Чтение онлайн

Сойка с Главкой облегченно вздохнули, только Менгарт произнес:

— Нечего радоваться, все еще впереди.

Этой фразой командир испортил настроение всем, кто его слышал. Сойка, скрипнув зубами, пошел сообщить о результатах проверки дивизиону.

И все же доля правды в словах Менгарта была. Проверка еще не кончилась. Она пошла полным ходом после построения личного состава дивизиона, когда солдатам и офицерам представили председателя комиссии и ее членов, сообщили, кто из них какое подразделение будет проверять. План проверки приобретал конкретные очертания. Комиссии предстояло изучать качество боевой и политической подготовки, проверять специальные знания солдат и офицеров и даже физическую подготовку. Неделя напряжения, стремления показать все, на что они способны, а потом ожидание результатов.

Когда в кабинете Главки появился светловолосый майор небольшого роста, представившийся Яном Вимером, и завел с капитаном разговор в исключительно доверительном и доброжелательном духе, Душан остался настороже. Ему были неприятны люди, которые в чужом кабинете сразу начинали себя вести как дома. Однако он не обнаружил перед членом комиссии своих чувств, выдал затребованные документы, объяснил методы работы, коснулся и недостатков, а потом остановился на текущих задачах.

Ознакомившись с документами, майор Вимер предложил обсудить некоторые проблемы. Главка быстро понял, что майор в совершенстве знает обязанности и специфику работы инженера дивизиона. Вимер не задавал дилетантских вопросов, его интересовала суть, а из всей совокупности проблем он выбирал наиболее жгучие. Это укрепило расположение Главки к офицеру. Он разговорился с ним о мероприятиях, которые они собираются провести в ближайшее время в дивизионе с целью повышения эффективности учебно-боевой подготовки и подготовки технических кадров. Майор внимательно его выслушал, а затем спросил:

— Почему вы не осуществили это раньше? Когда я просматривал документы, меня поразили некоторые вещи, уже давно ставшие вчерашним днем.

Капитан Главка начал объяснять, сколько усилий требуется для изменения устаревшего мышления у части офицеров, чтобы заставить их искать новые подходы к совершенствованию процесса учебно-боевой подготовки. Он приводил убедительные аргументы, делал далеко идущие выводы.

— Я бы сказал, что нам иногда не хватает единства действий, — закончил он свой монолог.

— Не то что не хватает, его вообще нет, — поправил Главку майор Вимер с едва заметной усмешкой. Главка не знал, как реагировать на это замечание.

В тот же день Главка увидел Менгарта в офицерской столовой. Вид у подполковника был мрачным. Тем не менее он окликнул Главку и пригласил его к своему столу.

— Как у вас идут дела? Сложности есть?

— Какие сложности? — удивился капитан. — Бумаги у нас в порядке, работа проделана немалая… Я только напомнил им, что мы добьемся большего, если сверху нам перестанут морочить головы разными бессмысленными наставлениями, не имеющими ничего общего с нашим планом работы, ими же одобренным.

Подполковник рассеянно покивал, потом поднялся, не доев. Капитан Главка проследил, как он идет к двери. Впервые Менгарт выглядел растерянным, выбитым из седла.

Полковник Булгаков читал лекции интересно и с подъемом, но Гинек слушал его вполуха. Взволнованный и рассеянный, он думал о заказанном им телефонном разговоре с Бореком. Время шло медленно, будто издеваясь над ним.

— Этот материал вы найдете в инструкции, — раздалось за спиной Гинека, и Василий Алексеевич глазами и жестом спросил, может ли он взять у Гинека эту инструкцию. Он назвал страницы, потом положил книжку в сером переплете по ошибке перед майором Дианом, сидевшим в другом ряду, и продолжил лекцию. Командир группы отдал инструкцию с грифом «Совершенно секретно» назад, Гинеку. Однако через секунду полковник о чем-то вспомнил, снова взял пособие и опять оставил его на столе Диана. Майор дал Гинеку понять, что вернет книгу во время перерыва, и сунул ее в стол.

