Чтение онлайн

Дед будто и не слышал его слов.

Тут в камере явственно запахло пирогами. Роман Александрович обратил внимание на третьего жильца каталажки. Тот все время находился в тени, хорошо было видно лишь его короткую седую бородку, да протез вместо левой ноги. Прожевав пирожок, этот третий начал разговаривать сам с собой. Сначала что-то невнятное про отпрысков улитки говорил, затем похвалил бабкины пироги из бычьих яичек. Спустя пару минут принялся бормотать про второе пришествие Наполеона, месть некой Соньки Бельмондо и жену Квазимодо Никифоровича.

– Похоже, белочка? – предположил дед Валенова.

– Пьянковски, курица сбежала! – раздался крик в коридоре…

– Ильич, ты опять, – проворчал охранник, который сидел за столом у входа в камеру, имея в виду этого третьего, из камеры. Затем он встал, поспешил на помощь к коллегам и наступил на куриное яйцо.

– Товарищ охранник, я советую вам немедленно скрыться, ибо ждёт вас участь плачевная, – совершенно нормальным голосом произнес третий, находящийся в тени.

– Поговори ещё, – пригрозил ему охранник.

Третий достал сигаретку и закурил.

Охранник открыл дверь в коридор, из-за угла появилась толстая курица.

– О, на обед будет супчик, – служивый радостно потёр руки. Однако, курица, вместо того, чтобы бежать, медленно подошла к охраннику, наклонилась к раздавленному яйцу.

– Беги, говорю, – снова спокойно посоветовал полицейскому третий.

Картина, спустя несколько минут.

– Уберите её от меня! – орет охранник в куриных перьях, выбегая к лестнице. Здесь птичка от него отстала, вернулась в помещение, где находилась камера. Третий вышел из тени и оказался стариком с длинными седыми волосами, собранными в хвостик, аккуратной бородкой, и, как автор комедии уже говорил, железным протезом вместо левой ноги. Дед был в валенках, вытянутых в коленях трениках, в майке и рубахе, которые были велики ему на пару размеров. Он протянул руку за решетку, погладил курицу, высыпал из руки горстку зерен.

– Марфа, молодец! – сказал старик. – Ладно, пора уходить, – поднялся со скамейки, достал ключ из кармана штанов, открыл решетку и спокойно вышел. Затем он положил ключ на стол, за которым сидел полицейский, повернулся к деду Романа и сказал: – Рад знакомству, Эскимос… Ах, да, тебе привет от Лешего! – и ушёл.

– Что это было? – ошарашено спросил Валенов. – У него был ключ!?

– Выкрал как-то, когда-то… Леший рассказывал, что этот старик – «самое таинственное создание» во Вселенной. Зовут его, кстати, Петр Ильич Чайковский, он на балалайке еще замечательно играет! – пояснил дед Роману и тем еще больше запутал внука.

– Что за Леший, какая балалайка, какой Чайковский? – ворчал Роман, – подожди… Эскимос?

– Позже, внучок, давай выбираться отсюда! – ответил дед, – дверь-то он не закрыл, путь свободен!

– Думаю, это не лучшая идея, – не согласился внук, – сбежим и напросимся на наказание. Оно нам надо? Думаю, нет!

– Пойдём! – снова икнул дед, встал с лавки, пошатнулся и плюхнулся обратно. – Внучок, мне, кажется, помощь нужна.

– Упертый. И как с тобой бабушка живет?! – фыркнул Рома. Он осторожно подошёл к открытой двери – никого.

– Кстати, а ты чего выглядишь, как бездомный? – спросил Эскимос.

– Долгая история…– ответил Роман и подумал вслух.– Может, действительно, сбежать?

Парень помог деду подняться, оба осторожно вышли в коридор. Рома придерживал старика за кофту. Проходя мимо кабинета, где сидел с несколькими сотрудниками лейтенант Пьянковски, Эскимос чихнул.

– Пи-пип-пип, – выругался шепотом Валенов и оглянулся по сторонам. Дед зажмурился. – Ни звука больше!

Некоторое время они молча пробирались по этажу, но не совсем трезвому деду Валенова стало скучно, он решил спеть…

– Как-то летом, на рассвете, заглянул я к Вальке в сад, там смуглянка-партизанка воровала виноград… – допеть не успел, со стороны камеры донесся крик лейтенанта Пьянковски.

– Дед! – крикнул Валенов. – Бежим! – дёрнул старика за руку, тот упал.

– Брось меня! – кричал он, будто раненный в битве за Сталинград. – Брось меня и спасайся сам!

– Поднимайся, сказочник! – заорал Валенов, тебя ещё ждут волшебные «пендели» от бабки.

Из кабинета выбежал лейтенант. Дед, увидев его, резко подскочил с пола и ринулся по лестнице в низ, как пожарный на вызов.

Валенов удивился, но раздумывать не стал и полетел за ним.

В это же мгновение, персонаж, с которым вы, дорогие читатели, познакомились ранее, а именно – Тощий, вышел из кабинета капитана Дубанько со словами: «В гробу видал я ваши бананы!» Парень также сломя голову побежал к лестнице.

– Миша, стой! – истерично закричала девушка, которая представилась Леей Карабейниковой.

Валенов столкнулся с Тощим на лестничном пролёте. Оба упали.

Пьянковски не растерялся и сразу же схватил Валенова. В кадре появились капитан Дубанько, подружка Тощего, девушка в форме и какой-то мужичок кавказской национальности, так же одетый в форму.

Роман держится за лоб – вылезла шишка.

– Где у тебя глаза? – простонал он.

– Умираю, – стонал Тощий.

– Да замолчи ты, балбес, – сказал капитан и помог подняться племяннику, тот вырвался из рук и пошёл к выходу.

– Мишенька! – ревела девушка и шла за ним.

– Свалили его родители мне на голову. Чувствую себя, порой, нянечкой двадцатичетырёхлетнего парня. Отдать бы его куда! – махнул рукой капитан и вздохнул.

– Капитан, в лагерь? – предложила девушка в форме.

– В концлагерь! – отрезал тот, затем обратил внимание на лейтенанта и Валенова.

– Так, Пьянковски, я «нэ» понял, почему он здесь? Я же его в тюрьму отправил! – повысил голос Дубанько.

Лейтенант впал в ступор, замолчал, затем протянул содержательную фразу: «Ээ…».

В кадре воцарилась тишина. Капитан жег подчиненного взглядом и ждал ответа.

Пьянковски наклонился к сидящему на полу Роману: «Как ты вышел из камеры?»

– Так там… это самое…эээ. Дед был один, с курицей, он дверь и открыл! – ответил Рома.

– В каком смысле «был»? – возмутился Дубанько. – А где он сейчас?

– Ушёл… – осторожно ответил парень.

– Как ушёл? – занервничал капитан. Девушка в форме и сотрудник кавказской национальности заметались и юркнули в кабинет, где сидела комиссия по делам несовершеннолетних, чтобы не попадать под горячую руку начальнику.

А Роману Александровичу пришлось вкратце рассказать, как старик открыл дверь камеры ключом лейтенанта и ушёл. Причем даже не сбежал, а просто ушёл, не торопясь. Курица ушла за ним. Валенов надеялся, что за эту полезную информацию его отпустят, однако Дубанько распорядился снова поместить его в камеру для дальнейших разбирательств. Переполох в участке продолжался ещё пару часов, а все из-за странного старика с протезом и курицей. Мало того, как только атмосфера в отделении немного успокоилась, Пьянковски выглянул в окно и заорал через весь коридор: «Капитан, на вашу машину курица гадит, прямо на капот!» И все началось снова…