Начало новой истории. Том 2
Шрифт:
Змий оскалился, зашипев, показывая чёрный раздвоенный язык, заговорил:
— Вижу, что узнала, значит, мне не придётся объяснять одну из причин твоей смерти. Хотя главная всё же заключается не в этом… — Змий протянул к Эктори чешуйчатые когтистые лапы, схватил за шею сзади, потащил в зеркало.
Теперь враг оказался у арии за спиной — в зеркало она видела себя и его, пугающе скалящегося.
Она пыталась сопротивляться: выворачиваться, впиваться зубами, драть ногтями, но всё безрезультатно. Хоть ей и удавалось сорвать с рук чешуйки, Змию было как будто всё равно. Он просто продолжил спокойно говорить:
— Главная причина всё-таки в том, что ты — просто копия, ты пришла в миры живых, чтобы подарить мне силу.
Эктори не особо вникала в смысл слов: она прикидывала, куда увернётся, когда запустит заклинание, ведь ориентацию уже задала вперёд, но, по её расчёту, энергия должна была отразиться от зеркала и, судя по углу, под которым те были поставлены друг к другу, полететь чуть правее Змия, но это неважно: его определённо заденет, а этого уже достаточно.
Выкрикнув завершающее слово, Эктори вырвалась, пользуясь лёгким замешательством, кубарем покатилась в сторону, врезаясь в зеркало, разбивая его на мелкие осколки.
Заклинание возымело совсем не то действо, которое она ожидала: врезавшись в зеркало, оно не отразилось, а вошло в него, и лабиринт пал.
Эктори очутилась всё в том же зале за спиной у Логики, отрезавшей у распластанной Сабирии уже вторую руку.
Пусть упырица была одной из тех, кого бы Эктори с уверенностью назвала «Гадом», не так давно Судьба самолично велела Эктори спасти скотину, да и к тому же самой арии она почти не сделала ничего плохого. Во всяком случае, помощь её всё это уже давно окупила, потому бросить пожирающую этэ тварь было бы просто подло.
Зашвырнув Логике в спину один из метательных ножичков, что теперь всегда носила с собой, она скользнула к упырице, одновременно ударяя мечом Логике под колени, подхватила её саму и обе отрезанные конечности, шмыгнула в портал, открытый по пути к союзнице.
Выскочили они в каком-то мирке. Эктори не особо заморачивалась над тем, куда открывала путь — голова её была заняты совсем иным.
Сабирия, встав на ноги, попросила подставить её руки на место, принялась спрашивать, заговорила:
— Если это всего лишь сознание, то можешь творить свои колдунства и без заклинаний.
Эктори обиженно хмыкнула:
— Думаешь, я не пробовала? Я слишком привыкла следовать правилам миров, чтобы теперь так просто от них отказаться. Давай-ка выбираться… Пока эта Логика выяснит, что произошло, у нас есть немного времени на подумать.
— Не смотри на меня так, я могу пока только подчинять чужие сознания, не скакать по ним.
— Может, получится перепрыгнуть в моё?.. — несмело предположила Эктори.
— А не зашизеешь?
Ход коричневый: Глава 21: Остаточный образ?
Логика отбросила в сторону ножичек, тронула оцарапанный бок, зарастила подрубленное колено, восстановила порванную рубашку и сапоги, опустилась на свой трон — её тут же окружили зеркала.
Отражение подняло голову, помахало ручкой. Логика вскинула бровь, с трудом натянув на лицо улыбку, проговорила:
— Пожалуйста, хватит использовать мою физиономию.
Отражение, кивнув, натянуло на себя лицо Змия.
Логика одобрительно цокнула:
— Испугалась уже, что девчонка прикончила тебя.
— Так и было. Теперь у меня на одну жизнь меньше…
— Может, следует оставить её. Стоит ли результат затраченных усилий?
— Конечно! — повысило голос отражение, недовольное тем, что правильность его решения ставится под вопрос, начало жаловаться: — Физически я не могу попасть в эти миры, они просто отказываются меня принимать, а дура Эмони не соглашается воспринимать меня иначе как говорящее зеркало! Единственное, на что я могла бы согласиться, это попробовать залезть в чью-нибудь чужую голову, но Ар будет уже наготове, закончить всё нужно именно сейчас.
Логика, неодобрительно качнув головой, насторожилась, заставив стену сократиться всего до одного зеркала, привстала, загораживая его собой.
Открыв дверь с ноги, в комнату вошёл Экор, вежливо попросив Логику отойти в сторону. Он приветственно поклонился отражению. Мужчина в зеркале пропал, создание с той стороны показалось в ином, более похожим на реальный, образе. Теперь там стояла стройная высокая девушка, с лицом, черты которого по отдельности выглядели бы мило, но вместе вселяли неприязнь. Только её огненно-оранжевые волосы напоминали о предыдущем лице.
Экор выхватил из воздуха кресло, поставил напротив зеркала, сел в него. Во тьме по ту сторону мелькнул светлый худощавый силуэт, и леди тоже опустилась в кресло, скрестила симпатичные ножки, поправила воротник зелёной блузки, расстегнула ещё одну пуговичку. Экор устало прикрыл единственный глаз. Дамочка разочарованно фыркнула, подалась вперёд, готовая слушать.
Экор начал:
— Милая леди, Вы слишком торопитесь. Хотя странно обращаться на «Вы» к тому, кого знаешь так, словно вы стародавние приятели или даже родственники. Мне известны твои цели и твои методы, потому говорю: не сейчас. Как бы ты ни пыталась, из этого ничего не выйдет — Судьбу не изменить, уж поверь мне. Потому позволь нам стать реальными, у нас это получится. И тогда у тебя появится возможность обрести куда больше, чем если поглотишь её сейчас. Потерпи, не спеши.
— А сколько мне ждать? — недовольно хмыкнула девушка из зеркала.
— Откуда мне знать? Я вообще мертвец, для нас время течёт иначе. Но не переживай, как время настанет, я самолично предупрежу тебя, уж обещаю.
— Как чудно у тебя получается играть дурака! — высказалась леди, поднялась и ушла прочь, повиливая задом.
Экор поднялся, дождавшись, когда отражение иного мира сменится этим, мысленно обратился к силам миров, оборвал нити, связывающие реальности. Зеркало треснуло, разлетелось пылью.
Одноглазый отшагнул, опустился в кресло и словно осел, а потом окончательно исчез, будто бы его здесь никогда и не было. Мальчишка, которому его вещи оказались велики, поспешно стянул кожаную полумаску.
Логика мелкими опасливыми шажками подошла к нему, заглянула в глаза — теперь оба были на месте, — спросила:
— Где он? Где тот, что только что здесь был?
Мальчишка пожал плечами, попытался ответить:
— Его здесь не было, это вроде как остаточный образ из моей памяти.