Чтение онлайн

Н. Ф. Ватутин в то время говорил мне, что, выслушав доклад об освобождении Киева, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин выразил пожелание быстрее овладеть Житомиром. С этой целью 38-й армии придавался кавалерийский корпус для создания подвижной группы. Туда же предполагалось нацелить 5-й гвардейский танковый и 23-й стрелковый корпуса. Но, как известно, первый из них был оставлен для продолжения наступления на Белую Церковь, где ухудшилась обстановка. В результате силы, предназначавшиеся для наступления на Житомир, были ослаблены.

Отмечу, что но вопросу о целесообразности удара на Житомир тогда и в послевоенные годы высказан ряд критических замечаний, с которыми, однако, нельзя согласиться. Казалось бы, удар всеми силами 38-й и 3-й гвардейской танковой армий на юг и Юго-Запад, во фланг и тыл группам армий "Юг" и "А" обеспечивал более быстрый разгром крупнейшей группировки вражеских войск и освобождение Правобережной Украины. Но не следует забывать, что такой глубокий удар нельзя было наносить, не разгромив одновременно противника западнее Киева и не овладев Житомиром. Ведь этот крупный узел дорог являлся в тот момент крупной базой снабжения немецко-фашистских войск, что позволяло гитлеровскому командованию сосредоточить там резервы и нанести опасный удар на Киев.

Могут сказать, что в таком случае нужно было ждать прибытия резервов Ставки, опаздывавших в связи с тем, что отступавший противник разрушил дороги, а пока, после освобождения Киева, занять оборону и с места отразить вражеский контрудар. Но можно ли было пренебречь преимуществами, полученными нами в результате просчета вражеского командования, которое сосредоточило свои резервы в районе букринского плацдарма, в то время как мы нанесли главный удар в районе Киева, разгромив действовавшую там группировку противника? Нет, ибо нельзя было давать противнику время на исправление ошибок и не громить до конца его войска к западу и к югу от Киева. Так и действовали наши армии, в результате чего враг понес вскоре сокрушительное поражение в этом районе.

Бывший гитлеровский генерал-фельдмаршал Манштейн, командовавший в описываемый мной период группой армий "Юг", в своих мемуарах признал, что наступление советских войск резко ухудшило положение немецко-фашистской группировки. Он писал:

"После тяжелых боев был оставлен Киев... Удалось задержать продвижение противника лишь в 50 км ниже города... На западном фланге 7 ак мы потеряли важный для выгрузки подходящих сил и снабжения 8 армии железнодорожный узел Фастов (60 км юго-западнее Киева). Оба корпуса, стоявших на Днепре севернее Киева, были отброшены далеко на запад: 13 ак до Житомира, а 49 ак до Коростеня. Оба этих важных железнодорожных узла, через которые осуществлялась связь с группой армий "Центр", а также снабжение 4 танковой армии, были заняты противником. 4 танковая армия, таким образом, была разорвана на три далеко отстоявшие друг от друга группы"{113}. Признание вражеского командующего дает яркое представление о состоянии киевской группировки противника.

Отсутствие достаточных сил ввиду затянувшегося подхода резервов Ставки отрицательно повлияло на ход нашего наступления. Противник сумел сначала затормозить продвижение войск фронта, а затем, как мы увидим, и несколько потеснить их, впрочем, ненадолго.

Сначала обстановка осложнилась, как уже сказано, на белоцерковском направлении. Сюда противник перебрасывал крупные силы - три танковые дивизии (1-ю, 25-ю и СС "Адольф Гитлер") из Западной Европы, две танковые (3-ю и 10-ю), две моторизованные и две пехотные дивизии с других участков фронта группы армий "Юг". Они-то и оказывали все возрастающее сопротивление, затормозив продвижение войск левого фланга 38-й и 3-й гвардейской танковой армий.

Правда, уже 10 ноября враг контратаковал и части 21-го стрелкового корпуса в районе Брусилова, расположенного к югу от шоссе Киев-Житомир. В этот день гитлеровцы здесь бросили в бой свежие силы. Трижды предпринимались контратаки пехоты при поддержке от 30 до 50 танков. Первые две были успешно отбиты при поддержке корпусной и армейской артиллерии. Однако в дальнейшем наши части не смогли удержать позиции и к исходу дня с боями отошли на несколько километров.

