Чтение онлайн

Вот только движение это постепенно замедлялось. Оно не прекращалось, совсем нет, но становилось как бы сонным. Неторопливость, неспешность стали основными чертами хониарцев. Холодная апатия всё больше овладевала ими, и, в то же время, - странное, тревожное томление. Им хотелось изменять себя и свой мир, - но порой мотивы и результаты изменений становились странны... Порой они делали вещи, которые Лэйми казались совершенно бессмысленными и даже пугали его. Некоторые из его собратьев за века размышлений заглянули в такие глубины, в которые не должен прозревать человек, - и то, что они там увидели, теперь прорывалось на поверхность, превращая его мир в то, чего он не хотел видеть.

2.

Лэйми недовольно помотал головой. Ему не нравилось направление, в котором развивался Хониар, но все его попытки предложить нечто другое, в конечном счете, ни к чему не вели. Зачем придумывать всё новые и новые миры, если нет возможности их воплотить? К тому же, его уже не первый день преследовала мысль, что он может сделать что-то очень важное в реальности, вот только что - он никак не мог вспомнить. Это начало уже его раздражать, - как и бесполезное, в общем-то, бдение над обломками мертвого прошлого.

Лэйми опустил ресницы и постарался изгнать из головы все, до единой, мысли. В тот миг, когда это ему удалось, он распахнул глаза - это, пусть и немного, походило на второе рождение. Такой старый детский трюк уже не раз спасал его, когда он запутывался в своих побуждениях. Он помогал отбросить их все, и действовать бездумно, по воле подсознания, - так, словно его телом управляют извне, а сам он только смотрит на это. Трюк помог и сейчас, - твердо решив отправиться в путь без цели, Лэйми словно сбросил с себя все двести прожитых им лет. Усмехнувшись, он вышел из Библиотеки, сел в скутер, - не в тот, на котором прилетел к ней, потому что никто не обращал на это внимания, - и помчался к дому. На набережной он повернул к Генератору. Проспект, по которому он мчался, вел к нему от давно уже исчезнувших Врат Хониара. Раньше он носил имя Императора Охэйо IV, сейчас его не называли никак. Говорили просто "дорога" - и всё.

Когда-то на месте Генератора, - а его, конечно, пришлось строить в геометрическом центре городской застройки, - стоял правительственный дворец, тех ещё времен, когда Хониар был столицей одноименной Директории, одной из небольших стран, поглощенных Империей Хилайа. Когда в планетную систему вторглись Мроо, дворец и прилегающие кварталы срыли, чтобы освободить место для самого дорогого и сложного сооружения на планете.

Проспект оборвался неожиданно, уступая место неприглядного вида пустырю. Ещё в самом начале стройку обнесли пятью линиями заграждений из проволоки. Она давно проржавела, опорные столбы покосились, и лишь стальные боевые башни - сестры тех, что прикрывали когда-то подступы к Вратам Хониара, - угрюмо возвышались между заграждениями, над морем дико разросшегося бурьяна.

Пройти пешком здесь было бы, пожалуй, трудновато, и даже на скутере пришлось проявить известную ловкость, лавируя между бетонными опорами и верхушками несокрушимых кустов. Возле самой пирамиды Генератора земля была мощена бетонными плитами, осевшими и занесенными пылью, но мертвыми, словно бы выжженными. Темная стальная стена вздымалась над Лэйми, словно склон горы. Вблизи от неё становилось кисло во рту, а мускулы сводила неприятная дрожь, - ощутимые и без приборов признаки сильнейшего магнитного поля. Тем не менее, Лэйми подвел скутер вплотную и коснулся стены. Не верилось, что такая громадина имеет такую ровную поверхность, к тому же, теплую, словно живая кожа.

Генератор имел ещё одну общую с живыми организмами черту, - в это монолитное сооружение, скорее выращенное, чем построенное, нельзя было войти. Вломиться внутрь силой нечего было и думать - здесь, возле центра Зеркала, его защитная мощь так возрастала, что даже мертвый металл почти уравнивался с неразрушимой живой материей. Конечно, это значило, что для механизмов Генератора и подавно не будет сноса... но то, что любая машина рано или поздно ломается, понимали все. Генератор мог протянуть ещё тысячи лет - но, рано или поздно, Зеркало Мира исчезнет. Его природа до сих пор оставалась загадкой, хотя устройство Генератора Лэйми знал хорошо, - его строительные чертежи были давным-давно найдены и выставлены в Библиотеке.

