На зубок
Шрифт:
— Да ладно?! — темные глаза расширились до размера головы. — Врешь!
— Нисколечко, — покачала головой.
— И ты ей дала?
— Дала.
— Ох, ничего себе! Вау! — часто задышал друг. — Дай обниму тебя, сеструха!
Тесные объятия, от которых перехватило дыхание, сковали меня словно в тиски. Кое-как высвободив руку, похлопала его в ответ по спине, не в силах сдержать улыбку.
В одно мгновение он — заботливый брат, который готов жизнь положить ради сестры, а в другую — он влюбленный мальчишка, который не пытается сдержать восторга оттого, что его тайная симпатия совсем скоро может ему позвонить.
Внезапно, из темного и немного зловещего леса раздался протяжный вой. Плечо под моей щекой беззвучно затряслось.
— Мне хана, — прошипел Лиам и поднял обе руки, выпуская меня из объятий. Затем громче прямо в лесную тьму добавил. — Это были братские объятия!
— Ты кому это? — вгляделась в лес, но ничего не смогла разглядеть.
— Хант здесь, — веселясь, ответил близнец.
— Любитель метить без предупреждения? — лукаво улыбнулась, видя, как из леса вышел белый волчий силуэт.
Глава 25
— Прыгай, — сказал Лиам так, словно для меня прыгать с крыши — то же самое, что ходить по ровной тропинке.
— Не буду.
Покачала головой и отошла в сторону, а вернее, — подальше от края пологой крыши. Не хотелось бы, чтобы ночевка у друзей заканчивалась моей поломанной шеей и вывихнутыми ногами. Думаю, в таком случае, Дороти меня больше к ни мне отпустит.
— Он тебя искал, — транслировал за Ханта Лиам.
— Это он тебе сказал? — указала на белоснежного волка, который мирно сидел под крышей и смотрел на нас снизу вверх невероятно яркими синими глазами.
— Типа, того, — близнец неопределенно дернул плечами.
— И как он понял, что меня нет дома? — сузила глаза и перевела их с Лиама на Ханта. — Ты опять влез в моё окно?
Волк повёл ухом и отвел взгляд в сторону.
— Значит, влез, — сделала я неутешительный вывод. — Подойди-ка поближе, я спрыгну прямо тебе на голову.
Угрожающе подобралась к краю крыши и занесла ногу, словно собралась сделать шаг вниз.
— Да, брось! — хохотнул близнец. — Ты ему так только шкурку помнешь и не более.
— И бока я ему тоже помну.
— К сожалению, у него на это нет времени.
— Да? — повела я бровью. — И чем же он занят? Ищет кого бы еще пометить? В чьё окно влезть?
— Охраняет периметр. Сегодня его смена, — ответил Лиам и присел у края крыши.
— Ты его понимаешь?
— Конечно.
— А как?
— Определенные волны, вибрации… Долго объяснять, — махнул рукой близнец.
— И он меня понимает?
— Конечно, — прыснул Лиам. — Думаешь, у него отнялся мозг?
— Если он им был, вообще, когда-нибудь принят, — пробормотала себе под нос и услышала, как волк снизу глухо зарычал. — А нечего в мои окна лазить! Будешь знать!
Из глубин леса послышался вой. Белый волк встал на все четыре лапы, повернул морду и вгляделся во тьму. Что-то резко рыкнул, словно разозлился или психанул. Бросил последний взгляд вверх и задержался на моем лице.
— Да, понял я, — фыркнул Лиам.
После этих слов Хант сорвался в лес, оставив в сырой земле следы когтей. Настолько быстро и резво он побежал с места.
— Что он сказал? — спросила у друга.
— Сказал, что вывернет меня наизнанку трижды, если я еще раз тебя обниму.
— Ага, — задумалась, постучав кончиком пальца по подбородку. — То есть, волк, человек, потом опять волк. Выходит, он сделает тебя волком?
— Подожди, — остановил меня взмахом руки Лиам, едва сдерживая смех. — Ты думаешь, что мы, оборотни, как носок махровый? Захотел, вывернул на одну сторону? Захотел — на другую?
— Ну, ни то, чтобы я так думала, просто…
Пришлось замолчать, потому что парень чуть не свалился с крыши от смеха. Около минуты смотрела на него как на идиота, не зная в какой из приступов веселья вставить оправдательное слово.
Наконец, когда он умок, чтобы вытереть уголки глаз от выступивших слез, уточнила:
— Должна же я строить хоть какие-то предположения по тому, как вы устроены?
— Ладно, — махнул он рукой, притворно плача от смеха. — Потом, как-нибудь, сама увидишь, как у нас всё устроено. Ой, блин! Носок!
Продолжил он смеяться и это, видимо, было надолго.
Глава 26
— А расскажи мне про брата Ханта. Кто он? Ты был с ним знаком? — спросила я, когда мы опустошили по пачке чипсов, продолжая коротать ночь на крыше.
Мы, словно, сторожили сон Эшли, которая, наконец, нашла покой, освободившись от гнёта прошедших дней непрерывной борьбы с внутренним зверем.
— Конечно, знал, — Лиам опустил взгляд и смахнул с колена невидимую соринку. Вскинул подбородок и всмотрелся в серп луны. — Мы с подгузников с ним дружили. Футбол, драки, патрулирование леса и много всего, что мы впервые пробовали вместе. Даже напились с ним однажды на вечеринке вместе, а потом оба отбывали наказание на ферме его отца.
— В прошлом году он не смог перевоплотиться обратно?
Теперь-то я наверняка знала единственный «диагноз», из-за которого в этом городке пропадали люди.
— Да, — просто кивнул Лиам. — В ту ночь с ним был Хант. Я тоже обещал прийти и поддержать его, но Эшли впала в какую-то странную истерику. Не хотела меня пускать, разгромила мою комнату…
— Думаешь, она чувствовала, что с Итаном может случится то, что случилось?
— Возможно так, — почесал он затылок. — Но я чувствовал её страх и понимал, что она не хочет, чтобы я оказался жертвой, если Итан потеряет контроль, передав его волку.
— И он его потерял… — кивнула сама себе.
— Да. Ханту в ту ночь здорово досталось. С одной стороны его шерсть была полностью красная от крови. Если бы не наша регенерация, то ему пришел бы конец прямо в том лесу.
— И где сейчас Итан? О нем что-нибудь слышно?
— Нет. Думаешь, такие волки станут слать письма родным и сообщать о том, как у них идут дела? — невеселая насмешка сорвалась с губ парня. — Они могут входить на территорию нашего леса, но всё равно будут изгнаны, — это в лучшем случае. Если пересекут территорию повторно, то тогда могут быть приняты не самые приятные для него меры. Потому что такие волки опасны, они нестабильны и их агрессия не контролируется никем. Даже ими самими. Это просто машина для убийств, которая помнит и знает всё о человеке.