Чтение онлайн

Но каким образом возвышение задельной платы может оказывать влияние на их относительную ценность? Очевидно, что отношение между ценностью сукна и бумажных материй не изменится, ибо, как мы предположили, то, что действует на один из этих товаров, точно также действует и на другой; относительная ценность пшеницы и овса, равным образом, не потерпит никакого изменения потому, что оба эти товара произведены при одинаковых условиях, по отношению как к постоянному, так и к оборотному капиталу; но отношение между хлебом и сукном или бумажными материями должно измениться, под влиянием возвышения ценности труда.

Всякое увеличение ценности труда необходимо влечет за собою понижение прибыли. Так, если хлеб распределяется между фермером и рабочим, то чем больше достанется последнему, тем меньше придется на долю первого. Точно также, если сукно и бумажные материи разделяются между хозяином и рабочим, то доля второго возрастает не иначе, как в ущерб доле первого. Предположим теперь, что, благодаря увеличению заработной платы прибыль падает с 10 на 9 %; вместо того, чтобы присоединить к средней цене своих товаров (5500 ф.), в качестве прибыли на постоянный капитал, сумму в 550 ф., фабриканты присоединили бы к ней в таком случае только 9 % на эту сумму или 495 ф., так что цена была бы 5995 вместо 6050. Но так как цена хлеба оставалась бы прежняя, т. е. 5500 ф., то ценность мануфактурных продуктов, на которые требуется более постоянного капитала, понизилась бы относительно хлеба или всякого другого товара, на который затрачивается менее постоянного капитала. Степень изменения в относительной ценности товаров, под влиянием увеличения или уменьшения задельной платы, зависела бы от пропорции между постоянным капиталом и общею суммою затраченного капитала. Понизилась бы относительная ценность всех товаров, производимых более ценными машинами, в дорогостоящих постройках, или тех, которые требуют много времени, прежде, чем могут быть доставлены на рынок, между тем, как повысилась бы относительная ценность тех товаров, которые производятся главным образом посредством труда и могут быть быстро доставлены на рынок.

Однако читатель может видеть, что эта причина оказывает сравнительно слабое влияние на ценность товаров. Увеличение задельной платы, которое повлекло бы за собою понижение прибыли на один процент, отозвалось бы на относительной ценности продуктов, произведенных при предположенных мною условиях, уменьшением только на 1 %; ценность их, при таком понижении прибыли, упала бы с 6050 ф. ст. на 5995. Самое ощутительное действие, которое могло бы быть произведено возвышением задельной платы на относительные цены этих товаров, не могло бы превзойти 6 или 7 %, потому что, при каких бы то ни было обстоятельствах, прибыль, вероятно, не допустила бы более значительного общего и долговременного понижения.

Не то следует сказать относительно другой великой причины колебаний в ценности товаров, именно, относительно увеличения или уменьшения количества труда, необходимого на производство их. Если бы на производство хлеба потребовалось 80 человек, вместо 100, то ценность хлеба упала бы с 5500 ф. на 4400, т. е. на 20 %: цена сукна понизилась бы, при том же предположении, с 6050 ф. на 4950. Всякое глубокое изменение в постоянном уровне прибыли зависит от причин, которые действуют только в течение целого ряда лет, между тем как изменения, происходящие в количестве труда, необходимого на производство товаров, суть явления повседневные. Каждое улучшение в машинах, орудиях, постройках и в производстве сырого материала – сберегает труд, облегчает производство товара и, след., ведет к изменению его ценности. Итак, перечисляя здесь все причины, изменяющие ценность товаров, было бы несправедливо, без сомнения, совершенно пренебречь влиянием увеличения или уменьшения задельной платы; но также несправедливо было бы придавать ему и слишком большую важность. На этом основании, если я и буду на следующих страницах случайно упоминать об этой причине изменения, то, тем не менее, все большие колебания, которые испытывает относительная ценность товаров, я буду рассматривать как результаты увеличения или уменьшения количества труда, потребного на их производство.

Едва ли нужно прибавлять, что товары, на производство которых затрачены одинаковые количества труда, будут иметь различную меновую ценность если они не могут быть доставлены на рынок в течение одного и того же времени.

Предположим, что я посвящаю в течение года 1000 ф. на производство товара, и что в конце года я нанимаю на следующий год двадцать рабочих за новые 1000 ф. ст., с целью окончательной обработки и улучшения того же товара; при уровне прибыли в 10 %, мой товар, доставленный на рывок по прошествии двух лет, должен быть продан за 2310 ф., потому что в течение одного года я затратил на него капитал в 1000 ф. и в течение еще одного года капитал в 2100 ф. Другое лицо затрачивает совершенно такое же количество труда, но в течение одного первого года; оно платит 2000 ф. ст. задельной платы 40 рабочим и в конце первого года продает свой товар с прибылью в 10 %, или за 2200 ф. ст. Итак, вот два товара, произведенные совершенно одинаковым количеством труда, и, между тем, один из них продается за 2310 ф. ст., а другой за 2200 ф. ст.

Этот последний случай, по-видимому, отличается от предыдущего, но, в сущности, он вполне с ним однороден. В обоих случаях более высокая цена товара зависит от большей продолжительности времени, которое должно пройти прежде, чем товар может быть привезен на рынок. В первой гипотезе, ценность машины и сукна более нежели вдвое превышала ценность хлеба, хотя на них пошло только вдвое больше труда; во втором случае, ценность одного товара превышает ценность другого, хотя сумма труда одна и та же. Различие в ценности товаров в том и в другом случае зависит от того, что прибыль накопляется в качестве капитала и составляет единственное справедливое вознаграждение за время, в течение которого она не расходовалась.