Под исполинскими плитами броневой облицовки пирамиды, достигавшими в толщину шести метров, скрывался колоссальный тороид термоядерного реактора. Оплетенный множеством труб и кабелей, он заполнял её почти целиком, питая энергией второй колоссальный тороид - Ускоритель, создающий над городом силовое поле. В пустой сердцевине тора, под четверкой центральных шпилей, стоял Проектор Зеркала. Именно излучаемые им волны - или нечто другое - придавали Зеркалу и всем, кого оно скрывало, неразрушимую прочность.

Обширные подземелья пирамиды занимали вспомогательные машины. В самом их центре, под Проектором, хранилось термоядерное топливо, - как хвалились проектировщики, его запаса хватит на десять тысяч лет, - но большую часть подвала занимали насосы и теплообменники. Реактор излучал мало тепла, - в сравнении с его мощностью, - но его приходилось охлаждать водой и сбрасывать её в реку по подземным туннелям. В неизменном круговороте тепло переходило в воздух... а потом ускользало за Зеркало. В этом заключалось одно из самых удивительных его свойств - абсолютно непроницаемое снаружи, изнутри оно было прозрачно - хотя бы частично. Впрочем, за то, что тепло, уходящее из их мира, попадает в мир внешний, а не во что-то, что лежит вне обычных измерений, ручаться бы никто не стал...

Лэйми остановил скутер у начала широкой стальной лестницы, ведущей на плоскую крышу Генератора - там, под таинственным солнцем их мира, помещался Круг Снов. Там, в мягких удобнейших ложах, сейчас спали сновидцы, вбирая в себя неисчислимые видения Вторичного Мира. Они, конечно же, являлись во сне в любом месте Хониара, - но в Круге Снов этот процесс неизмеримо ускорялся. Лэйми тоже отдал дань этому увлечению, - и оттолкнуло его, как ни странно, то, что Вторичный Мир виделся ему яснее, чем остальным. Он словно проваливался в бездну - настолько крепким становился сон - а проснувшись долго не мог понять, по какую он сторону Реальности. Его сны в Круге становились удивительно сложными, нездешними, - но сам он чувствовал себя совершенно выжатым, словно комок мокрой ваты, и проснувшись еле мог двигаться. Под Зеркалом вполне можно было сойти с ума, и Лэйми оставил сомнительную затею. Менее восприимчивым сновидцам, впрочем, ничего не делалось.

Он уже очень давно не бывал в Круге, но здесь, у его подножия, стоял множество раз - сначала одержимый сомнениями, потом - по ставшему его личной религией ритуалу поклонения сердцу их мира. Но, с какими бы чувствами он не приходил сюда, уходил он с одним - с облегчением. Нерушимая громада Генератора давала ему уверенность в незыблемости его маленькой Вселенной.

Убедившись, что здесь ничто не изменилось, Лэйми вернулся на проспект. Древние заграждения опоясывала подковой широкая улица, упираясь торцами в берега реки. На ней стояло кое-что гораздо более интересное, чем безответный монолит Генератора - Арсенальная Гора, второй, после Библиотеки, центр жизни мира. Её построили, как центр управления Зеркалом, но от тех пультов давно ничего не осталось, - их частью разбили, частью разобрали из любопытства ещё в первые годы изоляции. Когда их значение поняли, было уже поздно... Теперь здесь трудились те, кто Вторичному и прочим мирам Библиотеки предпочитал работу с мертвой материей. Их было меньше, но их труды были гораздо более важны. Когда ресурс Генератора иссякнет, именно от Арсенальной Горы будет зависеть, - быть ли их миру, и его обитатели хорошо это понимали...

По форме Арсенальная Гора была точной копией скрывавшего её в своей вечной тени Генератора, - такая же плоская, срезанная пирамида, только в четыре раза меньше. Стены её были мраморно-бледными, глухими, без малейших признаков окон, вдоль кромки крыши выстроились восемь тонких стальных башен-труб, увенчанных многогранниками лазерных пушек. Лэйми знал, что они до сих пор могли стрелять...

Вход в Арсенальную Гору ничем не был закрыт, но толстенная плита террасы, нависавшая над ним громадным балконом, в любой миг могла повернуться на поперечной оси, наглухо перекрыв и его, и громадное окно над ней. Дальше, во всю длину Горы, тянулся исполинский коридор, или, точнее сказать, каньон с отклоненными внутрь стенами. Вдоль них шли в несколько ярусов террасы, соединенные поперечными мостами. На плоском потолке ослепительно ярко светились белые панели. Здесь было пусто - конечно, Арсенальная Гора и раньше не могла похвастать оживленностью, но такое Лэйми замечал впервые. Впрочем, он уже, наверное, несколько месяцев не бывал здесь, слишком занятый своим Вторичным Миром...