Чтение онлайн

Всего к исходу дня 5 сентября удалось эвакуировать более 5,5 тыс. человек (в том числе и всех раненых) с личным оружием, пулеметами и минометами, а также вывезти 15 т боеприпасов. [146] Из личного состава Керченской военно-морской базы были сформированы три батальона морской пехоты, которые сразу же вступили в бой, разгоревшийся на окраинах Новороссийска. Тяжело было оставлять берега Керченского пролива, Таманский полуостров, но другого выхода не было. Впереди предстояла упорная борьба непосредственно у стен Новороссийска. Именно туда направлялись части и подразделения Азовской военной флотилии и Керченской военно-морской базы.

Одновременно с переправой войск на Таманский полуостров противник продолжал наступление на Новороссийск с запада. В первой половине дня 2 сентября наши войска отошли из долины реки Сукко. Вечером того же дня комендант Анапского сектора доложил, что все роты понесли большие потери и расчленены; противник преследует отходящий штаб. [147] Частям Анапского сектора [157] было приказано занять оборону на рубеже высоты 491,7 и 539,8, Лобанова щель, Топольная щель и перерезать дорогу у Лихтериевой щели. [148] Но уже в полдень 4 сентября подвижные части противника заняли Глебовку и начали вести систематический минометный обстрел мыса Утришенок, Топольной и Лобановой щелей, а через сутки его войска вышли к Мысхако. Части Анапского укрепленного сектора были блокированы с суши в районе Топольной щели. Отсюда в ночь на 6 сентября отряд кораблей в составе тральщика «Т-411», четырех сторожевых катеров и плавсредств Новороссийской военно-морской базы эвакуировал около 550 человек. На этом боевая деятельность частей Азовской военной флотилии и Керченской военно-морской базы в Анапском укрепленном секторе завершилась. Своими действиями они оказали существенную помощь оборонявшим Новороссийск войскам, сдерживая натиск врага с западного направления вдоль побережья Черного моря. С 5 сентября противник получил возможность бросить все свои части, освободившиеся на побережье от мыса Панагия до Южной Озерейки, на штурм Новороссийска с западного направления.

Так разворачивались события к западу от Новороссийска. Что же происходило в эти дни на северных и восточных рубежах обороны? Вечером 1 сентября 324-й полк 77-й стрелковой дивизии вел бой с противником, вышедшим в район населенного пункта Большевик (Горное), 103-я стрелковая бригада оборонялась на окраинах Верхнебаканского, 1-я сводная морская бригада — на высоте 503,5.

Угроза штурма Новороссийска нарастала с каждым часом. Все чаще город подвергался бомбовым ударам авиации, артиллерийскому обстрелу. На командный пункт НОР постоянно поступали донесения о сосредоточении сил противника то в одном, то в другом месте, о появлении групп автоматчиков и разведывательных отрядов, просачивавшихся по многочисленным щелям в горных перевалах в тылы наших частей. Несомненно, хорошо представляли обстановку, сложившуюся под Новороссийском, и в штабе Черноморской группы войск, и в штабе флота. Но, по-видимому, в первые дни сентября опасность, нависшая над городом, еще не осознавалась с необходимой остротой. [158]

В какой-то мере именно этим можно объяснить, в частности, то, что командование Черноморской группы войск боевым распоряжением 2 сентября перебросило автотранспортом из Новомихайловской в Геленджик 318-ю горнострелковую дивизию с 530-м артиллерийским полком, поставив им задачу занять и подготовить к обороне рубеж перевал Бабича, гора Плоская. Этот рубеж располагался примерно в 25 км к юго-востоку от Новороссийска, его укрепление, конечно, не могло повлиять в данный момент на оборону города.

В этой критической ситуации большую помощь защитникам Новороссийска могли бы оказать силы Черноморского флота. Но в то время командование флота больше всего беспокоила угроза Потийской военно-морской базе в связи с началом боевых действий на перевалах Главного Кавказского хребта. Поэтому-то 5 сентября командующий флотом обратился к командующему Закавказским фронтом [149] с просьбой перебросить из Новороссийска в Поти часть зенитной артиллерии. По-видимому, неверная оценка обстановки на побережье Черного моря и послужила причиной отрицательной реакции командующего флотом на просьбу командования НОР оказать огневое содействие войскам, оборонявшим Новороссийск, силами артиллерии кораблей. Всего только дважды, в ночь на 2 и 4 сентября, лидер «Харьков» и эсминец «Сообразительный» выделялись для эпизодического обстрела скоплений войск противника под Новороссийском. Несмотря на донесение Военному совету ЧФ командующего эскадрой вице-адмирала Л. А. Владимирского о том, что обстановка под Новороссийском вполне позволяет использовать эсминцы и крейсера для оказания огневой поддержки войскам, командование флота в дальнейшем вообще прекратило посылку туда кораблей, мотивируя это занятостью флота перевозкой войск по заданиям штаба Закавказского фронта.

