Чтение онлайн

Это единственное решение невозможной проблемы.

Клаус дал мне восемь недель, чтобы уничтожить себя и, в процессе, торпедировать эпицентр сопротивления — значит, у меня есть восемь недель, чтобы вернуться на остров. Восемь недель, чтобы снова украсть флакон, найти резервуар Клауса, выпить землю, запустить себя в воды его синтетического разума и надеяться, что разлагающееся тело детонирует взрыв, необходимый, чтобы убить его. Это единственный способ спасти Клару. Это единственный способ избавить остальной мир от судьбы, подобной судьбе Леона. Если я смогу устранить Клауса до того, как бесчисленные другие агенты запустят свои атаки против Новой Республики, я, возможно, смогу обрушить всю систему.

Но я не хочу, чтобы кто-либо знал о моём плане, потому что не хочу, чтобы кто-либо пытался меня остановить.

— Я просто... Я не привыкла работать с другими людьми, — выжимаю я. — Я привыкла делать всё сама, и я не знаю, могу ли я доверять твоей команде...

— Ты можешь доверять мне?

Этот вопрос поражает меня в самое сердце, лишая дара речи. Джеймс каким-то образом становится ещё ближе, его руки свободно висят по бокам. Ни пистолета, ни стяжек. Он сам — величайшее оружие против моих защит. В его присутствии мои щиты искажаются, сердце замедляется, страхи затихают. В его присутствии моё тело возвращается к своей первоначальной форме: лёд тает под солнечным светом, возвращаясь в море.

— Розабелла, — говорит он. — Ты доверяешь мне?

Я смотрю вверх в его глаза, поражаясь самой себе, когда тихо говорю: — Да.

Его глаза на мгновение закрываются, когда он выдыхает, и я смотрю, как он сглатывает, глядя на меня, его глаза темнеют с таким выражением, что у меня перехватывает дыхание. Я чувствую себя слабой и эйфоричной так близко к нему, слегка опьянённой.

— Если ты доверяешь мне, — шепчет он, — мы сможем всё исправить вместе. Если ты доверяешь мне, всё просто.

— Это не просто, — говорю я, качая головой. — Проникновение на Ковчег — непростая задача. Их технологические достижения не имеют аналогов. Их системы наблюдения не похожи ни на что другое на земле...

— Я знаю, Розабелла, я был там. Это трудно, но не невозможно...

*— Нет*, — резко говорю я. — Ты не понимаешь. Я знаю, ты думаешь, что сбежал с острова сам, но это...

— Ох, чёрт, — кричит Джеймс, внезапно хватая меня, разворачивая от лестницы. Он прижимает моё тело к стене, его спиной ко мне. *Защищает меня.*

Я всё ещё пытаюсь понять, что происходит, моё сердце колотится, когда через его плечо я наконец замечаю это...

Знакомую лазерную линию снайпера.

Глава 40

розабелла

— Вы же знаете, что у нас тут камеры, да? — раздаётся голос, которого я никогда раньше не слышала, эхом сверху.

— Можешь убрать прицел, Самуэль, — кричит в ответ Джеймс. — Всё в порядке.

Момент колебаний. — Вы тут внизу уже давно, чувак. Ты уверен, что всё хорошо?

— Да, — говорит он. — Мы поднимаемся прямо сейчас.

— Отлично, — говорит парень по имени Самуэль. — Я подожду.

Джеймс вздыхает, затем поворачивается ко мне, его глаза быстро и горячо осматривают моё лицо. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он.

Два слова, как свинцовая труба по стеклянной панели.

Я бы хотела свернуться клубочком внутри его рубашки и отдохнуть. Хочу, чтобы меня бросили в его карман и оставили спать. Хочу стоять близко к нему просто чтобы быть рядом. Бредовость поглотила меня.

— Я в порядке, — говорю я.

Он скользит рукой вокруг моей талии, как будто мы всегда так делали, мягко направляя меня вперёд, перед собой, к лестнице. Затем он поднимает меня в воздух, как будто это пустяк, держит, пока я не нахожу опору на перекладинах.

— Ты в порядке? — снова спрашивает он.

— В порядке, — говорю я.

По мере приближения к верху я вижу смутные очертания мужчины, маячащего над головой, его ботинки грохочут, пока он расхаживает по площадке. Он внимательно наблюдает за мной, пока я поднимаюсь, его винтовка всё время направлена на моё тело.

Я подтягиваюсь, остро осознавая, что на мне нет нижнего белья, когда неловко отцепляюсь от лестницы, обнажённые ноги слегка царапаются о бетонный пол. Я встаю на ноги, и Самуэль хватает меня за воротник, так сильно швыряет меня о стену, что боль в рёбрах внезапно снова вспыхивает. Звёзды взрываются у меня перед глазами. Он выворачивает мне руки за спину.

Я слышу, как Джеймс кричит "Какого чёрта ты делаешь?", а Самуэль смеётся, смущённо, словно вопрос — шутка, и к тому времени, как Джеймс вытаскивает себя на площадку, я чувствую холодное скольжение металла по запястьям, *щёлк* защёлкивающихся болтов. На мне пара тяжёлых наручников, которые гудят от контролируемого электричества, и я чувствую статическое напряжение в зубах, под коленями. Металлический привкус во рту с каждой минутой усиливается, вызывая тошноту.

Я успеваю уловить основные черты лица Самуэля, когда он распахивает тяжёлую дверь — коричневая кожа, светлые карие глаза — затем теряю опору, когда он толкает меня в ослепительный коридор, лампы жужжат над головой. Я спотыкаюсь вперёд, теряя равновесие, и упираюсь в гладкую холодную стену, мой разум становится мутным. Мой язык кажется шершавым. Через меня проходят слабые электрические токи, шипят под кожей. Я отталкиваюсь от стены, всё ещё справляясь с ногами, когда Джеймс подбегает к нам сзади, говоря: — Эй, ну же, это не обязательно...

Самуэль поднимает руку, чтобы его остановить.

— Бро, ты в порядке? — говорит он, и я слышу хмурость в его голосе.

— Что? Да, я в порядке... Я просто говорю, что не обязательно обращаться с ней так...

— Как так? — Самуэль снова смеётся. — Как с преступницей? Как с тем, кто буквально выпотрошил сегодня ночью человека?

Если Джеймс отвечает, я едва слышу. Я снова погружаюсь в себя, отступаю внутрь, стены отстраиваются заново. Я пытаюсь вытолкнуть свой разум из этой электрической клетки, но статика уже в носу, затем потрескивает в горле, жжёт за глазами, ослепляет и *ослепляет*...

Из меня вырывается хриплый крик, я снова теряю опору, врезаюсь в другую стену, прежде чем пасть на колени.

*— Убавь мощность*, — взрывается Джеймс. — Ты не видишь, какая она маленькая? Ты перегружаешь её тело...

Электричество почти сразу отступает, медленно возвращая меня к себе. Я вдруг чувствую себя выжатой. Мои лёгкие сжаты, рот сухой. Кости дрожат.

Затем руки на мне, подо мной, и я в воздухе, моя щека прижата к его груди, веки трепещут. Моя кровь шипит, газируется. Я пытаюсь проснуться.