Чтение онлайн

– Да-а, воду достать будет проблематично, - произнесла Бримона, глядя вниз с десятиметрового обрыва на водный поток.
– Но, если ты будешь любезна и спустишься вниз наполнить фляги, мы, так уж и быть, остановимся здесь на ночлег.

Эника, будучи изрядно уставшей от долгого путешествия, согласилась, не раздумывая. Ехать дальше было бы абсурдно. Походив по краю, девушка присмотрела более-менее пологий спуск, и вскоре фляги были наполнены студеной водой.

Солнце стремительно приближалось к краю горизонта. Нужно было поторопиться с костром. Вчера они изрядно намучились с кремнем и кресалом, пока не разожгли огонь. Эника натаскала ворох веток и распрягла лошадь.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, на привале уже весело трещали сухие ветки. Девушки к этому времени успели изрядно проголодаться. Они направились к телеге ворошить награбленное в королевской кухне добро.

Бримона вытащила две шкуры и расстелила их возле костра. Эника подтащила куль с пирогами, сыром, яйцами и хлебом. Порезав сыр и хлеб, девушки принялись уминать нехитрую снедь.

Позже, сотворив, как в книгах, защитный круг из соли от всякого зла, сытые и согретые огнем, они лежали на шкурах, смотрели на звезды и тихо разговаривали. Эника смирилась с участью беглянки и больше не впадала в панику.

– Скажи, подруга, разве это хороший поступок выдать меня замуж за вонючего варвара без согласия? А где ж тут любовь, и все такое? Почему отец решил так жестоко поступить со мной?

– Да кто их знает, родителей этих? Говорят 'так надо'. Может и в правду так надо?

– Ерунда! Я не припомню из курса по истории ни одного подобного случая, когда кого-нибудь заставляли выходить замуж или жениться насильно. Так нужно для государства?
– Бримона усмехнулась.
– Нет уж, извольте. Отказываюсь быть наследницей. Пусть они своего сыночка растят и женят его потом на варварах.

Девушка еще какое-то время протестующе бубнила, пока их не склонило в сон.

Бримона проснулась ночью от резкого крика. Она не сразу поняла, что кричала Эника. Она приподнялась на локтях и почувствовала, как заколотилось от испуга сердце. Над ней возвышался мерзкий громила.

– А вот и вторая цыпа проснулась, у-тю-тю!
– Мужик нагнулся и схватил Бримону за подбородок. Краем глаза девушка увидела еще одного здоровяка, шарившего в телеге. Недалеко ржала лошадь.

– Брыкается, падла!
– крикнул кто-то чуть в стороне. Эника снова закричала.

Бримона выдернула подбородок из лап мужика, вскочила на ноги и кинулась к костру. Где-то там лежал нож. Внезапно она ощутила болезненный удар в спину и рухнула на землю. Попыталась подняться - еще удар. В рот набилась земля с сухой травой. Отплевываясь, Бримона повернула голову туда, откуда доносились крики Эники. Двое верзил рвали на девушке одежду, пытаясь удержать извивающуюся тонкую фигурку. В животе Бримоны как будто все резко завязалось в узел, и горло сдавил острый приступ паники. Закружилась голова.

Когда взгляд зацепился за лезвие ножа, ее грубо схватили за плечо и повернули на спину.

– Я Бримона из рода Дайвинов, принцесса тиберская, дочь короля Миклоса Третьего, приказываю вам преклонить колени и отпустить нас, - просипела она скороговоркой.

– Что ты там болтаешь, девка?
– грубо спросил мужик.

– Я Бримона из рода Дайвинов, принцесса тиберская, дочь...

– Ха-ха! Эй, браты, идите сюда, у нас тут, оказывается, принцесса имеется!
– Мужик громко заржал.

К нему подтянулись двое уродливых верзил.

– Чё там, Якко?

– Вот, познакомьтесь, эта толстуха заявляет, что она принцесса! Преклоните колени, говорит! Ой, не могу.

Само собой ей никто не поверил.

А кто бы поверил? Принцессы во дворцах сидят, а не в лесах ночуют, обреченно подумала Бримона и оцепенела от нового приступа паники. Сейчас больше всего на свете ей хотелось проснуться в своей кровати, стать послушной девочкой, поступать как надо и никогда, никогда не сбегать из дома!

Оставшиеся двое продолжали насиловать Энику. Бедная девушка время от времени вскрикивала и почти уже не вырывалась.

– Слушай меня, ваше, итить его, величество,- просмеявшись, грубо сказал Якко и смачно сплюнул.
– Будешь вести себя тихо - больно не будет.

Бримона закивала головой, обещая себе, что и рта не откроет, лишь бы они поскорее забрали все, что им нужно и убрались подальше. Но тут мужик по имени Якко начал стягивать штаны, а двое других принялись задирать ее юбки. Глаза Бримоны полезли из орбит.

– Неееет!!!
– заорала она что есть мочи. Голова закружилась, а в ушах застучало так, будто там кто-то бил в барабан.

Извиваясь, она вцепилась одному насильнику в морду, оставляя глубокие царапины и ломая ногти.

– А-а-а!
– заорал тот, схватившись за щеку.
– Эта сука мне лицо исцарапала!

Она увидела летящий кулак, а дальше хруст, боль, сноп искр и темные круги перед глазами. Брызнули слезы, она закричала еще громче, отчаянно пинаясь и беспорядочно махая руками с растопыренными пальцами.

В бок ударил сапог. От новой вспышки боли Бримона стала задыхаться.

Она чувствовала зловоние, исходящее от немытых тел, сиплое дыхание над ухом, треск разрываемой одежды, мужской смех, конское ржание. Она уже не совсем ясно осознавала, что происходит. Она была чем-то или кем-то насквозь прошитым острой болью. Ее рука нащупала что-то твердое. Инстинкт приказал бить, и она била. И снова попала в цель, вспарывая чью-то кожу. Что-то брызнуло на лицо, и она услышала мужской крик прямо над ухом.

– Ах ты тварь! - взревел верзила.
– Я же...
– удар по лицу, - ...говорил...
– еще удар, - ...не брыкаться!

Рот девушки наполнился соленой жидкостью. Снова хрустнула кость, и руку пронзила такая боль, что даже в самом ужасном кошмаре Бримона не могла предположить, что такое бывает.

Она испустила истошный крик и погрузилась в темноту.

Сознание вернулось, когда ее волокли к обрыву. Потом она падала. Ледяная бурлящая вода обожгла кожу и сковала легкие. Подхваченная быстрым потоком, Бримона ударилась головой о камни и снова погрузилась в небытие.