Чтение онлайн

Вначале двум танковым армиям было тесновато. Но вскоре они начали буквально поглощать пространство, предрешив разгром львовской группировки врага.

Наша 38-я армия 16 июля возобновила наступление теми же силами. В то время как справа от нас после ввода в прорыв 3-й гвардейской и 4-й танковых армий наступление шло успешно, в нашей полосе обстановка оставалась напряженной. Это может показаться странным. Ведь в результате успехов, достигнутых в полосе 60-й армии с началом активных действий 3-й гвардейской, а вслед за ней и 4-й танковых армий, после резкого снижения наступательных возможностей танковой группировки противника, казалось бы, должна была ослабнуть и напряженность в полосе 38-й армии. Но этого не произошло. Получилось, скорее, наоборот.

Когда противник установил, что 3-я гвардейская танковая армия начала втягиваться в уже упоминавшийся узкий коридор, то наряду с угрозой он увидел в этом возможность нанести ей поражение путем выхода на ее коммуникации. С этой целью было задумано осуществить встречные удары и перерезать "колтовский коридор". С севера предполагалось действовать частью бродской группировки, а с юга - силами зборовской и золочевской группировок, сосредоточенных на стыке 60-й и 38-й армий. Выполняя данное намерение, вражеское командование начало 16 июля усиливать войска, противостоявшие 38-й армии, частями 254-й пехотной дивизии, прибывавшей со Станиславского направления.

Таким образом, обстановка в полосе 38-й армии еще более осложнилась. Теперь, на третий день операции, нам нужно было перегруппировать свои войска, перенеся основные усилия на правый фланг и сделав его заходящим. Последнее диктовалось необходимостью, с одной стороны, разгромить крупные силы пехоты и танков южнее "колтовского коридора", нацелившиеся на перехват коммуникаций 3-и гвардейской танковой армии, и, с другой - ударом в юго-западном направлении, в тыл зборовской группировки противника, ликвидировать ее в соответствии с задачей, поставленной армии.

На правый фланг я направил еще не принимавшие участия в боях 140-ю и резерв армии - 183-ю стрелковые дивизии. Действуя в составе 101-го стрелкового корпуса, усиленного артиллерией, они получили задачу наступать сначала на запад, а затем повернуть в юго-западном направлении - в район к западу от Зборова с целью разгрома вражеской группировки, оборонявшейся перед фронтом армии. Теперь все наши дивизии находились в первом эшелоне. До предела использовалась огневая и ударная сила армии.

Шли ливневые дожди. Насквозь промокшие пехотинцы, пулеметчики, артиллеристы и минометчики с трудом преодолевали грязь, но все же, хотя и медленно, продвигались вперед. За четыре дня боев, с 14 июля, преодолевая упорное огневое сопротивление и отражая контратаки танков и пехоты противника, они продвинулись на 8-14 км, освободили более 30 населенных пунктов, среди которых был и районный центр Козлов.

За это время войска армии нанесли противнику серьезные потери. По свидетельству одного из пленных, его 113-й мотополк 1-й танковой дивизии, в котором роты до вступления в бой насчитывали по 100-120 человек, за два дня потерял до 70% личного состава и 40 танков. Всего же за первые четыре дня наступления войсками армии было уничтожено примерно 5 тыс. вражеских солдат и офицеров, 18 орудий, 24 миномета, 80 пулеметов, подбито и сожжено 72 танка{254}.

В это время широкий размах приобрело наступление на правом крыле фронта, где вместе с 3-й гвардейской и 13-й армиями действовала уже и 1-я гвардейская танковая армия. Они нанесли поражение рава-русской группировке противника. Вражеские войска в районе Броды, в промежутке между наступающими армиями правого крыла и центра фронта, были окружены и разгромлены, а их остатки большей частью взяты в плен.