Все же наибольшие трудности мы испытывали пока на южном направлении, в полосах наступления 50-го и 51-го стрелковых корпусов. Хотя 163-я стрелковая дивизия полковника Ф. В. Карлова, входившая в состав первого из них, продвинулась в тот день на 20 км и заняла Корнин и Мохначку западнее Фастова, остальные силы этого корпуса при поддержке сводной бригады 17-й артиллерийской дивизии совместно с частями танковой армии вели ожесточенные бои с танковыми дивизиями СС "Адольф Гитлер" и "Райх" в районе Фастова и Фастовца. Резко активизировался враг и на участке 51-го стрелкового корпуса. Силами 10-й моторизованной и 3-й танковой дивизий он предпринял, как мы и предполагали, наступление вдоль Днепра на Киев. Но заблаговременно принятые меры сорвали вражеский план. Ценой больших потерь гитлеровцам удалось потеснить наши части только в районе населенного пункта Жуковцы. На остальном участке 51-го стрелкового корпуса атаки противника были отбиты.

Из сказанного видно, что к исходу 10 ноября наступление войск 38-й армии от Фастова до Днепра было фактически остановлено. Основная ударная сила фронта - 3-я гвардейская танковая армия - была связана боями с подошедшими резервами противника в районе Фастова и не смогла прорваться на Казатин, Не имел успеха и удар танкового корпуса Кравченко в южном направлении на Белую Церковь с целью создания перелома в боях на букринском плацдарме, где попытки 40-й и 27-й армий перейти в наступление были по-прежнему безрезультатны.

II

Сложившаяся обстановка на левом крыле фронта требовала принятия срочных мер, так как дальнейшее наступление ударной группировки в том составе, в каком она была, не представлялось возможным из-за увеличения фронта наступления и потерь в живой силе и технике.

10 ноября командующий фронтом отдал следующее распоряжение: "Не приостанавливая наступления 13, 60 и 38-й армий, я решил в самое короткое время разбить противника в районе Фастова, Белая Церковь и во что бы то ни стало сдвинуть вперед 40-ю и 27-ю армии"{114}.

При выполнении поставленных задач сразу же сказалась недостаточность сил на наиболее опасном в то время южном направлении. 11 ноября на всем участке фронта от Фастова до Триполья наша пехота, артиллерия и танки отражали непрерывные атаки противника. Здесь вели оборонительные бои на прежних позициях 50-й и 51-й стрелковые корпуса 38-й армии совместно с частями 3-й гвардейской танковой армии.

Введенные в бой две стрелковые дивизии 40-й армии - 42-я гвардейская и 337-я - оборонялись на левом фланге 38-й армии, в районе Жуковцы. Численное превосходство здесь оказалось на стороне противника. В результате к исходу дня он вновь потеснил обороняющихся, захватил Жуковцы и подошел к Триполью.

С каждым часом нарастало ожесточение боев в районе Фастова. Для отражения атак танков противника не хватало артиллерии. По моей просьбе для усиления фастовского направления во второй половине дня из 40-й армии в 38-ю были переданы 33-я пушечная артиллерийская бригада, 9-й и 10-й минометные полки, а также две бригады из резерва фронта. Все прибывшие части использовались для усиления 50-го стрелкового корпуса. Одновременно на усиление 163-й стрелковой дивизии были посланы минометный и два истребительно-противотанковых артиллерийских полка, дивизион реактивной артиллерии. Однако подобные частные меры не могли изменить общего положения и скорее были рассчитаны на оборону, чем на активные действия.

В частности, именно по этой причине поставленная 50-му стрелковому корпусу задача отбить у противника Фастовец успеха не имела. Противник, сосредоточив там большое количество пехоты и танков, сумел отразить атаки наших частей, а затем сам атаковал населенный пункт Клеховка. Но 1432-й легкий артиллерийский полк, занимавший позиции на южной и западной окраинах деревни, после полуторачасового боя подбил 16 танков и самоходных орудий противника и вынудил его отойти в Фастовец.

В целом оборона на фронте 50-го и 51-го стрелкового корпусов не была нарушена. Только 163-я стрелковая дивизия вынуждена была оставить Мохначку и отойти в северном направлении. На остальном фронте пехота во взаимодействии с танками и артиллерией продолжала отражать многочисленные контратаки противника, удерживая прежние рубежи.