Чтение онлайн

Математик Гампл и другие преподаватели приглушенно засмеялись.

— Не понимаю, над чем вы смеетесь. Перемена через две минуты кончается, а я еще не успела позавтракать. Крепко вцепилась в парня… — Она сделала красноречивый жест.

— Вы же завтракали на прошлой перемене, — напомнил Яндовой историк.

— Но яблоко я еще не съела, оно лежит у меня в сумке, — разворчалась учительница и потянулась к своей сумке, чтобы вытащить салфетку с тщательно вымытым яблоком и убедить всех в своей правоте. В этот момент в учительскую вошла Шарка.

— Приветствую детей Коменского [2] , — весело сказала она.

Некоторые кивнули ей в ответ, другие встали и протянули руку. Питра тоже поднялся, обошел стол, обнял девушку за плечи и влюбленно осмотрел со всех сторон.

— Поведай плешивому старику, как тебе удается день ото дня хорошеть? — льстиво начал он и тут же заботливо спросил: — Все в порядке?

— Я только что из больницы. Врач утверждает, что я делаю успехи, — ответила она гордо.

— Держись! — Питра ободряюще погладил ее по голове и потянулся через стол за тетрадью с конспектами уроков.

Еще до звонка стала собираться в класс и Яндова. Она величественно проплыла по помещению и, пройдя мимо Шарки к двери, бросила:

— Звонил тот ваш… — она поискала подходящее слово, — ну, капитан…

— Что вы сказали? — не поняла ее Шарка.

В учительской сразу стало тихо.

— Звонили издалека, — беспристрастно объявила Яндова. — Все время то по-чешски, то по-русски спрашивали, говорим ли мы. Короче, я понимала каждое второе слово.

Шарка невольно покосилась на телефонный аппарат, стоявший на столике у окна.

— Когда вы с ним говорили?

— Несколько минут назад. Мне велено передать, что он позвонит завтра в три и чтобы вы подождали у аппарата.

Шарке захотелось обнять свою коллегу. Еще никогда Яндова не казалась, ей такой доброй и приятной.

— Что он еще говорил? — с нетерпеливым любопытством задержала она Яндову, посчитавшую разговор оконченным. У той на лице отразилась неопределенность.

— Выспрашивал, почему вас здесь нет, куда вы ушли…

Шаркино сердце подпрыгнуло от радости и бешено заколотилось.

— Что вы ему ответили?

Яндова сделала шаг к двери, чтобы показать коллегам, что дальше расспрашивать ее не имеет смысла.

— Что? Что вы уже не преподаете и находитесь на сохранении.

Шарка побледнела, схватилась рукой за стул и прошептала:

— Этого не надо было говорить…

Она все время заверяла Гинека в письмах, что все у нее идет наилучшим образом. Подробно описывала, какие физические упражнения рекомендует ей делать врач, сообщала, что после них она чувствует себя свежей и на уроках не устает. В действительности все было наоборот. Неразговорчивый гинеколог недовольно качал головой, а после нескольких специальных обследований решительно заявил:

— С работой надо кончать, мамочка.

Нередко целые дни она лежала в постели, а когда становилось совсем плохо, стучала по трубе водяного отопления, чтобы Элишка Главкова, живущая этажом выше, поспешила ей на помощь. Как только Шарке становилось лучше, она брала с книжной полки специальную литературу и садилась за письмо Гинеку, переписывая в него абзацы о нормальном ходе беременности. Зачем добавлять Гинеку забот, все равно помочь он ей не мог.

— Вы не должны были об этом говорить, — повторила Шарка сокрушенно.

Лицо Яндовой пошло пятнами, потом побагровело.

— Вы меня еще обвиняете! Какое мне дело до ваших проблем?!

— Именно поэтому вы и должны были молчать.

Яндова глотнула воздуху и посмотрела на присутствующих.

— Я выступила для нее чуть ли не секретарем, а она? Катастрофически… — Она презрительно тряхнула головой и взялась за ручку. — В следующий раз свои интимные дела решайте сами, барышня, — добавила она, сделав ударение на словах «интимные» и «барышня».

— С удовольствием, — ответила спокойно Шарка. — Но я сомневаюсь, что вы откажетесь от функции секретарши. Ведь тогда вы слишком много потеряете.

— Что?! — Яндова двинулась к Шарке.

Питра загородил ей дорогу.

— Дамы, дамы, — проговорил примирительно он. — Как только страсти улягутся, вам самим станет неприятно от того, что произошло.

— Мне — никогда! — истерично взвизгнула Яндова и задрожала от злости. Казалось, она хочет еще что-то добавить, губы ее шевелились, но слов не было слышно.

— Что здесь происходит? — В дверях появилась пани директор Бартова, по виду которой было понятно, что шум из учительской проник даже к ней в кабинет.

— Оскорблять… оскорблять я себя не позволю! — заявила, всхлипывая, Яндова и, ни на кого не глядя, вышла в коридор.

Остальные тоже стали молча выходить. Последним учительскую покинул немного сгорбившийся Питра. Когда все удалились, Бартова обратилась к Шарке:

— Пойдемте со мной, товарищ Мартинова.

В кабинете директора школы Шарка рассказала, что произошло в учительской несколько минут назад. Бартова слушала ее не перебивая, прядь посеребренных сединой волос свесилась ей на лоб.

— Яндовой всегда надо все знать, — закончила Шарка свой рассказ. — Она испортила мне всю радость от предстоящего звонка Гинека.

— Если бы трубку взяла я, я бы, наверное, сказала то же самое, — устало произнесла Бартова, неторопливым движением поправила волосы, встала и подошла к Шарке. — Тебе очень грустно?

— Я представляла себе это гораздо проще, — кивнула в знак согласия Шарка. — Когда я еще учила детей, дни проходили как-то быстрее и веселее. У меня было много забот с переездом, потом приводила новую квартиру в порядок… А теперь стало ужасно. Читаю, слушаю пластинки, хожу на прогулки, но жизнь как будто остановилась. День тянется целую вечность.

— У тебя есть какая-нибудь подруга? — вопросительно приподняла брови директор.

— Да, есть, но она работает и замужем… — Шарка печально улыбнулась. — Вы мне не поверите, я экономно выполняю домашнюю работу, чтобы было хоть чем-то заняться, к примеру, на следующий день.

— Когда твой будет снова звонить? — сменила Бартова тему разговора.

— Завтра. — Шарка перевела взгляд на календарь, стоявший на столе.

— Скажи ему, чтобы в следующий раз звонил по моему домашнему номеру, — предложила Бартова и написала номер телефона на листке бумаги. — У нас тебе никто не помешает.