Милый пёс мой, умная собака,Вот мы и расстались навсегда.Грустные глаза твои из мракаДушу прожигают сквозь года.Помню, как на частые уколыТы скулил в обиде на людейИ лежал притихший, невесёлыйВ долгой неподвижности своей.А потом… потом была деревня.Воздух – как целебное питьё.И лечили травы и деревьяТело исхудавшее твоё.Добрая, всесильная природа,Соки и дыхание землиЖизнь тебе вернули за полгода,Что врачи не очень-то смогли.Помнишь, пёс,как в жаркий полдень летаМы по роще бегали с тобой?Сколько было музыки и светаПод её тенистою листвой!И, устав, в густой траве душистойТы лежал, чтоб вновь набраться сил.И за мной твой умный взгляд лучистыйПо-собачьи преданно следил…А потом пришло письмо под осень,Страшное, в ненастный день один.В роще задушил тебя и бросиЧей-то человечий сучий сын.Горькие слова писала тёща.Плакала, читая их, жена.Словно наяву я видел рощу,Но она, как ночь, была темна.Время шло. А дни не стёрлись эти,И в душе не высохла слеза.Многое отдал бы я на свете,Чтобы палачу взглянуть в глаза.
Не много в степенности толку…
Не много в степенности толку,И в гордости правда не вся.Иду босиком по просёлку,Ботинки в котомке неся.Иду от ложбинки к ложбинкеИ края не вижу вдали.Звенят под ногою дробинкиПрибитой грозою земли.Пунктиром шумливые колкиМой странный наметили путь,И ветром прохладным и долгимНикак не надышится грудь.Ну что же! Вот грёзы и сбылись,Пусть поздно, пусть в самом конце.И синие дали открылись,И ласковый свет на лице.Как будто все скорби и муки,С печалью, сомненьем, тоской —Остались в покинутом кругеПостылой тщеты городской.
Нам снова навязали Путина…
Нам снова навязали Путина —Деляг безбожных глупый щит.Уже не жизнь у нас, а муть одна,Уже страна по швам трещит.Уже под морем нефтегазовымНе видят власти, что народКаким-то чудом водолазовымНыряет, дышит и живёт.Ну что ж, молитесь вновь на Путина.Быть может, он и нефть, и газ,И нас, бесправьем диким спутанных,Европе-Азии продаст.29.11.11 г., ночь
Неужели вы не видите, что это властолюбец?
Неужели вы не видите,что это властолюбец?Неужели вы не видите,что ради власти онПротив нищего народаимператорский трезубецПовернёт, нарушив нагловолю Бога и закон?Неужели вы не знаете,что горы обещанийОн с себя легонько сбросит,словно их и не давал?И останется героемтелерадиовещаний,Создавая демократанедоступный идеал?Ну, а разве не по волекэгэбиста-демократа,Столько лет бездарно-грязныхпросидевшего в Кремле,Разорвали Русь на части,как на части рвёт граната,Те, кто хапал миллиардыв воровской кромешной тьме?Разве это не по воледемократа-кэгэбистаВсе заводы развалились,все поля позарасли,И спивается народец,наркоманит в жизни мглистой,В загнивающих просторахнашей матушки земли?О! такой народец простоодурачить и обставить —Обещай поднять зарплатуда винца пообещай.За одно уже за этоон начнёт владыку славитьИ хвалить его таланты,только уши навостряй!Боже мой! Каким дебильствомнаградила нас природаЗа отход от чистых, светлых,славных замыслов Христа!Ты прости, Господь, изменунеразумного народа,Дай раскаянье несчастным,распечатай нам уста.За грехи большие наши —и большие наказанья:Этот грязный и коварныйк власти гибельный приход,Это в гнусном униженьевековое прозябанье,Это наше сверхтерпеньевозгордившихся господ.Дай нам разума и воли,как в годину дальней смуты,Инодумцев-иноверцевв шею выгнать из Кремля,Чтоб с Россиюшки великойпали путинские путы,Чтоб вздохнула полной грудьюнаша русская земля.6.03.12 г., ночь
Предчувствие стиха…
Предчувствие стиха,И дальняя дорога:Быть мёртвым для греха,Но быть живым для Бога.12.06.13 г., день
Как нам жить после наглых обманов?
