Чтение онлайн

В первые годы советской власти, а также позднее, городские советы активно создавали коммунальные квартиры, руководствуясь основным мотивом – «качественно уравнять жизнь рабочих и буржуазии».

Почти все мужчины-новобранцы из дворов того квартала, где жили Ламмы, сражались на войне. Марья Петровна, изначальная владелица квартиры, никогда не жаловалась на то, что ее просторную частную квартиру превратили в три коммунальные комнаты. Она искренне считала, что ее святой обязанностью было внести личный вклад в борьбу с фашизмом.

Комната семьи Иланы была очень маленькой, без каких-либо удобств, с одним окном, выходящим на террасу дома. В ее комнате были две узкие железные койки, маленький стол, один стул и небольшая металлическая ванна, которая служила для купания всех членов семьи. Внешняя терраса, окружавшая заднюю часть дома, была приятным продолжением маленькой комнатушки, в которой жили Ламмы. Для приготовления пищи все соседи использовали дровяные печи. Каждая семья отвечала за заготовку драгоценной древесины самостоятельно. Воду можно было брать из крана в середине двора. Для ночного освещения все использовали так называемую коптилку, примитивную масляную лампу: маленькую банку с фитилем в масле. Эта конструкция была известна с давних времен, когда не хватало света для чтения. После наступления темноты люди покидали свои комнаты, разогретые за день лучами южного солнца, и проводили время во дворе, разговаривали и пили чай. Керосиновые лампы считались роскошью, и те немногие, кто мог их себе позволить, выносили их на террасу или во двор, где стоял примитивный стол для игры в карты, домино или шахматы. Ночи на широте, где жили Ламмы, были темными, а огромное небо было освещено бесчисленными небесными светилами.

У жильцов и соседей Марьи Петровны была возможность слушать ее удивительно глубокий и сладкий голос. Она была особенно талантлива и артистична в исполнении старинных русских романсов и популярных песен, которые сопровождала игрой на гитаре. Илана и Виктор старались никогда не упускать шанс присутствовать на ее сольных вечерних концертах. Под влиянием ее голоса люди временно забывали о войне и невзгодах, которые навалились на них в последние месяцы и годы.

Небольшого пособия от государственного социального агентства, которое получала семья Иланы, было недостаточно для удовлетворения потребностей. Чтобы обеспечить семью, Илана начала работать на военном заводе, где изготовляли снаряды для фронта. Бюджет семьи был ничтожным, и почти все деньги расходовались на покупку продуктов. Когда Илана вышла на работу, а Виктор пошел в школу, заботу о Давиде взяли на себя соседи, главным образом, Марья Петровна и ее муж. Во второй половине дня, когда десятилетний Виктор приходил из школы, главной нянькой становился он. В таких обстоятельствах маленький Давид учился быть независимым и жить, полагаясь на свои собственные умственные и физические возможности. Он рос счастливым ребенком и почти никогда не болел; ему не требовалось практически ничего, кроме еды.

Возвращаясь с завода, Илана всегда занималась домашними делами. Вспоминая, из какого ужаса она смогла убежать со своими детьми и что ее муж постоянно находился между жизнью и смертью, она никогда не жаловалась. Часть времени, оставшегося от домашних дел, Илана проводила со своими детьми. Основными продуктами питания для семьи были различные виды каш. Никто не заботился и не беспокоился о сбалансированном питании, главной и единственной целью для людей в тот период было просто выжить. В таких обстоятельствах Илана и ее сыновья – особенно младший – никогда не страдали от плохого аппетита и никогда не отказывались от приглашения поесть.

Давид большую часть времени проводил на свежем воздухе: когда он просыпался, Илана уже уходила на завод. Она работала по много часов, и, несмотря на свои усилия, ей часто не хватало энергии, чтобы проводить время со своими детьми. Перед отъездом в школу Витя кормил Давида, а затем помещал его в тени дерева в небольшом манеже, оставляя его под присмотром Марьи Петровны и многочисленных жителей большого двора. С такой ограниченной заботой словесное общение Давида было недостаточным: первые три года жизни он использовал слова своего собственного изобретения; когда он хотел есть, то говорил «мне-мне», а вместо слова «ухо» говорил «лех», вместо «рот» произносил «пэ», вместо «нос» – «су». Хронический голод, изматывавший все население, особенно плачевно сказался на физическом развитии Давида.

Во время войны Наркомпрос (Народный комиссариат просвещения) снабжал население продовольственными карточками. Эти карточки были важны для выживания, и люди берегли их как зеницу ока. Продовольственные карточки выдавались на различные виды продуктов, такие как хлеб, растительное масло, картофель, сахар. У Виктора была возможность получать дополнительное питание в школе. Много лет спустя, когда братья стали взрослыми и между ними возникали споры, мать никогда не упускала возможности напомнить младшему брату, что в военное время старший брат приносил из школы пирожки с вареньем, с мясом или с ливером, и делился ими с Давидом. Хотя большую часть времени Давид проводил на солнечной улице, отсутствие жирорастворимых витаминов, особенно витамина D, в его по большей части углеводном питании приводило к тому, что у него развился рахит. По этой причине ходить он начал только когда ему исполнилось три года. Человеческие существа, особенно в юном возрасте, психологически очень пластичны и легко приспосабливаются к трудным жизненным условиям: первые три года жизни, ползая и общаясь на своем собственном языке, Давид все равно очень позитивно относился к жизни.

