Чтение онлайн

— Как отнесетесь к тому, что пошлем не на топовзвод, а начальником разведки дивизиона?

Начальником разведки дивизиона намечался Савелов. Но моим новым хозяевам думается, что начальником разведки предпочтительнее иметь более молодого, вероятно, более подвижного.

Для меня предложение командира дивизиона неожиданно. Переспрашиваю:

— Начальником разведки дивизиона?

— Да, начальником разведки. Окончили училище. Справитесь.

Более всего смущает меня название должности: “начальник разведки дивизиона”.

Я еще не знаю, что у начальника разведки всего трое подчиненных, командир отделения и два разведчика. Что от него требуется не столько исполнять функции “начальника”, сколько быть правой рукой командира дивизиона, помогать и работать под его началом. Изучать противника, находить цели, вести карту, готовить данные для стрельбы. Выбирать огневые позиции, оборудовать наблюдательный пункт командира дивизиона.

Начальнику разведки следует быть готовым самому корректировать огонь пушечной и гаубичной батарей. В третьем дивизионе — две четырехорудийные батареи: 7-я пушечная и 8-я гаубичная.

Признаюсь, меня поразило: как это сразу — не на взвод, не на батарею (скажем, командиром огневого взвода), а аж на дивизион. Начальником разведки дивизиона.

В училище курсанты редко видели командира дивизиона (учебного). Командир батареи — самый большой начальник для курсанта. А тут вдруг — “дивизиона”.

Казалось, просто не справлюсь, провалюсь.

Почувствовав неуверенность, выслушав возражения, командир дивизиона снял свое предложение.

— Ну что ж, приглашайте Савелова. Принимайте топовзвод. Перебирайтесь к Савелову в землянку. Пока дивизион в обороне — подучитесь у него. Свое дело знает прекрасно. Не хотелось его перемещать. Возможно, вернемся к этому позже.

Савелов — спокойный, рассудительный офицер. На вид интеллигент; учитель, надевший военную форму. Привык объяснять, растолковывать, а не приказывать.

При помощи Савелова осваиваю навыки работы со стереотрубой, буссолью, планшетом, кипрегелем. Снимаю и уточняю координаты. Принимаю хозяйство топографического взвода, в том числе круглый футляр с топографическими картами. Карты 50 и 100 тысячные с грифом «секретно».

С началом наступления Савелов переместился на передок. Работал рядом с комдивом. Начальник связи Раухваргер буквально метался между НП, штабом дивизиона, огневыми, налаживая телефонную связь.

Командиры батарей двигаются в боевых порядках рот и батальонов. Их наблюдательные пункты вырвались далеко вперед. Пора менять огневые позиции.

Начальник штаба дивизиона Машталлер подзывает меня, ставит задачу:

— Разверни карту. Квадрат 64–80. Опушка леса. Бери коня и двигай туда.

Выберешь огневые для 7-й и 8-й батарей.

— Да я огневых никогда не выбирал.

— Не выбирал, теперь выберешь. Времени в обрез. Пытаюсь уточнить:

— Район новых огневых, маршруты следования им известны?

— Старшие на батареях Сергей Ворыханов и Иван Каштанов знают. Им обозначены примерный район и маршруты.

Машталлер уточняет:

— Вот здесь на развилке встретишь обе батареи. Покажешь, где размещать огневые. Выбирай так, чтобы обе располагались недалеко друг от друга. Направление огня: восток — северо-восток. От огневых до противника два — три километра. Обрати внимание на подъезды. Наметь места для хозвзводов.

Нас учили, что огневые позиции выбирают сами комбаты. Но они ушли далеко вперед вместе со стрелковыми батальонами. Командиры огневых взводов обстановки в деталях не знают. Им нужно помочь выбрать места для огневых. Они двигаются вместе с расчетами и орудиями.

Выбор огневых — это серьезно. Надо решить, куда посадить первое орудие. Под один веер поставить всю батарею.

Насколько удобны подъезды, где можно найти воду, где оборудовать укрытия для коней. Все это важно. Непросто определить гребень укрытия. Поставишь орудия слишком близко к лесу (это и есть гребень укрытия), при первой же пристрелке снаряды заденут за верхушки деревьев. Это опасно. Могут разорваться над головами тех, кто окажется под деревьями. Если же укрытие слабое, батарея будет стоять на открытом месте, а не на закрытой позиции. По огневым вспышкам ее может засечь противник.

Выбирать огневые нужно было для двух батарей — гаубичной (8-й батареи) и пушечной (7-й). С учетом разрыва между батареями потребовалось найти площадку фронтом метров на двести — двести пятьдесят. Определяю, где именно расположить первое орудие, как разместить обе батареи.

Моя первая рекогносцировка заканчивается. Огневики прибывают, по моим указаниям размещают орудия. Уточняю и передаю Машталлеру координаты огневых.

В целом он, видимо, удовлетворен. В следующий раз сумею проделать операцию по выбору огневых без излишних хлопот и подсказок.

Немцы сопротивлялись упорно. Артиллеристам пришлось поработать против танков. Одно из орудий седьмой батареи выдвинуто на прямую наводку. Против танков.

Это была нелегкая схватка. Расчеты понесли потери. Пехота овладела большаком Сурож — Витебск. Немцы отходят к Двине.

Командование дивизиона довольно действиями батарейцев лейтенанта Василия Гири, расчетов седьмой батареи. В полк пошло донесение об успешной “работе” по танкам. (“Подбито самоходное орудие типа “Фердинанд”. Отличился огневой взвод 7 батареи” — из Журнала боевых действий от 23.12.1943). Готовились наградные представления на отличившихся. Но одобрения от “верха” не последовало. Вместо похвал и награждений — разносы.

В первые же дни наступления комбаты не успевали выполнять заявки пехоты. Не хватало боеприпасов, особенно гаубичных. Их доставляли на санях. На дорогах то заносы, то слякоть. На конной тяге многого не навозишь. А тут еще пропал старшина — командир взвода боепитания.

Вокруг этого пошли разговоры, рождались домыслы. Начались неприятные разбирательства.

Сам старшина — родом из тех мест, которые месяц назад освободила наша дивизия. Освободили и его родную деревню. Он встретился с женой, которую не видел два года. Пока стояли в обороне, жена приезжала к нему во взвод боепитания, жила несколько дней в его землянке.

И вот командир боепитания, отправившись на санях в ДОП за боеприпасами, в батарею не вернулся. Что с ним случилось? Батареям до зарезу нужны снаряды, а отвечающий за боепитание исчез. Поползли разговоры — раз приезжала жена, значит старшина, воспользовавшись удобной ситуацией, вернулся домой и теперь, вероятно, где-то скрывается. И ведь не просто рядовой, а командир взвода. Ему доверяли, он знает обстановку с подвозом снарядов, ему известна обстановка в дивизионе, полку.

Короче говоря, строились самые невероятные, негативные предположения. А люди дивизиона должны быть не поощрены, а наказаны.