Чтение онлайн

Ушаков кричит:

– Я сам спасу вас!

"Тебя эскимосский бог не знает. Он тебя не послушает. Я пойду".

– У меня другой бог. Его зовут Миловзоров. Он сейчас будет здесь.

На горизонте показывается пароход. Пароход лавирует между льдинами. Он все ближе, ближе. На мостике капитан. Иерок одевается, подмигивает Нанауну и говорит: "Умилек, хороша компани"...

Больной открывает глаза. Рядом с постелью сидит Иерок. Он смотрит на Ушакова.

– Болеть кончай надо. Смотри, я не лежу. Дела много. Нанук ходит, его стреляй надо.

Трудно Ушакову чуть-чуть раздвинуть в улыбке сухие губы. Входит доктор, сердится. Он недоволен, что с больным разговаривают.

Иерок уходит, доктор берет руку Ушакова, слушает пульс, морщится.

– Что со мной?
– спрашивает Ушаков.

– Воспаление почек. Очень серьезная болезнь. Это результат купания в море со льдом. Вам надо лежать и делать все, что я скажу.

– Как... Что в поселке?

– Все завалено снегом. Уже зима.

– А Таян, Кивъяна... Они переселились на север?

– Ждут вас. Без вас не хотят ехать. И пожалуйста, не разговаривайте.

– Хорошо. Последнее. Какое сегодня число?

– Двадцать девятое.

– Октября?

Доктор молчит. Потом говорит нехотя:

– Двадцать девятое ноября. Больше ни слова. Дверь в вашу комнату оставляю открытой. В случае чего позовите меня. Лежите молча и спите.

Ушаков отворачивается. Острое воспаление почек...

Он знает, чем это может кончиться. Все может быть...

Боится он смерти? Нет. Нет страха.

В конце концов, смерть такое же обычное дело, как и рождение, как вой пурги, скрежет льдов, восход и заход солнца. Необъятная и холодная Арктика погребла в своих просторах не одного человека, пришедшего завоевать ее, разгадать ее тайны.

Но не хочется, не хочется умирать. И не только в том дело, что жизнь, настоящая жизнь лишь начинается. Что не исполнено задуманное. Эскимосы... Иерок, Таян, Кивъяна, Анъялык, Нанаун... Что будет с ними в такое трудное время?

До него доносятся чьи-то голоса. Детские голоса. Откуда тут дети и что делают? Он прислушивается.

– Атасик. Малгук. Пинают. Стамат...

Павлов учит детей считать по-эскимосски.

Ушаков забывается, потом вздрагивает от пронзительной боли. Приступ болезни терзает его. Суетится доктор, заставляет пить горькую жидкость. Через какое-то время боль отпускает. Ушаков погружается в сны, в обрывки воспоминаний...

"Атасик... Стамат..."

Он не так учился счету и грамоте. Никаких учителей в его родном селе не было. Мать и бабушка неграмотные, только отец умеет читать. И только одна в их селе книга - на восемнадцать рубленных из толстых бревен изб. "Руслан и Людмила" Пушкина.

Эта книга принадлежит отцу. Правда, в деревянной часовенке хранится еще несколько книг - церковных. Но их читает лишь поп, когда наезжает для службы в село. Редко это бывает, один-два раза в год. Да и что интересного в тех книгах Егорке? Вот "Руслан и Людмила"...

Дело к вечеру. Шестилетний Егорка лежит на печи, слушает рассказы прихворнувшего отца. Открывается дверь, морозное облако врывается в избу. Старый казак снимает шапку, крестится на икону. Вытирает оттаявшие в тепле усы.

– Алексей, - говорит он отцу Егора.
– Это самое... Сидим мы, значит, ввечеру, заскучавши... Почитал бы твой Егорка Еруслана. Отпусти мальчонку.

– Слышь, Егор?
– с напускной строгостью спрашивает отец.
– Уважь казаков.

Егорка слезает с печи, сует ноги в валенки, набрасывает шубенку. Под нее прячет заветную книгу. И семенит рядом со старым казаком, стараясь не попасть в сугроб. Валенки у него худые.

В избе уже собрались односельчане. Горит огонь, вполголоса переговариваются казаки. Они сразу умолкают, как только Егор открывает книгу. В ней не хватает нескольких страниц, но это не беда - "Руслана и Людмилу" он знает наизусть.

Уже колдун под облаками;

На бороде герой висит;

Летят над мрачными лесами,

Летят над дикими горами,

Летят над бездною морской;

От напряженья костенея,

Руслан за бороду злодея

Упорно держится рукой.

Звенит от восторга и волнения мальчишеский голос. Какой Руслан? Это он сам держит за седую бороду злобного карлика. Сам летит под облаками и скоро, скоро одним ударом меча обрубит бороду, лишит карлика волшебной силы.

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой.

Егорка дрожащей рукой закрывает книгу. Растроганные казаки довольны. Одного даже прошибла слеза - от умиленья.

– Приятственно читаешь, Егорка, - говорит он, сморкаясь.
– До сердца пробирает. Скажи отцу: благодарствуем. За то, что выучил. Нам на утеху, тебе на пользу. А про царя Салтана помнишь? Ну... Тихо вы, казаки! О царе Салтане сказ пойдет...

Прижимая к груди книжку, бежит Егорка домой.

– Читал?
– спрашивает его в избе Валька, младшая сестра. И кривит в плаче губы.
– Да-а, тебя научили, а меня ты не учишь.

– Ты же смотрела.

– Я не помню. Давай еще.

И Егорка учит ее буквам, как учил его отец.

– Сделай сначала "А".

Девочка, высунув язычок, наклоняется, перегораживает ноги рукой.

– Найди букву "А" в книге. Да не мусоль страницу, осторожнее.

Он так же прошел с отцом всю азбуку по "Руслану и Людмиле". Потом отец подарил ему эту книгу. Другие сказки Пушкина он запомнил со слов отца. И вот теперь его зовут то в одну избу, то в другую.

– Давай делать букву "Ю", - просит Валя.

Сколько он тогда намучился с этой буквой, чтобы изобразить ее. Валя помогала, она должна была быть кружочком.

– Согнись, согнись, - просил Егорка.

– Не получается, - Валя, готовая заплакать, широко открывала рот.

– Стой, не закрывай рот!
– Егорка подскочил к сестре и приставил к ее разинутому рту, к нужному ему кружочку, два перекрещенных пальца. И повернулся к отцу: - Получилось "Ю"?

Теперь Валькины неловкие пальцы елозят у его рта. Надо терпеть, она терпела раньше.