Из всего этого следует, что разделение капитала в разных пропорциях на постоянный и оборотный, в различных отраслях промышленности, вносит значительное ограничение в правило, применение которого универсально в тех случаях, когда производство требует почти исключительно труда. Это общее правило требовало, чтобы колебания ценности товаров зависели единственно от большего или меньшего количества труда, посвященного на их производство; но в этом отделении было показано, что без всяких изменений в количестве труда одно повышение задельной платы в состоянии произвести понижение в меновой ценности тех благ, на производство которых употреблен постоянный капиталь; чем больше будет доля постоянного капитала, тем значительнее будет и понижение.

В предыдущем отделении мы предположили, что два одинаковых капитала затраченные в две различные отрасли промышленности, неравномерно подразделены на постоянный и оборотный капитал; предположим теперь, что это подразделение будет равномерно, но что прочность капиталов будет не одинакова. Чем быстрее капитал потребляется, тем более он приближается, по природе своей, к капиталам оборотным. Он сам уничтожается, ценность его воспроизводится в более короткий срок, и фабрикант выручает его снова. Мы только что видели, что, при возвышении задельной платы, ценность товаров, произведенных на мануфактурах, где преобладает постоянный капитал, показывается ниже в соразмерности с этим капиталом, чем ценность товаров, произведенных на мануфактурах, где преобладает капитал оборотный. Та же причина произведет те же следствия по отношению к меньшей прочности постоянного капитала и в соответствии с тем, насколько он, по своей природе, приближается к капиталам оборотным.

Если постоянный капитал недолговечен, то потребуется ежегодно много труда, чтобы поддержать его в первоначальном состоянии; но затраченный таким образом труд может рассматриваться, как действительно израсходованный на производство товаров, и должен пропорционально войти в состав их ценности. Если бы у меня была машина в 20,000 ф. ст., способная производить известные товары при самом слабом участии труда, и если бы постепенное повреждение этой машины было маловажно, а общий уровень прибыли простирался на 10 %, то я удовольствовался бы прибавкой 2,000 ф. ст. к цене товаров в вознаграждение за употребление моей машины. Но если бы повреждение машины было велико, если бы для поддержки ее в исправном виде требовалось каждый год по пятидесяти человек, то я бы потребовал точно такой же прибавки к цене моих товаров, какую получал бы всякий другой фабрикант, у которого не было бы машин и который употреблял бы по пятидесяти человек на производство других товаров.

Но увеличение задельной платы действовало бы не одинаково на ценность товаров, произведенных при помощи машин, употребляемых быстро, и товаров, произведенных машинами долговечными. В производстве первых на продукт переносилась бы значительная доля труда, в производстве вторых труда переходило бы на продукт весьма мало. Поэтому всякое увеличение задельной платы, или, что то же самое, всякое понижение прибыли, ведет к уменьшению относительной ценности товаров, произведенных при помощи прочного капитала и, наоборот, к соответственному возвышении ценности тех продуктов, которые произведены посредством капитала менее долговечного. Уменьшение задельной платы имело бы действие вполне противоположное.

Я уже сказал, что постоянный капитал может иметь большую или меньшую долговечность. Предположим теперь, что машина, употребляемая в известной отрасли промышленности для замещения труда ста человек в год, разрушается в течение года. Положим, что машина стоит 5,000 ф. ст.; и что задельная плата ста рабочих в год составляет также 5,000 ф. ст.; очевидно, но в таком случае фабриканту будет все равно, купить ли машину или употребить в дело сто человек. Но представим себе, что цена труда возвышается и достигает 5,500 ф. ст.; тогда нет никакого сомнения, что фабриканту выгодно будет купить машину и сберечь, таким образом, 500 ф. ст. Но, под влиянием возвышения заработной платы, не возвысится ли и цена машины, не достигнет ли и она 5,500 ф. ст.? Это и действительно случилось бы, если бы она не потребовала никаких предварительных затрат, и если бы не нужно было платить строителю известную сумму прибыли. Если бы, например, ценность машины, бывшей произведением труда ста рабочих, занятых над нею в течение года и получающих по 50 ф. ст. каждый, была равна 5,000 ф., то, при возвышении, заработной платы до 55 ф. ст., цена машины должна бы дойти до 5,500 ф. ст.; но этого не может быть: или употребляется меньше ста рабочих, или машину нельзя было бы продавать за 5,000 ф., ибо из суммы в 5,000 ф. должна быть уплачена прибыль на капитал, истраченный на содержание рабочих. И так, предположим, что только 85 человек были употреблены в дело е платою по 50 ф. ст. в год, т. е. всего за 4,250 ф. в год, и что 750 ф. ст., доставляемые продажею машины за вычетом и сверх издержек на заработную плату, составляют прибыль строителя машины. При возвышении за дельной платы на 10 %, последний был бы принужден употребить добавочный капитал в 425 ф., и, след., издержал бы вместо 4,250 ф., сумму в 4,675 ф., на каковой капитал он получал бы только 325 ф. прибыли, если бы продолжал продавать свою машину за 5,000 ф.; но именно, таково же положение всех других фабрикантов и капиталистов – возвышение заработной, платы настигает их всех одинаково. И так, след., если бы фабрикант машины возвысил цену последней, под предлогом возвышения заработной платы, то на сооружение подобных машин стало бы затрачиваться необычайно значительное количество капитала, пока цена ее не возвратилась бы к обыкновенному уровню прибыли. Мы видим таким образом, что повышение заработной платы не повлекло бы за собою увеличения ценности машин [7] .