Начало конца
Шрифт:
Лайла занервничала: Леонардо догадался, почему она не стала рассекать ладонь. Порез бы перечеркнул магический знак, и одна из рун утратила бы свою мощь, потребовав повторного наложения, – лишние секунды уязвимости для и без того не самого выгодного положения.
Сумрачную тишину потеснил тихий стук – на валу показалась серая лошадь с двумя всадниками.
– Бамбук?.. – не поверила собственным глазам вампирша.
– Весьма кстати, – строго сказал колдун, и кинжал неожиданно для неё растворился в траурном тумане. – Пожалуй, я преподам тебе урок, – он направил руку на новоприбывших – все трое замерли, словно позируя для картины. – Аенга!
Виверна материализовалась возле лошади: её изогнутая шея сложилась подобно готовой к броску кобре, а на морде застыл хищный оскал.
– Ты… – голос Лайлы предательски дрогнул. – Ты не посмеешь…
Леонардо сцепил пальцы над поясом, у рогатого треугольника пряжки, отдалённо похожей на стальной череп дракона.
– Уверена? – он задумчиво глядел на растерянную девушку.
– Немедленно сними заклятие и отзови виверну, – фраза выражала требование, но по тону больше напоминала просьбу.
– Столь оберегаемые руны говорят о том, что в случае опасности ты собиралась применить против меня магию огня. Этот миг наступил. Действуй, – некромант посмотрел на валун, покрытый сетью прожилок, сияющих, будто солнце. – Когда портал откроется, я отдам Аенге приказ… – созерцая игру света на шероховатой поверхности, он развернулся к Филактерии.
– Хватит… Хватит! – Лайла толкнула колдуна в плечо, и тот равнодушно качнулся. – Чего ты хочешь?! Убить меня?! Так убей! Но не трогай моих друзей!
Гневный выпад остался без внимания, а от камня стал исходить пульсирующий звук. Вместе с ним вампирша уяснила единственную важную сейчас истину: ничего не предпринять – самолично казнить Рэксволда и Эрминию.
– Я знала, что тебе нельзя верить… – нефриты глаз сменились рубинами, рассечёнными вертикальными зрачками. – Ищешь повод для войны? – Лайла медленно попятилась, а затем направила на Леонардо вытянутые руки. – Будь по-твоему!
С её ладоней сорвался поток огня – даже не повернув головы, некромант сомкнул большие пальцы, и бушующее пламя обогнуло его.
– Примитивная магия эпохи Великого Раздора, – хладнокровно констатировал он, когда обескураженная девушка прервала заклинание. – С таким штандартом ты скорее взойдёшь на эшафот, нежели сумеешь объявить войну. Время стерпит ещё одну попытку. Используй её с умом.
Невзирая на громкие заявления, вампирша не ведала, как одолеть такого могущественного противника. Выстоять против него уже было подвигом, недостижимым для её скромных способностей. Однако одна догадка всё же была: любой магический щит строился на распознании вражеских чар – чем замысловатей заклинание, тем меньше шанс отразить атаку. Вряд ли защитный телекинез относился к исключениям…
Пользуясь тем, что колдун непрерывно глядел на сверкающий валун, Лайла принялась возводить у него за спиной сложную иллюзию: пламенного единорога. Так быстро, как могла, с трудом игнорируя патовость ситуации. Но едва огненные ручьи сплелись в пылающего жеребца, в небесах раздался зловещий «крок». Следом за ним вмиг сотканная из тёмного тумана ладонь, размером с помост городского глашатая, прихлопнула единорога будто насекомое – по земле разметало искры и чёрные клубы: отдалённое напоминание о двух магических миражах.
– Ничто так не обесценивает масштабность заклинаний, как медлительность их воплощения, – Леонардо повернулся к вампирше, потерянной, словно сельская девчонка, заплутавшая в хитросплетении столичных улиц. – Конечно, если тебя оберегает преданное войско, мобильностью можно и пренебречь. До поры, пока не встретишь достойного соперника. Тогда, королева, за нерасторопность придётся платить не только жизнями других…
Пульсирующий гул Филактерии смолк. Она вдруг рассыпалась в песок, от которого к звёздному небу взметнулся неугасающий столп света, разогнавший мрак ярким ореолом.
– Время вышло… – с толикой сочувствия сообщил некромант.
– Нет… – пробормотала Лайла, в отчаянии сжав кулаки. – Нет!!! – она метнулась к Леонардо, но уже через шаг оковы телекинеза превратили её в немую статую.
– А теперь смотри… – круговым движением пальцев колдун развернул вампиршу к серевшему на валу коню с двумя всадниками, такими же беспомощными, как и она.
Виверна вспорхнула и, зависнув над Бамбуком, обхватила того лапами. Затем, усиленно хлопая крыльями, она оторвала жеребца от земли и понесла вместе с Рэксволдом и Эрминией.
– Мой тебе совет, – наблюдая за приближением Аенги, спокойно сказал некромант. – Не демонстрируй сомнения тем, кому не доверяешь, а коли решишься бросать вызов, адекватно оценивай свои возможности.
Магические тиски разжались, только Лайла и не думала шевелиться: с замиранием сердца глядела, как виверна, вновь зависнув в воздухе, начала опускать околдованную троицу в нескольких метрах от них. Когда копыта Бамбука утонули в грязи, вампирша ринулась к друзьям, что неподвижно сидели верхом, устремляя вдаль невидящие взоры.
– Рэкс… Эрми… – багряный пожар под ресницами потушили выступившие слёзы, которые держать в себе уже стало невозможно.
– Они в порядке. Но с момента появления на валу находятся под гипнозом. Им ни к чему знать про нашу конфронтацию: я решил не ронять твой авторитет в глазах соратников.
За сегодняшний день Лайла неоднократно ждала беды, и всякий раз на пике безысходности ей так или иначе благоволила удача. Начинало казаться, что поразительное везение не было случайностью: за ним стоял невидимый покровитель, а правильнее сказать – манипулятор. Тот, кто читал чужую душу, словно открытую книгу, сравнивая содержание страниц с иллюстрациями из колоды воспоминаний…
– Кажется, я начинаю понимать… – девушка вдруг пристально посмотрела на Леонардо, возле которого приземлилась виверна. – Все твои действия… это ещё один эксперимент, – она перевела взор на застывшую полубоком Аенгу, следившую за ней дымчатым оком с двумя тёмными вертикальными зрачками. – Но не над телом – над разумом… – смахнув слёзы, вампирша снова взглянула на некроманта. – Ты испытывал меня, старался узнать. Зачем? – невзирая на тон рассуждений, ровный как лезвие меча, вопрос прозвучал мягко.