Чтение онлайн

Подготовка десантных отрядов была делом нелегким. Часть транспортных средств флота продолжала снабжать Севастополь. Ледовая обстановка на Азовском море не позволяла вывести малые корабли и плавсредства из Приморско-Ахтарской и Ейска. Кроме того, в это же время часть кораблей (лидеры и эсминцы) обеспечивала конвоирование танкеров из Черного моря в Босфор. Командующий флотом обратился к Наркому ВМФ с просьбой отменить проводку танкеров, чтобы не распылять силы и полностью использовать их в предстоящей десантной операции. Эта просьба была удовлетворена. Помимо кораблей и вспомогательных судов Черноморского флота, транспортов Морского флота в Темрюке собрали все плавсредства Азово-Кубанского пароходства, рыболовного флота и Азовтехфлота, а также ближайших рыболовецких колхозов. Таким образом, к участию в десанте удалось привлечь около трехсот различных плавединиц, но техническое состояние многих из них было неудовлетворительным. [57] После боевых действий в летнюю кампанию корабли Азовской флотилии нуждались в ремонте. Более чем у 60 % плавсредств гражданских ведомств необходимо было отремонтировать корпуса и двигатели, большинство из них не было оборудовано средствами радиосвязи. Потребовались титанические усилия, чтобы привести их в порядок к началу операции.

Задачи АВФ в Керченско-Феодосийской десантной операции были поставлены приказом командующего ЧФ от 14 декабря и приказом командующего 51-й армией от 18 декабря. [38] Согласованный со штабом 51-й армии план действий флотилии в этой операции был доложен командующему флотом, находившемуся в то время в Новороссийске, и утвержден им. Но было бы ошибочным полагать, что подготовка к высадке десанта шла в полном соответствии с планом. То и дело возникали обстоятельства, заставляющие вносить в него все новые и новые уточнения и изменения. Особенно значительные коррективы в план операции, в работу командования и штаба были внесены вследствие существенных изменений в указаниях командования армии. Если в начале подготовки операции командование 51-й армии ориентировало флотилию па высадку десанта численностью 3–3,5 тыс. человек, то к моменту начала операции численность предполагаемого к переброске десанта достигла уже 7–7,5 тыс. Неоднократно менялись план посадки первого эшелона войск, намеченные к высадке части, пункты высадки. Так, первоначально назначенная 398-я стрелковая дивизия была заменена 224-й, а уже в период посадки десанта на корабли командующий армией приказал высадить его вместо Ак-Моная в Казантипском заливе — и все это в предельно сжатые сроки. Данное обстоятельство, естественно, не могло не сказаться на подготовке десантных сил и на всем ходе операции.

Особую трудность вызвало формирование десанта. Армейское командование не имело представления о сложности подготовки морского транспорта к перевозке войск и об особенностях погрузки людей и техники на корабли и суда, не учитывало пропускной способности трапов, сходней и люков, мощности и производительности погрузочных средств, а также возможности средств высадки [58] десанта на необорудованное побережье и предъявило к перевозке в первом же эшелоне абсолютно нереальное количество личного состава, материальной части и лошадей. Тем но менее шла активная работа по подготовке транспортов и высадочных средств к перевозке десанта. Суда оборудовались фальшпалубами, настилами, конскими стойлами. Были изготовлены и бокс-ящики для погрузки лошадей. Проводились тренировки по погрузке и высадке войск. Впоследствии эта подготовительная работа дала положительные результаты при высадке десанта, особенно в Феодосии.

Специальными директивами политуправлений Закавказского фронта и Черноморского флота были разработаны конкретные мероприятия по политическому обеспечению десантной операции, направленные на воспитание у воинов мужества, стойкости, решительности и наступательного порыва. Перед личным составом выступали командующие, члены Военных советов, военкомы, командиры и политработники армий, кораблей и соединений. Политработники помогали командирам отобрать в штурмовые группы наиболее смелых, дерзких и находчивых людей, организовать обмен опытом по взаимодействию в бою между моряками и воинами стрелковых частей.

Наконец все трудности были преодолены и подготовка операции закончилась к намеченному сроку. В районах и пунктах посадки были сосредоточены десантные части, корабли, суда и плавсредства. Однако обстановка под Севастополем осложнилась, что потребовало внести существенные изменения в план операции.