Гинек кивнул и продолжал делать записи. В голове его все еще вертелись мысли о том, что он должен вечером успеть сказать Шарике за две-три минуты. Ее состояние беспокоило его. Напрасно Шарка убеждала его, что находится под постоянным присмотром врачей, что нет такого дня, когда бы к ней не зашла заботливая Элишка Главкова. «Не думай об этом», — просила она его, но даже тысячи километров не могли скрыть наигранной беззаботности. Гинек не собирался отягощать жизнь ни себе, ни Шарке. Тем не менее он утвердился в мысли, что Шарка переживает очень трудное время, что ей не хватает его. Как ни пыталась она держаться мужественно, а все же сама себя выдала. «Парень, знаешь, что мне пришло в голову? — с восторгом сказала она по телефону. — У нас разница во времени два часа. Поэтому ты поедешь домой на целых два часа раньше! Пусть во время полета все опять сравняется, но поедешь ты раньше, чем говорил». Он улыбнулся, услышав ее рассуждения. Ведь до возвращения оставалось еще целых девять недель.

Полковник Булгаков положил на кафедру листы с конспектом лекции и вытер носовым платком испачканные мелом руки.

— Цель занятия мы достигли, — проговорил он, завершая лекцию, и повернулся к майору Диану. — Вы просили меня провести одно практическое занятие сверх программы. Сегодня в пять часов я бы мог это сделать.

Слушатели восприняли предложение Булгакова с облегчением. Ведь основная трудность заключалась не в том, чтобы познать техническую сущность «Барьера», а в том, чтобы практически овладеть навыками использования комплекса. Не случайно специальная часть заключительного экзамена состояла в проверке не только знания материальной части, но и навыков боевого применения «Барьера». А день, когда всем надо было предстать перед комиссией, неумолимо приближался. Знал об этом и Гинек, однако сообщение полковника не обрадовало его. Едва Василий Алексеевич вышел, как он бросился к Диану:

— Янка, у меня на восемь телефонный разговор. Что, если занятие затянется? Или же, наоборот, соединят раньше?..

Начальник группы беспомощно пожал плечами:

— Слышал, в другое время он не может.

— Найбрт за небольшую мзду тебя заменит. Ты начнешь нормально, будешь играть свою роль, а там поглядим, — вмешался в разговор Плашан.

— И в каком виде должна быть эта мзда? — спросил Гинек по дороге из аудитории.

— В виде информации. — Плашан поймал непонимающий взгляд друга. — Доверительной, — добавил он таинственно. — С какой это ты, дружок, девицей рассиживаешь в кафе, называя это телефонными переговорами, в то время как твоих сотоварищей буквально громят на волейбольной площадке вьетнамские парни?

Гинек захохотал.

— Каюсь и признаюсь, — сказал он с чрезвычайно серьезным видом. — Меня пригласила на кофе Наталия Николаевна Гончарова. Она передает тебе привет.

— Слушай, жена Пушкина действительно была красавицей, но она жила сто пятьдесят лет назад, к тому же еще в Москве, а главное — она не работала в секретной библиотеке. Что скажешь на это?

У Гинека возникло неприятное чувство, будто он застигнут на месте преступления.

— Уж не думаешь ли ты…

Плашан победно улыбался.

Заботливость друга застала Гинека врасплох. Кто еще считал его дружбу с Верой Булгаковой чем-то большим, чем дружба? Гинек охотно разговаривал с девушкой о музыке. Оказалось, что она прекрасно разбирается в классике, любит ее. Таким образом, Гинеку хоть на несколько минут удавалось вырваться из стереотипа будничных дней, наполненных учебой и мыслями о том, что делается в Бореке. Кто же может его в этом упрекнуть? Даже Шарка не найдет здесь ничего плохого!

Перед самоподготовкой Гинек и сегодня, как обычно, направился в секретную библиотеку. Веру он застал сосредоточенной над учебником. Стоило ему войти, как озабоченность тут же исчезла с лица девушки.

— Вот и гости к нам пожаловали. Ты не был здесь целую вечность, — сказала она с упреком.

— Прошлую неделю ты ведь работала в утреннюю смену. А убегать с лекций, особенно некоего полковника Булгакова, дело чрезвычайно трудное.

Она улыбнулась и исчезла за занавесом, отделявшим небольшую нишу, служившую работникам библиотеки раздевалкой. Вскоре она вынырнула оттуда и положила перед ним два билета.

— На Шопена, в субботу вечером… Если ты, конечно, хочешь, — добавила она непринужденно.