В ожесточенных боях противник нес большие потери. Из документов, захваченных нашими частями, следовало, что он вынужден снимать с фронта части, фактически утратившие боеспособность. Так, например, в них указывалось, что в ротах 186-го пехотного полка 73-й пехотной дивизии осталось всего по 20 человек. [150] [154]

Большой урон противнику наносила наша береговая артиллерия, в особенности хорошо защищенные стационарные батареи, располагавшиеся в районе Мысхако (№ 687, два 130-мм орудия; № 31, два 152-мм орудия), на мысе Пенай (№ 394, четыре 100-мм орудия) и на Тонком мысу (№ 714, три 130-мм орудия), а также другие подвижные батареи.

Успеху использования береговой артиллерии в обороне города способствовало создание при начальнике артиллерии базы майоре М. С. Малахове внештатного штаба. В него входили флагманские артиллеристы базы и Охраны водного района, представители штаба Азовской военной флотилии (капитан-лейтенант П. К. Олейник, капитан-лейтенант Г. В. Терновский, капитан Я. Д. Пасмуров). Штаб планировал использование береговой артиллерии, организовал ее взаимодействие с артиллерией 47-й армии, разработал и внедрил единую систему целеуказаний и корректировки огня. Для централизации управления артиллерией береговой обороны НОР, которая к этому времени пополнилась орудиями, эвакуированными из баз Азовской военной флотилии, 28 августа все отдельные батареи были сведены в два нештатных батальона.

Всего защитники города располагали около 40 орудиями калибром от 45 до 152 мм. Их огнем было подавлено более 30 вражеских артиллерийских и минометных батарей, рассеяно и уничтожено до четырех полков пехоты, выведено из строя значительное количество боевой техники. Дальнобойные орудия морской береговой артиллерии не рассчитаны на ведение ближнего боя, передислоцировать их под вражеским огнем невозможно, поэтому артиллеристы стационарных батарей держались до конца, иногда отбивая атаки противника огнем прямой наводкой. Только полностью израсходовав боезапас и выведя из строя материальную часть, они по приказу командования отходили и вливались в ряды морской пехоты (ЦВМА, ф. 55, д. 5111, л. 61).

Постоянно велись инженерные работы, целью которых было усилить оборону города. К 7 сентября по плану, утвержденному еще Военным советом Северо-Кавказского фронта, были дополнительно построены 56 дзотов, 10 баррикад, лесной завал длиной 900 м, около 100 зданий приспособлено под орудийные и пулеметные [160] точки, выставлено почти 100 тыс. противопехотных и противотанковых мин. Но этого все же было недостаточно. Не переставало беспокоить слабое оборудование оборонительных рубежей города со стороны Анапы, поэтому для усиления обороны командование НОР перебросило туда часть подразделений морской пехоты.

С этой же целью Военный совет НОР 2 сентября осуществил также некоторые организационные мероприятия, например все воинские части, находящиеся в черте города, подчинил начальнику гарнизона Новороссийска, которым был назначен командир военно-морской базы капитан 1 ранга Г. Н. Холостяков. На него возлагались подготовка города к ведению уличных боев и руководство боевой деятельностью выделенных для этого сил. [151] Однако Г. Н. Холостяков, ссылаясь на трудность одновременного исполнения в боевых условиях обязанностей начальника гарнизона и командира военно-морской базы, настойчиво просил Военный совет НОР освободить его от непосредственного руководства обороной Новороссийска. Военный совет пошел ему навстречу и посчитал, что в столь динамичной и напряженной обстановке руководство обороной города целесообразно возложить на заместителя командующего НОР по морской части, как на лицо, обладающее большими правами, а капитана 1 ранга Г. Н. Холостякова направить в Геленджик, куда передислоцировались части Новороссийской военно-морской базы, возложив на него также и ответственность за тыловое обеспечение войск, оборонявших город.

В этот период проблема защиты Новороссийска прежде всего с сухопутных направлений приобрела наибольшую остроту. Чтобы не допустить выхода противника на приморское шоссе, необходимо было объединить усилия моряков и воинов сухопутных частей, наладить управление всеми силами. Требовалось во что бы то ни стало не дать врагу использовать важный в стратегическом отношении морской порт. Было совершенно очевидно, что для обеспечения наибольшей устойчивости управлять войсками следует, находясь в эпицентре боевых действий, т. е. там, где решается судьба борьбы за Новороссийск. Вот почему были приняты срочные меры по развертыванию командного пункта заместителя командующего НОР по морской части в самом городе. [161]