17 декабря противник предпринял второй штурм Севастополя. 19 декабря заместитель командующего Черноморским флотом по обороне главной базы контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета флота дивизионный комиссар Н. М. Кулаков донесли в Ставку ВГК, Наркому ВМФ и командующему флотом, находившемуся в Новороссийске, что войска СОР понесли большие потери и под давлением превосходящих сил врага отошли на второй рубеж обороны, большинство стационарных тяжелых батарей береговой обороны подавлено, резервы и боезапас на исходе и при дальнейшем продолжении атак противника теми же темпами гарнизон Севастополя продержится не более трех суток. Ставка уже через несколько часов приняла решительные меры: приказала командующему Закавказским фронтом немедленно отправить в Севастополь не менее 3 тыс. человек маршевого пополнения, [60] одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады, снаряды и мины, оказать помощь не менее чем пятью авиаполками. Приказано было также подчинить Севастопольский оборонительный район во всех отношениях командующему Закавказским фронтом, а командующему флотом немедленно возвратиться в Севастополь. [39]

Выполняя указания Ставки, командование фронта направило в Севастополь наиболее подготовленные войска 44-й армии: 345-ю стрелковую дивизию и 79-ю морскую стрелковую бригаду, предназначавшиеся для высадки в Феодосии. Для их перевозки была задействована часть боевых кораблей и транспортов, выделенных для участия в десантной операции. По расчетам штаба флота на сосредоточение кораблей и транспортов в пунктах посадки потребовалось бы не менее шести суток. В связи с этим генерал-лейтенант Д. Т. Козлов принял далеко не лучшее решение — проводить операцию последовательно, в два этапа: 26 декабря высадить десант на восточное побережье Керченского полуострова, на его азовское побережье и у горы Опук, а 29 декабря — в Феодосии.

Таким образом, менялся не только состав десанта, но и сам принцип одновременной высадки всех сил, участвующих в операции. Вместо согласованных по времени ударов с севера и с юга, рассчитанных на окружение керченской группировки врага и отсечение ее от основных сил крымской группировки, предусматривалось нанесение двух последовательных ударов, что в корне противоречило основному замыслу операции. Такое решение командования Закавказского фронта давало противнику возможность отражать наступление десантных войск последовательно, сначала с направления Керченского пролива и азовского побережья, а затем с направления Феодосии, подтянуть резервы и не допустить продвижения наших войск в глубь Крыма. Дальнейшая подготовка по скорректированному плану происходила в спешке, что привело к серьезным упущениям в организации и управлении и не могло не сказаться на результатах столь сложной операции, какой является высадка морского десанта.

Приказ командующего фронтом на операцию был получен в штабе флотилии в полдень 24 декабря. Высадка десанта назначалась на утро 26 декабря, так что времени для завершения ее подготовки оставалось совсем мало. [60]

К тому же свой коррективы в план использования бил внесла и погода. Непрерывные дожди размыли дороги и аэродромы. Перегруппировка вновь назначенных для посадки войск и их сосредоточение в исходных точках происходили медленно. Времени для тренировок и подготовки участников десанта уже не было.

Аэродромная сеть оказалась неподготовленной к приему большого количества самолетов. Причиной этого была не только погода, но и крайне низкий уровень организации перебазирования авиации. К началу операции удалось сосредоточить лишь 50 % запланированных авиачастей, к тому же укомплектованных в основном самолетами устаревших типов. Остальные самолеты, главным образом новых образцов, оставались на тыловых аэродромах и не могли принять участие в операции. [40] Плохие метеоусловия и ограниченное время помешали провести аэрофотосъемку пунктов высадки, вследствие чего систему противодесантной обороны противника выявить полностью не удалось.

По ходу операции Азовской флотилии предстояло высадить два полка 224-й стрелковой дивизии, три батальона. 83-й морской стрелковой бригады и части 12-й стрелковой бригады 51-й армии (всего более 7 тыс. человек и около 40 единиц техники). Для их перевозки было сформировано пять отрядов кораблей и судов. На каждый отряд назначался опытный командир — моряк с группой управления. При окончательной отработке боевого приказа, плановых таблиц и других документов на операцию особое внимание штаба было обращено на вопросы взаимодействия, сработанности моряков и воинов сухопутных войск — от рядового бойца до командира корабля и части, командования и штабов соединений.

В связи с чрезвычайно сложными условиями перехода морем и высадки весь командный состав был ознакомлен со специально составленными указаниями командующего АВФ по высадке десанта на необорудованный берег и переходу морем. Без тщательно разработанной документации было бы просто невозможно справиться с управлением разнородной армадой, которую представляла собой в то время флотилия, почти полностью включившаяся в решение чрезвычайно ответственной задачи. [61]

В назначенное время все отряды были подготовлены к выходу, но погода быстро портилась и синоптики предвещали сильный шторм. Поэтому в связи с низкой мореходностью десантных средств флотилии ее командование просило командующего фронтом перенести сроки десантирования. Однако эта просьба не была удовлетворена, напротив, было получено строгое указание командующего фронтом «действовать по утвержденному плану, так как операция началась». Следовательно, от командных инстанций теперь требовались напряжение всех сил и максимальная организованность в управлении, чтобы в создавшихся сложных условиях обеспечить успех операции, преодолев не только сопротивление врага, но и разбушевавшуюся стихию.