Местное мусульманское население любило обоих братьев. Следуя исламскому варианту библейской заповеди «плодитесь и размножайтесь», соседи-мусульмане много раз предлагали Илане усыновить одного или обоих сыновей за хорошее вознаграждение, обещая сделать из них мусульман. Такие предложения Илана отказывалась даже слушать, несмотря на жалкую нищету семьи и хронический голод. Она не продала бы своих детей ни за какие в мире деньги. После войны, когда ее дети выросли и причиняли ей какие-то мелкие неприятности, она полушутя напоминала им, кому они должны быть благодарны за то, что выжили во время войны.

В середине жаркого среднеазиатского лета в Андижане, пока Илана была на работе, двухлетний Давид играл во дворе под присмотром своего старшего брата. Виктор был живо увлечен разговором со своим другом Арошкой. Разговор был настолько оживленным, что Виктор не заметил, как его младший брат энергично пополз по травянистой земле в поисках приключений. В то время как Витя витал где-то в облаках, Давид дополз до арыков, которые в Средней Азии широко используются для земледелия и озеленения. Он не обратил внимания на то, что уже был на краю арыка и в следующий момент упал. Оросительный канал был не слишком глубоким, но воды было достаточно, чтобы маленький ребенок мог утонуть. Отчаянно барахтаясь и периодически издавая громкие звуки, Давид беспомощно сражался за свою жизнь. У этой истории был бы печальный конец, если бы не местный узбек, мусульманин. К счастью для Давида, его спаситель проходил мимо и увидел маленького ребенка, сражающегося за свою жизнь. Он прыгнул в арык, вытащил ребенка из воды, взял его на руки, и убедившись, что ребенок жив и здоров, позвал Виктора, чтобы вернуть Давида под его не слишком пристальный надзор. Давид никогда не забывал, что обязан своей жизнью мусульманскому спасителю.

Еще один несчастный случай произошел с Давидом в один приятный теплый день. Он мирно играл в песочнице, когда заметил букашку с восемью ногами и кривым хвостом, нависавшим над спиной. Существо ползло перед ним на песке. Давид был слишком мал, чтобы знать, что не все букашки смешны и безопасны. Не колеблясь, он протянул руку, схватил существо и начал рассматривать его. Букашке, которая оказалась настоящим скорпионом, не понравилось такое невежливое обращение, и она ужалила бедного ребенка своим странным хвостом прямо в большой палец. Вскоре палец Давида покраснел, опух и воспалился. Малыш заплакал и пополз домой, где им занялась Илана. Никаких других симптомов не проявилось, но произошедшего было более чем достаточно, чтобы ограничить любопытство Давида по отношению к неизвестным ему представителям мира беспозвоночных. К счастью, у нашего героя проявились только локальные признаки и симптомы воздействия ядовитого жала.

После войны даже маленькие дети проводили большую часть времени на свежем воздухе без присмотра взрослых. Однажды трехлетний Давид играл с другими детьми в углу двора, в котором жила его семья, рядом с местом, куда соседи выбрасывали ненужную мебель. Сидя на корточках, он играл с другим малышом, который был на два года старше его. Неожиданно Давид услышал громкий крик «Берегись!», который издал отец ребенка, рядом с которым он сидел.

Этот отец заметил, что огромный шкаф, который стоял возле того места, где мирно играли дети, потерял равновесие и медленно, как будто колеблясь, начал клониться вперед. Затем он с оглушительным ударом рухнул на землю. Отец ребенка, на которого упал шкаф, и другие люди, которые были рядом, побежали поднять тяжелый предмет мебели. В ожидании худшего отец того малыша, который оказался под шкафом вместе с Давидом, дрожал мелкой дрожью. Его искаженное лицо побелело, как лист бумаги. Когда группе соседей удалось поднять шкаф, вместо ожидаемого ужасного зрелища перед ними предстали невредимые дети. Опять чудо: дети были спасены только потому, что старый предмет мебели был без дверей и полок. Когда он упал, то просто накрыл детей, как если бы это был большой зонт, не причинив им никакого вреда.

Все это время Илана не теряла надежды найти своего мужа. Центральное информационное бюро официально было открыто в 1942 году, как и было обещано ранее, вдали от зоны военных действий, в городе Бугуруслан Оренбургской области. Миллионы советских граждан отправляли по адресу Комсомольская улица, 6 страстные просьбы найти своих близких родственников. Илана пять раз подряд посылала свои запросы в эту организацию. Будущее Ламмов могло бы быть совершенно иным, если бы не существование этой уникальной организации. Однажды почтальон – очень уважаемый военными беженцами человек – постучал в дверь Иланы и протянул ей серый конверт из города Бугуруслан.