Чтение онлайн

Услышав рёв в небесах, вампирша подняла глаза и увидела высоко парившего Аргалиона, который, заметив её, начал снижаться.

– Драконы иммунны к огню, но тебе под силу остановить его тёмной магией, – утверждение Лайлы больше походило на мольбу.

– Обет, не позволяющий ему напасть на меня, обоюден, – с мрачностью надвигавшегося шторма сообщил Леонардо. – Не смей сходить с места, королева… – кольнув её строгим взором, колдун растаял в тумане.

Девушка осталась одиноко стоять на земляном бугре. Всё это время, неустанно ожидая предательства, она никак не могла поверить, что после помощи её так бездушно бросили на заклание древнему существу: нацелив вниз острые когти, словно пикирующий на куницу орёл, Аргалион стремительно приближался. «За что ты так со мной?!» и «Будь ты проклят!» – две фразы сражались за право стать выкриком отчаяния, но, не определившись с победителем, Лайла отдала предпочтение чинному молчанию.

Впереди простирался гигантский кратер, позади – чудом уцелевший кусочек плато, сразу за которым начинался обрыв. Окажись она на другой стороне вала, могла бы попытать удачу в лесу, но здесь, где самый высокий куст не доставал и до колена, укрыться было негде. Всё, что оставалось, – это принять смерть с достоинством, как и подобает дочери великого короля. Выпрямиться… Расправить плечи… Поднять подбородок…

Игнорируя пульсирующий в теле страх, вампирша поймала пристальный взгляд дракона: на фоне чешуи, отливавшей хмуростью небес, в его глазах по-прежнему сияла лазурь – холодная, словно колодезная вода, синева. Помимо неё, тающее расстояние уже позволяло рассмотреть неподвижные колья зрачков, зияющую черноту ноздрей и обрамлявшие морду шипы. Слушая свист разрезаемого кожаными крыльями ветра, Лайла прикрыла глаза.

– Всё должно было сложиться иначе… – прошептала она и представила родной лик Джона: последний глоток счастья в мире давящей безысходности.

Сознание пронзил леденящий душу визг – образ возлюбленного разметало, будто пепел, а подхваченные ветром волосы захлестнули лицо. Убирая непослушные пряди, вампирша открыла глаза, провожая взглядом пролетевшее над ней существо. Оно было подобно дракону, только в два раза меньше и с одной парой лап. Зная наизусть весь бестиарий королевской библиотеки, Лайла вдруг осознала, что лицезреет… виверну. Не блеклый рисунок на пожелтевшей странице – живую виверну! Конечно, она смотрелась менее впечатляюще, чем дракон, но само её существование будоражило рассудок: так ли были правы те, кто утверждал, что магические создания канули в веках?

Забыв про страх, поражённая вампирша не смела отвести глаз от зелёного создания, которое устремилось прямо на Аргалиона. Врезавшись в него снарядом баллисты, виверна ловко обвила его шею своей, длинной и зигзагообразной, а затем впилась когтями в чешуйчатое брюхо. Взревевший дракон схватил противницу всеми четырьмя лапами, и они сцепились в воздухе, как заключённые в банку пауки. Клубок крылатых ящеров пронёсся у девушки над головой, с невероятным грохотом рухнул на землю и, докатившись до обрыва, сорвался в пропасть. Всё произошло так быстро, что напоминало мимолётный сон, вот только на примятой траве темнела пропаханная рогом борозда…

– Аргалион вернётся не скоро, – раздался рядом знакомый баритон.

Лайла обернулась на Леонардо, отряхивающего ладони от следов ржавчины.

– Это была виверна?! – впечатления вампирши вырвались необдуманным вопросом.

– Виверны ненавидят драконов. Но даже межвидовая вражда не заставит стайную тварь напасть на хищника высшего порядка в одиночку, – надменным тоном проговорил колдун. – Мои эксперименты не ограничиваются воронами и антропоморфными созданиями.

– Порождение Тьмы… – разочарованно произнесла Лайла. Она могла бы и сама догадаться, как «виверна», коей отведено чуть больше века, прожила четыре столетия, и с помощью каких чар сумела в одночасье оказаться на плато.

