградили противотанковые орудия, "фердинанды" и минные поля. Возникла идея углубиться в расположение фашистских войск через болото. Ночь была тихая. Рядом проходила шоссейная дорога, по которой двигался обоз немцев. Подошли к селу Песчинка. Оно стоит на пересечении железной и шоссейной дорог. По "шоссейке" отходил крупный штаб. Он был уничтожен менее чем за двадцать минут.

Всю ночь на 1 января 1944 года танкисты вели огонь по городу, а затем ворвались в него. В это время взвод Жигульских с двумя самоходными орудиями перерезал дорогу Житомир—Новоград-Волынский.

3 января в городе Сквир состоялся митинг по случаю присвоения бригаде наименования "Житомирская". А на следующий день атаковали гитлеровцев в селе Червоный Яр. В этом бою получил тяжелое ранение в руку командира танковой роты старший лейтенант Красноцветов.

Жигульских снова в разведке.

Комбриг приказал старшему лейтенанту Бурцеву, сменившему раненого Лагутина, преследовать противника, а танкисты батальона его не находят. Послали Байрамова и Ктитарева — молчат.

День выдался не по зимнему теплый. На дороге лужи, а танкисты в валенках...

Проскочили в один населенный пункт. Местные жители отвечают: немцев давно нет. Через пять—шесть километров ответ такой же.

Наступил вечер, повалил мелкий слёг, закружилась поземка. Жигульских осторожно вышёл из лесочка, видит—впереди село. И опять никаких признаков, что там есть противник.

Иван, заряди-ка на всякий случай осколочным,— приказал лейтенант Большакову.

Бакулин тронул машину.

Только вошли в село и лязгнул клин затвора, как ударило по танку.

— Ироды, на опушке леса установили зенитку! — выругался лейтенант и нажал на педаль орудия.

Не заметил Жигульских, настиг его снаряд цель или нет. Еще раз ударило по его танку.

— Покидаем машину! — крикнул лейтенант.

Все сыпанули из танка, перемахнули через забор. Попали в чей-то двор. Командир выхватил из кармана гранату. Сзади к нему приближалась небольшая группа гитлеровцев. Но под их ногами взорвалась граната, брошенная кем-то из танкистов. Раздался вопль... Жигульских стремглав кинулся на другую сторону улицы. Заскочил в один двор, оттуда через плетень — в другой. Вбежал в хату. Женщина, находившаяся в ней, мигом сообразила, в чем дело. Она вытащила из узкого прохода между печкой и стеной ящик с дровами, подняла крышку подпола. Как только лейтенант скрылся в яме, хозяйка мгновенно поставила все на свое место, а сама нарочно засунула руки в квашню с тестом...

— Матка, рус зольдат! — крикнул ворвавшийся в хату немец.

Двое рыскали во дворе. Не нашли никого, так и ушли, ни с чем.

Лейтенант Жигульских просидел в подполе двое суток. Когда наши подразделения очистили село, он сразу же побежал к своему танку, который стоял на прежнем месте. А его уже осматривали вездесущие танковые техники Москалев и Каток.

За эти двое суток, оказывается, произошли еще изменения. Сформирована 6-я танковая армия, 21-я бригада входит в ее состав. Командует армией бывший комкор генерал-лейтенант танковых войск Кравченко, а новым командиром корпуса назначен Герой Советского Союза генерал-лейтенант танковых войск В. М. Алексеев.

Январь 1944 года подходил к концу. Погода все так же неустойчива: то валит снег, то льет ледяной дождь. Поля и дороги размыты, реки взбухли. Все это сильно затруднило участие бригады в окружении корсунь-шевченковской группировки противника. |

На пути танкистов стоял небольшой город Звеиигородок. По предварительным сведениям, он был сильно укреплен. Однако требовалось проверить. Комбриг приказал командиру батальона старшему лейтенанту Бурцеву выслать разведку.

Из штаба бригады прислали проводника — молодую Женщину с суровым лицом и котомкой за спиной.

Лейтенант Быковский, возглавивший разведку, спросил у нее:

— Как звать-величать?

— Галина Гнатовна.

— Город знаете хорошо?

— Да.

Лейтенант взобрался на танк и протянул руку Галине, но та, сухо сказав: "Я сама",— ловко поднялась на борт.

Ехали по проселочной дороге, по лощине, потом по дну неглубокого оврага. Нелегко было танку двигаться по такому маршруту, но опытный механик-водитель Николай Конюхов уверенно преодолевал встречавшиеся препятствия.