Как нам жить после наглых обманов?Как нам жить, угодившим в беду?Рано утром истерзанный встануИ в соседнюю церковьпойду.Опущусь перед строгим распятьемИ Спасителю с болью скажу:«Жить с любовью положено к братьям,А я зло на кремлёвцевдержу.Да и как мне любить их, родимых,Если столько вреда для страныПринесли они, воины мнимыхПеремен,под смешок сатаны?Я про беды свои забываю,Денег нет,ремешком затянусь.Но бороться в стихах продолжаюЗа народ мой несчастный и Русь.Знаю,власть нам даётся от Бога,Но позволь мне её не принять.Разреши непокорно и строгоКаждый шаг её злой обличать.Боже, Боже!Пусть грех мой великийОправдается поступью дней,Чтобы правды пречистые ликиВоссияли над Русью моей».9.03.12 г., вечер
Любая власть дана о Бога…
Любая власть дана от Бога,И с ней мириться мы должны.Но эта власть – от сатаны,И мне рога её видны,Ведь я поэт, пророк немного…7.05.2006 г.
Где-то в просторе далёком…
Где-то в просторе далёком, —Где, я и сам позабыл, —Стынут под снегом глубокимХолмики ваших могил.Чем же я вас отогреюВ этот жестокий мороз? —Поздней любовью моею?Жгучими каплями слёз?Но сквозь вселенские далиТоки сыновней любвиК вам не дойдут, и едва лиСлёзы пробьются мои.Знаю, и солнце не сможетДуши ушедших согреть.Что же так мучит и гложетСердце, узнавшее смерть?Или и в сердце остыломБоль сиротливо растёт —Так же, как в мёртвой пустынеТайный оазис цветёт?..Вот и расплата настала,Больно и пусто в душе.Даже письма, как бывало,Я не пошлю вам уже.
Евгению Евтушенко
Говорят, олиричивать надоГнев рассерженной лиры моей.Я и сам бы охотней руладыСочинял для услады людей.Да рулады тогда лишь охотноС беззаботных срываются струн,Если в мире светло и свободно,А душою беспечен и юн.Но душе не легко оставатьсяМолодой и беспечной, когдаНад страною ненастья клубятсяИ гремит за бедою беда.Разве вспомнит душа о лиризме,Если новый обман у ворот,Если в нашей истерзанной жизниТак забыт и унижен народ.Но без правды – и песни не выйдет.Широко и свободно дыша,Зло и правду душа лишь увидитИ услышит их – только душа.И, лиризма цветы отметая,Пусть их горы уже нанесло,Скажет людям, где правда большая,Где смертельно опасное зло.Так, в награду за пулю в нагане,Что сразила его наповал,Маяковский в бичующей «Бане»О партийном начпупсе писал.Так Есенин, на карту поставивЖизнь и честь перед стаей лжецов,Гнев и правду «Страны негодяев»В лица главных швырял подлецов.Потому что душе лишь привычней,Не уму, а душе лишь одной,Где лиричней, а где сатиричней —Выбрать лиры сердечный настрой.23.04.12 г., день,Великий Вторник
Страшно качает деревья…
Страшно качает деревьяСеверный ветер ночной.Словно природы кочевьеПуть совершает земной.В шуме листвы хлопотливом,В диком порыве ветвейПо городам и по нивамХлещет рекою своей.Странное это стремленье!Бьётся, как порванный флаг.Хочет пропасть в отдаленье,А от окна – ни на шаг.И, как деревья бушуя,Душу я тешу свою,Но, в шуме листьев кочуя,Всё у окошка стою.Странное это кочевьеНынче случилось со мной.Страшно качает деревьяСеверный ветер ночной.12.06.12 г., день
К Любви! К Христу! – почти кричу…
Летят, летят косым углом…
Летят, летят косым углом,
Вожак звенит и плачет.
О чём звенит, о чём, о чём?
Что плач осенний значит?
