Чтение онлайн

Полностью сознавая серьезность обстановки, сложившейся на северных и северо-восточных подступах к Новороссийску, в штабе НОР, особенно в его морской группе, пристально следили за событиями, происходящими на подступах к Новороссийску со стороны Анапы. Это направление вызывало особое беспокойство не только в связи с тем, что именно здесь противник мог высадить морской десант, но еще и потому, что оно практически не имело оборонительных сооружений, если не считать небольшого количества пулеметных точек, располагавшихся на значительном удалении друг от друга. Учитывая [152] это, морское командование НОР для усиления обороны города на западных подступах сосредоточило здесь часть сил 142-го отдельного батальона морской пехоты, отряды, сформированные из моряков тыла базы и личного состава 2-й бригады торпедных катеров, 46-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона. Таким образом, с запада и северо-запада город защищали моряки, значительную часть их составляли азовцы.

Для обороны с воздуха единственного, располагавшегося в непосредственной близости от Новороссийска аэродрома на Мысхако была создана отдельная зенитная артиллерийская группа из пяти зенитных батарей. Кроме того, на нее возлагалась задача бороться с танками противника, а при необходимости — и с его войсками. [140]

Намерение гитлеровского командования прорвать оборону Новороссийска с западного направления стало особенно очевидным после того, как 30 августа кавалерийские дивизии противника при поддержке танков захватили станицы Гостагаевскую и Натухаевскую и перерезали дорогу Натухаевская — Новороссийск, а его авиация нанесла массированные удары по Тоннельной, Борисовке, Гайдуку. На следующий день враг занял Анапу, Анапскую, Су-Псех, Раевскую, о чем донес в 21 ч 31 августа комендант Анапского укрепленного сектора подполковник Г. С. Соколовский. Береговая батарея № 534 была уничтожена, а батарея № 464 вела бой в окружении. У батарей № 535 и 535-А боезапас был на исходе. Немногочисленные разрозненные подразделения сектора отошли к Сукко. [141] Большие потери в боях понесли 83-я морская стрелковая бригада, 144-й и 305-й отдельные батальоны морской пехоты. 83-я бригада отошла на рубеж Глебовна, Васильевка, Борисовка. К вечеру 1 сентября вражеские части заняли населенный пункт Большой, находившийся всего лишь в нескольких километрах от города. Седьмой сектор НОР, который обороняли части Керченской военно-морской базы, оказался отрезанным от основных сил.

С потерей Анапы обстановка под Новороссийском еще более осложнилась. В директиве командующего Северо-Кавказским фронтом, полученной 1 сентября, перед командованием Новороссийского оборонительного района была поставлена задача: «…Все средства и силы… привлечь [153] к обороне города Новороссийска и ни в коем случае города врагу не сдавать». [142]

Но достаточного резерва сил и средств, чтобы сдержать натиск врага не было. Из-за несвоевременного обнаружения перегруппировки войск немецкой 17-й армии, предпринятой в целях усиления 5-го армейского корпуса, наступавшего на Новороссийск, наше командование продолжало направлять большую часть формируемых подразделений, стрелкового и артиллерийского вооружения не в Новороссийск, а в Туапсе. Решением Военного совета Северо-Кавказского фронта от 22 августа был создан Туапсинский оборонительный район, который возглавил командир Туапсинской военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков.

Одновременно с отражением натиска противника на Новороссийск и Туапсе велись напряженные бои за перевалы Главного Кавказского хребта. 25 августа войска Северо-Кавказского фронта оставили Моздок. Создалась реальная угроза для Грозненского и Бакинского нефтяных районов.

Чтобы улучшить руководство войсками в соответствии с директивой Ставки ВГК 1 сентября 1942 г. Северо-Кавказский и Закавказский фронты были объединены в единый Закавказский фронт. Войска Северо-Кавказского фронта преобразовывались в Черноморскую группу войск Закавказского фронта. Командующим фронтом Ставка назначила генерала армии И. В. Тюленева, командующим Черноморской группой войск — генерал-полковника Я. Т. Черевиченко. Объединение фронтов надлежало закончить 4 сентября. [143]

Особенно тяжелая обстановка в эти дни создалась в седьмом секторе Новороссийского оборонительного района — на Таманском полуострове, где оборонялись части Керченской военно-морской базы, насчитывавшие не более 5700 человек. Они сдерживали натиск превосходящих сил противника с востока, а начиная со 2 сентября и с запада, поскольку враг, ободренный результатами наступления последних дней, приступил к проведению неоднократно откладывавшейся операции «Блюхер-II» по форсированию Керченского пролива.