– Порождение Тьмы спасло тебе жизнь, в то время как творение Света желало растерзать. На твоём месте я бы лучше поразмыслил о мотивах последнего: драконам не свойственно чувство мести. А это может означать лишь одно…

– Посланник Хроногора ещё жив, – вампирша тревожно заозиралась.

– И раз он до сих пор не атаковал, эклектический взрыв не прошёл для него бесследно.

– Как нам его найти?

– Спровоцировать.

Леонардо коснулся Лайлы, и они материализовались в центре кратера, подобно муравьям, забравшимся в широкую чашу. Ощущая, как сапоги тонут в рыхлой грязи, девушка рефлекторно приподняла подол платья, хоть тот уже и был безнадёжно замаран. Её взор проскользил по неровным краям высоких земляных стен: враг мог появиться с любой стороны и для него стоявшие на дне находились словно на ладони.

– Что ж… – некромант утопил левую руку в кожаной перчатке. – Приступим.

Из запятнавшей воздух кляксы тумана высыпалась гора тёмных камней, заблестевших серебром множественных прожилок, – осколки Филактерии. Лайла полагала, что ими полнились окрестности, а они, оказывается, уже были предусмотрительно собраны колдуном. В голове начали всплывать печальные воспоминания, и вампирша поспешила завести разговор:

– Там, на валу… Я думала, ты бросил меня…

Леонардо взглянул на собеседницу с искоркой интереса:

– Отринь сомнения, королева. Мы заключили соглашение. Его итог не подлежит двусмысленным трактовкам.

– Хочется верить. Но всё же: спас бы ты меня от дракона, не будь божественный посланник жив?

– Пока тобой правит превентивный скепсис, любой ответ не менее абсурден, чем сам вопрос. Пусть не речи убеждают тебя, а обстоятельства, – некромант перевёл взор на гору осколков и сложил руки так, будто держал невидимый шар.

– Великолепный способ уклониться от прямого ответа, – с упрёком промолвила вампирша. – Похоже, ты и правда недолюбливаешь ложь.

– У меня было более тысячелетия, чтобы овладеть искусством увещевания и научиться взвешивать слова, – ладони колдуна стали вращать незримый глобус. – Ложь – удел глупцов.

– Как это понимать? – Лайла прожигала его аристократичный профиль возмущённым взглядом.

На губах Леонардо проступила усмешка:

– Ты умная и свободная натура – тебе и решать.

Вампирша фыркнула, а затем, бросив подол в грязь, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Однако, боковым зрением всё равно продолжила наблюдать за действиями некроманта, от которых осколки в куче с шорохом шевелились и соединялись друг с другом. Каждый фрагмент тёрся о другие в поисках родственного скола, а найдя его, прилегал так плотно, что между камнями не оставалось даже трещины.

Колдун чего-то недоговаривал… Если восстановление Филактерии на плато можно было списать на акт провокации, то почему ритуал следовало проводить именно здесь? Ведь звёздный свет падал и на другие части королевства…

– Тюрген Кроунт обладает особенной энергетикой? – любопытство одержало победу над принципами, но разлучать скрещенные руки, и уж тем более поворачиваться, вампирша не спешила.

– Познание мира во имя саморазвития, – явив ладони пасмурному небу, Леонардо поднял осколки в воздух. – Похвальное стремление, – вращая облако камней в метре над землёй, он сосредоточенным взглядом перебирал фрагменты. – На заре времён на этом самом месте зародилась Магия: Свет и Тьма.

Вспомнив сказ дракона, Лайла скосила взор на чернокнижника:

– Ментальный взрыв…

– Верно. Его отпечаток проходит через все слои реальности, словно стержень Вечности.

– Что же такое Филактерия Небесной Мощи?

Некромант повернул голову к девушке – ветер сдул с его лица выбившуюся из «конского хвоста» прядь, слишком короткую для смиренного покоя русых волос, но достаточно длинную, чтобы через секунду вновь покачиваться возле жёлтого глаза.

– Не что, а кто, – выговаривая каждое слово, изрёк колдун. – Эгрегор Вселенной. Редчайшая частица его материального проявления, привлечённая из бесконечности небес зовом энергической воронки.