А. БЛОК. «Осенний день»
В минувший год осенним днёмЯ вышел из пролеска.Мир сник от тишины кругомИ солнечного блеска.И вдруг в прогретой тишине,Почти за небосклоном,Неясный звук стал слышен мнеЗвенящим странным стоном.Я полем по жнивью шагалИ понималось смутно,Что дальний стон не затихал,А нагонял как будто.Я оглянулся, журавлейПриметив еле-еле,Шеренгой ломаной своейОни на юг летели.Легко пронзая синевуИ солнечные дали,Они по правде, наявуТак жалобно стонали.О, этот тихий, скорбный стон,С курлыканьем молебным!Как разрывал мне сердце онНад сжатым полем хлебным.Два наших горя бились в лад,Надрывно вместе плача,И понял я,о чём звенят,Что стон их долгий значит.Я в думе горестной своейТаил печаль и жалость,Что хлебных на Руси полейПочти что не осталось.А журавлям и ночь и день,Болотных топей глуше,Безлюдье сёл и деревеньТерзало птичьи души.Вот и рыдали над земным,Родимым пепелищем, —Российским, нашенским, такимБезрадостным и нищим.
Мы браним тебя чуть ли не матом…
Мы браним тебя чуть ли не матом,Что ты в рабской живёшь нищете.Ну, а ты не живёшь – ты распята,Как разбойник на смертном кресте.В удивительных водах крещенья,Что и вправду сама чистота,Избрала ты святое служеньеНезапятнанной правде Христа.Долго к жизни в Христе привыкала,Груз языческих пут волоча.И уж камнем незыблемым стала,Но в вольтеровский век потерялаОстроту неземного меча.И, сам меч потеряв напоследок,Ты тропинкой Иуды пошла.Тот за тридцать еврейских монеток,Ты бесплатно Христа предала.И однако не все россиянеПокорились ударам хлыста!Звёзды тысяч имён воссиялиЗа великую правду Христа.Конвоиры кричали: «А ну-каСбросьте крестики! Будет наукаОстальным с вашей лёгкой руки».Вы в ответ им: «Да нет, большаки,Ни к чему нам иудова мука.Лучше сразу стреляйте, братки».Но другие, не ведая сраму,Принимали как должный удел —Что взрывали часовни и храмыИ вели христиан на расстрел.Широко шла Россия, да тесноВышла к подлости и нищете.Дал Господь ей последнее место —На кровавом голгофском кресте.На кресте векового безверья,На кресте векового вранья,На столетнем кресте лицемерья —Под нависшею тьмой воронья.И летят сквозь потёмки и стылостьПустобрёхов кремлёвских слова,Что Россия уже возродилась,А Россия – почти что мертва.Гей, Россия! За прошлые бденья,За остаток растраченных силИспроси у Владыки прощенья,Воскресенья нам всем испроси!Может, ради нездешнего светаНа последней туманной чертеЗа раскаянье честное этоОн простит нас на смертном кресте.14.04.12 г., день,накануне Пасхи Христовой
К Любви! К Христу! – почти кричу…
Памяти Михаила Анищенко
– К Любви! К Христу! – почти кричу. —Иначе ты умрёшь, эпоха!Но отвечает: – Не хочу.И с Вельзевулом мне неплохо.
Жить без Бога – это значит то же…
Жить без Бога – это значит то же,Что и вовсе на земле не жить.По природе каждый смертный долженИдеалу высшему служить.Для кого-то – это сила власти,Для кого-то – сила красоты,И выходит, сила чувства, страстиВыше всякой в мире высоты.Мы в страстях родимся и взрослеем,И стареем в этих же страстях.Даже, умирая, не умеемУгасить в себе и скорбь, и страх.Как мешки мукою, мы страстямиТак набиты, что трещать по швамМы начнём, лишь грубыми рукамиРок жестокий прикоснётся к нам.И куда мы с этим глупым грузом —Если всё небесное вокруг?Только по инерции и юзомВ те места, где пламя вечных мук.Что мы скажем ангелам и Богу,Как начнём духовный разговор,Если всю нелёгкую дорогуПоземному жили до сих пор?Но ведь были, были же минуты,И в просветы чистые душаЖизнь свою меняла очень круто,Незнакомой вечностью дыша.Так и жить бы ясностью небесной!Прочь страстей неумолимый гнёт!Но диктат неистребим телесный,Ни на миг покоя не даёт.И опять в оковах воля наша,За приказом новым поспевай,И кипит страстями жизни чаша,Пьяной пеной плещет через край.И опять земное нам дороже.Как ему, родному, не служить!Но без Бога – это значит то же,Что и вовсе на земле не жить.5.04.12 г., ночь