Чтение онлайн

Еще больше вражеских сил было брошено в районе Ястребеньки против частей 211-й стрелковой дивизии, где действовало около 110 фашистских танков с пехотой. Но и здесь итогом нескольких ожесточенных атак гитлеровцев был лишь захват дер. Старицкой.

Впрочем, и эти результаты, достигнутые ценою немалых потерь, были вскоре сведены к нулю. В тот же день после наступления темноты части 237-й и 211-й стрелковых дивизий генерал-майоров Ф. Н. Пархоменко и В. Л. Махлиновского, выполняя приказ командования армии, сильными контратаками отбросили противника и полностью восстановили положение.

III

На этом закончились попытки врага в полосе 38-й армии прорваться к Киеву и отбросить войска фронта за Днепр.

Славно поработала при отражении контрудара наша истребительно-противотанковая артиллерия, особенно 7-й артиллерийский корпус. В отдельные дни он участвовал в отражении 5-8 атак, предпринимавшихся силами от 40-60 до 100 танков. С 15 по 25 ноября корпус подбивал не меньше 18 танков в день, не считая бронетранспортеров и автомашин с пехотой. А 18 ноября он вывел из строя 51 танк и две самоходно-артиллерийские установки. Причем 13 танков были подбиты раньше, чем они успели подойти к переднему краю. Это позволило нарушить боевой порядок танков противника и огнем стрелкового оружия и минометов нанести поражение атакующей пехоте{117}.

Конечно, нашим артиллеристам пришлось сражаться с немалым напряжением. Несли они и потери. Но на каждое наше орудие, подбитое врагом, приходилось по нескольку уничтоженных фашистских танков.

Отмечу, что в этих боях впервые в большом масштабе были применены для стрельбы прямой наводкой по танкам 152-мм гаубицы-пушки и 203-мм гаубицы. Результаты оказались отличными. Читатель легко может себе представить, какой вид имели подбитые такими мощными снарядами вражеские танки.

В памяти сохранилась картина, увиденная мною на огневых позициях одной из батарей 152-мм гаубиц-пушек. Мы с командиром корпуса П. М. Корольковым попали туда, когда только-только отгремел бой, который отважные артиллеристы закончили перед нашим приходом. Его результатом было около десятка подбитых фашистских танков, грудами мертвого металла застывших невдалеке. Один из "тигров" успел подмять под себя орудие, но тут же сам был подбит соседней гаубицей. Так и стоял он теперь с проломленным от прямого попадания бортом. Наши артиллеристы вышли победителями из поединка с танками противника.

Штатная и приданная артиллерия 38-й армии сыграла очень важную роль в срыве контрудара врага. И ей принадлежит немалая заслуга в том, что в результате жарких кровопролитных боев гитлеровцы за десять дней продвинулись только на 32 км, в среднем по 3 км в сутки.

Думаю, что в нашей литературе все еще недостаточно показана роль артиллерии в Великой Отечественной войне, основной огневой силы любого боя. Каждому из нас, от командира стрелкового полка до командующего фронтом, всегда и везде требовался совет артиллерийского начальника, являющегося в вопросах ведения боевых действий в дивизии или армии третьим лицом - после командира и начальника штаба. Между тем до сих пор мало известно из книг о наших видных артиллеристах, таких, как П. М. Корольков, В. М. Лихачев, С. С. Волкенштейн, Д. М. Краснокутский, И. Ф. Санько, о командующих артиллерией дивизий, корпусов и армий, о героических подвигах орудийных расчетов.

Отчасти в этом повинны сами артиллеристы. Очень немногие из них рассказали в своих воспоминаниях о славных боевых делах артиллерии, без которой не обходился ни один бой, ни одна операция. Между тем были бы интересными и полезными их воспоминания об управлении большой массой артиллерии, о героических подвигах артиллеристов как при прорыве обороны под Киевом, так и при отражении контрударов под Брусиловом. Они, несомненно, могли бы раскрыть новые страницы славной Киевской наступательной операции, пополнить сокровищницу боевого опыта наших Вооруженных Сил.