18 июля начался коренной перелом и в действиях нашей 38-й армии. В первой половине дня противник еще оказывал сильное огневое сопротивление с западного берега р. Стрыпа. Он предпринял на разных участках 12 контратак силой от батальона до полка пехоты, каждую из которых поддерживало по 10-15 танков. Но после этого его сопротивление было сломлено, тактическая зона обороны преодолена. На ряде участков наши части форсировали реку и сначала захватили, а затем расширили плацдармы на ее западном берегу.

Хотя противник и теперь продолжал контратаки, но их количество, а также численность участвовавших в них пехоты и танков резко сократились. Это начали сказываться большие потери и усталость вражеских войск.

В связи с этим фашистское командование спешило пополнить ряды обороняющихся, подбрасывая подкрепления. Так, если к началу операции войскам нашей армии противостояли 96-я, 357-я пехотные, 1-я танковая и часть сил 8-й танковой дивизий, то, например, 20 июля в числе взятых в тот день 98 пленных оказались и солдаты различных частей 75-й, 100-й легкой, 254-й, 359-й пехотных дивизий, отдельного танкового батальона, двух дивизионов штурмовых орудий, отдельного саперного батальона{255}.

Но ни одна из перечисленных дивизий противника уже не представляла собой полноценной боевой единицы. Это по существу были остатки разгромленных дивизий, сведенные в группы.

Еще более печальная участь постигла восемь вражеских дивизий, попавших в окружение в районе г. Броды. Они были полностью разгромлены. Личный состав противостоявших нам войск был также до крайности деморализован поражениями. Процесс разложения еще более усилился после того, как 20 июля вырвавшаяся из огневого кольца смерти небольшая часть окруженной в районе Броды группировки, бросившая все танки, орудия и пулеметы, распространила весть о полном разгроме там своих войск и вновь сразу же попала под удар частей нашего 101-го стрелкового корпуса. С взятыми тогда в плен мне довелось беседовать, и главным, что бросалось в глаза, были блуждающие взгляды обезумевших от страха гитлеровских вояк.

Фашистское командование не могло не видеть тщетность усилий сорвать наступление советских войск. Надежда на организацию сопротивления в пределах тактической зоны обороны провалилась. Связь между частями была нарушена, управление парализовано, а наши танковые армии вели бои уже на ближних подступах к Львову.

Началось преследование немецко-фашистских войск, в результате которого остатки немецкой 4-й танковой армии были отброшены за Вислу южнее Варшавы, а 1-й танковой армии, противостоявшей нашей 38-й армии, прижаты к Карпатам. Фашистское командование охватила растерянность. "Никто не знал, - писал впоследствии бывший гитлеровский генерал Меллентин, находившийся в числе бегущих на запад фашистов, - где закончится это ужасное отступление"{256}.

Наша 38-я армия, отразив за прошедшую неделю свыше 70 контратак пехоты с танками и перемолов вражеские резервы, также перешла к решительному преследованию противника.

Теперь мы вели боевые действия в тех районах, где 28 лот назад, 4 июля-13 августа 1916 г., во время первой мировой войны, осуществляли наступательную операцию русские войска под командованием генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова. И я невольно перебирал в памяти все, что знал об этой славной странице нашей истории.

Поражали масштабы брусиловского наступления: оно завершилось разгромом четырех австрийских армий в полосе между Полесьем и Днестром. В итоге операции войск Юго-Западного фронта австрийская армия потеряла свыше 1 млн. убитыми и ранеными, 450 тыс. пленными, 581 орудие и около 1800 пулеметов.

Тогда впервые в позиционной войне была осуществлена наступательная операция крупного масштаба с одновременным прорывом фронта на пяти направлениях. Она выявила новые черты русского военного искусства: тщательность подготовки наступления на широком фронте, продуманное использование артиллерии и авиации, внезапность удара на нескольких направлениях в одно и то же время, развитие прорыва в оперативной глубине, умелую борьбу с вражескими резервами.