Вопрос о переправе через Керченский пролив был предметом особого внимания гитлеровского командования [154] с момента начала операции по захвату Кавказа. Все приготовления к форсированию пролива намечалось закончить еще до 10 августа, однако упорное сопротивление войск Красной Армии под Сталинградом и на Кубани вынуждало противника неоднократно менять план операции и переносить ее сроки. Таким образом, сам факт ведения активных оборонительных действий войсками Северо-Кавказского фронта, силами Азовской военной флотилии и Керченской военно-морской базы более чем на месяц задержал переправу через Керченский пролив немецко-фашистских войск, которые могли бы создать под Новороссийском кризисную ситуацию еще задолго до подхода основной группировки войск 17-й армии к городу с севера. Лишь теперь, после того как в конце августа Азовская военная флотилия перешла в Черное море, а части Керченской военно-морской базы оказались заблокированными на Таманском полуострове, немецко-фашистское командование решилось переправить 42-й армейский корпус через Керченский пролив. В этой тяжелой обстановке самой высокой оценки заслуживали выдержка и распорядительность командира базы контр-адмирала П. А. Трайнина.

2 сентября в 4 ч утра контр-адмирал П. А. Трайнин донес, что противник начал высадку на косы Тузла, Чушка и у мыса Тузла. Вскоре стало известно о высадке его главных сил в районе Кучугур и мыса Ахиллеон. [144]

Захватив предмостные укрепления в районе мыс Ахиллеон, Кучугуры, около семи батальонов пехоты противника при поддержке артиллерии повели наступление в направлении Фонталовская, Сенная, Кордон Ильича. Одновременно перешли в наступление с востока на Тамань румынские кавалерийские дивизии. В районе Казачьего ерика были атакованы позиции 305-го отдельного батальона морской пехоты майора Ц. Л. Куникова. Морские пехотинцы отразили все атаки, уничтожив до батальона противника. Их действия поддерживали артиллерийским огнем канонерские лодки «Ростов-Дон» и «Октябрь». И лишь по приказу командования батальон отошел на новый рубеж обороны.

Наступление противника с востока не позволило командованию Керченской военно-морской базы перебросить хотя бы часть сил к пунктам высадки войск 42-го армейского корпуса. По ним вела огонь только трехорудийная [155] 130-мм стационарная батарея. В 4 ч 15 мин 2 сентября командир Новороссийской базы получил приказ выслать для противодействия высадке торпедные и сторожевые катера и направить авиацию НОР для нанесения ударов но плавсредствам противника и скоплениям его войск на берегу. Авиаторам пришлось действовать в чрезвычайно сложных метеоусловиях. Взлетно-посадочные полосы аэродромов на Мысхако и в Геленджике раскисли, самолеты вязли в грунте, который напоминал густой раствор цемента. Дождь, туман, низкая облачность свели видимость до минимума. В результате только 11 самолетов из 49, поднятых в воздух, смогли обнаружить в районе Кучугур плавсредства и высаживающиеся войска и нанести по ним удар. По той же причине в ночь на 3 сентября авиация ВВС флота боевых действий вести не смогла. Действия катеров в этих условиях также были малоэффективными. Лишь отдельные катера в тумане смогли обнаружить десантные баржи противника и атаковать их.

Контр-адмирал П. А. Трайнин постоянно и обстоятельно информировал командование НОР о положении на Таманском полуострове. Вскоре стало ясно, что имеющимися силами удержать его не удастся, слишком велико было численное превосходство врага, а чем-либо помочь защитникам Таманского полуострова командование НОР не могло, так как положение под Новороссийском продолжало осложняться. Поэтому 3 сентября в 10 ч 25 мин контр-адмирал П. А. Трайнин получил приказание выставить сильные заслоны и под их прикрытием сосредоточить оставшиеся силы в районе Веселовка, мыс Панагия для эвакуации в Новороссийск. [145]

Для обеспечения эвакуации были созданы узлы сопротивления, основу которых составили береговые батареи в районе Веселовки и Благовещенской. Огонь по противнику артиллеристы вели до полного израсходования боезапаса, после чего взрывали орудия, а сами отходили. Пришлось взорвать и оставшиеся в Ахтанизовском лимане канонерские лодки «Ростов-Дон» и «Октябрь».

В ночь на 3 сентября с северного побережья Таманского залива удалось эвакуировать на плавсредствах ОВР около 300 человек. Около 200 моряков стационарных батарей под командованием капитана А. С. Панасенко попали в окружение в районе горы Горелой. Еще трое [156] суток при поддержке зенитной батареи № 641-А (командир — лейтенант И. М. Болсславский) они с исключительным мужеством вели неравный бой с противником. Неоднократные попытки перевезти остатки группы на южную часть Таманского полуострова закончились безрезультатно.

2 сентября германское информационное бюро хвастливо заявило, что все советские войска на Таманском полуострове обречены на уничтожение или пленение, но гитлеровцы просчитались. Командование Закавказского фронта приказало командующему НОР эвакуировать оставшиеся части в течение 4 сентября. Организация эвакуации была возложена на заместителя командующего Новороссийским оборонительным районом по морской части.

Все части и подразделения Керченской военно-морской базы, оборонявшие Таманский полуостров, к исходу 3 сентября были сосредоточены в районе мыса Панагия, станицы Благовещенской и косы Бугаз. В их перевозке в Новороссийск и частично в Геленджик участвовало более 60 кораблей, катеров и судов. Последним Таманский полуостров покинул 305-й отдельный батальон морской пехоты, прикрывавший эвакуацию.