Блестяще выполненная артиллеристами в то время задача была исключительно сложна и трудна: впервые нами применялись такие высокие плотности - свыше 350 орудий на 1 км фронта. И тоже впервые, достигнув превосходства в технике над противником, мы тогда осуществили прорыв вражеской обороны средствами техники. Генералы Лихачев, Баренцев, Корольков, Волкенштейн, Краснокутский были первыми артиллерийскими начальниками, практически руководившими выполнением этой сложной задачи.

Хочу сказать доброе слово, в частности, о командующем артиллерией нашей армии генерал-майоре В. М. Лихачеве. Это волевой, знающий организатор с богатым боевым опытом. К тому времени, когда я вступил в командование 38-й армией, он со своим штабом уже составил план артиллерийского наступления в Киевской наступательной операции. Не менее успешно был им скорректирован этот план, когда я счел необходимым сократить участок прорыва с целью увеличения плотности артиллерии.

Безукоризненно действовала артиллерия в ходе операции. Она разрушала инженерные сооружения и укрепления, уничтожала наблюдательные пункты, огневые средства, живую силу противника, парализовала работу вражеских узлов связи и управления, на 85-90% подавляла огонь фашистских артиллерийских батарей, как засеченных до начала наступления, так и выявленных в период артиллерийского наступления.

Следует подчеркнуть, что к 15 ноября на небольшом участке фронта 38-й и 3-й гвардейской танковой армий немецко-фашистское командование сосредоточило девять танковых (в том числе полностью укомплектованные 1, 19, 25-ю и дивизию СС "Адольф Гитлер", а также пополненные личным составом и танками 7-ю, 8-ю и дивизию СС "Райх") и две моторизованные дивизии, не считая пехоты. Иначе говоря, против нас было брошено почти столько же танковых и моторизованных дивизий, сколько действовало на Курской дуге против главных сил всего Воронежского фронта.

Столь значительным массированием сил и средств фашистское командование рассчитывало легко осуществить свой план возвращения в Киев. Однако просчиталось. Незначительное продвижение противника не окупало его огромных потерь боевых машин и личного состава.

Постепенно темп наступления противника затухал, заметно уменьшалось количество танков и пехоты, одновременно участвовавших в атаках. Удар не увенчался успехом. Цели, поставленные войскам немецко-фашистским командованием накануне контрнаступления, не были достигнуты. 38-я и 3-я гвардейская танковая армии стойким сопротивлением сначала локализовали прорвавшуюся группировку, а затем лишили ее всякой перспективы.

Любопытно, что Манштейн в мемуарах утверждал, будто бы удар на Киев, наносившийся под его командованием, "был сорван в результате распутицы"{118}. Эту же версию повторил генерал Ф. Меллентин, бывший начальник штаба 48-го танкового корпуса, в состав которого входили участвовавшие в нанесении удара на Киев 1, 7, 19, 25-я танковые, эсэсовские "Адольф Гитлер" и "Райх", а также 68-я пехотная дивизии. Он заявил: "...26 ноября наступила оттепель, и распутица сделала всякое передвижение войск практически невозможным. В связи с этим наше предполагаемое наступление на Киев пришлось отменить"{119}.

Если поверить этому объяснению, то получается, что единственным препятствием наступлению немецко-фашистских войск были неблагоприятные климатические условия. Впрочем, если Манштейн вообще не упомянул о советских войсках, нанесших фашистским танковым и моторизованным дивизиям огромные потери и остановивших их наступление, то Меллентин признал понесенный атакующими урон, но дал ему объяснение, явно рассчитанное на легковерного читателя. "Потери возрастали, - писал он, - так как никто не хотел ложиться в страшную грязь от пуль и снарядов противника"{120}.

Можно подумать, что гитлеровцы предпочитали гибнуть под пулями и снарядами, но не испачкать в грязи свои мундиры. Нелепость подобного объяснения очевидна. Напомню также, что количество пехоты, участвовавшей во вражеском контрнаступлении, было сравнительно небольшим. Особенностью наступательных действий противника в те дни являлось, как уже отмечено. массированное применение танков, а ведь им "ложиться в грязь от пуль и снарядов" не приходилось.

Таким образом, уже по этим причинам попытки гитлеровских генералов оправдать провал своего наступления не выдерживают критики. Но и это не все. "Распутица" в конце ноября 1943 г. в районе Киева - выдумка Манштейна, повторенная Меллентином.