Чтение онлайн

Эктори слегка улыбнулась, только уголком губ, хитро сощурившись одним глазом, ответила, мысленно опасаясь, что голос прозвучит недостаточно уверенно:

— Только те, кому это нравится. С какой целью ты меня позвал?

Оргос, ничего не ответив, кивнул подошедшему официанту, который тут же поставил перед Эктори шоколадный торт. Эктори слегка поморщилась, но бывший хранитель этого не заметил, предложил:

— Угощайся, готовят здесь очень вкусно. Чай налить? Мира говорила, что ты любишь такие десерты, потому и решил заказать, угостить.

Эктори печально мотнула головой:

— Прости, я не голодна, — от одного вида угощения у неё в памяти возникли отвратительнейшие воспоминания о гниющей заживо плоти, заболела рана, нанесённая упырицей.

Есть ария не стала, от питья тоже отказалась, сожалея, что ещё долго не сможет отведать ничего, кроме мерзкого недоварева Зингеры.

Оргос всё говорил о каких-то пространных вещах, рассказывал, как обстоят дела с Новой империей, не спеша переходить к сути.

Эктори слушала его вполуха, вспомнив о том, почему все представители цивилизованных миров стремятся именно придумать имена своим чадам или на крайний случай дать некогда принадлежащие ныне покойным успешным волшебникам. Уникальность имени позволяла ускорить процесс обращения к силам миров. С явления в миры каждому давался набор символов, обозначающий именно его, выдающий ему определённые права на изменение плоти бытия, зависящие от уровня его совместимости. Когда же появлялся кто-то с таким же именем, для миров к его имени автоматически добавлялось ещё тринадцать ячеек для символов в десятичной системе исчисления, обозначающих его порядковый номер. Вся эта система походила на полку библиотеки, где имя было книгой, а порядковый номер — листом в ней. Первый получивший имя был тем, кто оказывался на обложке. Все же последующие — занимали места на листах, до самого конца томика, несмотря на то, что ячейки перед ними могли быть освобождены по причине смерти. Когда же номера доходили до тринадцати девяток, круг проходился заново, заполняя освободившиеся номера. Когда же умирал нулевой по счёту, его место вне очереди занимал тот, кто раньше других получал имя. Но вероятность такой удачи была крайне мала. Да к тому же считалось, что вместе с именем получаешь и судьбу того, в честь кого назвали: его характер, достижения и промахи, его радости и злоключения, как бы продолжая жить за него, а не проживая свою собственную жизнь, а вместе с судьбой был шанс унаследовать и расположение миров.

И вот она — Ар, носила имя одного из мироздателей, но жила после неё? С точки зрения Эктори, ЭВиА никогда бы не оказалась на её месте, хотя некоторые их идеи были схожи. Как когда-то ЭВиА вместе с её отцом создала Империю в попытке построить идеальное общество, так и теперь Эктори занималась чем-то подобным вместе с Оргосом. И опять она, став идейным вдохновителем, оставила работу на другого, лишь изредка появляясь, чтобы поправить вектор движения.

Из раздумий Эктори вырвали слова Оргоса:

— Что же, про твою песочницу я всё рассказал, пора бы перейти к судьбам миров.

Эктори тут же встрепенулась, полностью сосредоточила внимание на происходящем. Бывший хранитель продолжил:

— Как я уже сказал, мне пришлось отлучиться из Новой империи на некоторое время, тому была весьма веская причина. На самом деле именно из-за этого я тебя и позвал. Я был на так называемом совете хранителей, впервые за довольно долгий срок мы решили встретиться все в реальности, а не созваниваться…

Эктори перебила его, недовольно хмурясь:

— А меня значит вы позвать не захотели? Как исполнять законы, которые со мной не согласовывались, так это я должна, а как обсуждать судьбы миров, так это и без меня обойтись можно? Какие-то двойные стандарты… Это неуважение, я отказываюсь следовать вашим правилам, в которые вы даже не изволите меня посвящать.

Оргос попытался успокоить Эктори:

— Такие собрания обычно проводятся открыто, и все желающие могут на них прийти и высказать своё мнение, просто в этот раз случай был исключительным.

Эктори продолжила отыгрывать недовольство, сгорая от любопытства в нетерпении узнать причину, заставившую хранителей, оставив места, в которых они почти неуязвимы, собраться всем в кучу. Из того, что она уже успела узнать о хранителях, личности это были весьма своеобразные, но прекрасно осознающие, что им подобных не стоит судить по общепринятым для всех разумных законам — мимолётное желание может заставить хранителя обернуться против тех, кто ещё недавно был его союзником.

Эктори забавлял тот факт, что хранители относились к её брату с презрением, однако он был при некотором рассмотрении эталонным их представителем — действуя на основе желаний, но он нарушал правила, придуманные в попытке ограничить действия хранителей, которые могли не только обратиться к силам миров, но и использовать энергию подконтрольных им объектов, что делало их куда сильнее. Хотя с точки зрения Эктори, большее количество энергии, которую можно взять под контроль, и увеличение скорости отработки заклинаний ещё не являлось залогом успеха.

Оказалось под её контролем колоссальное количество энергии, и что по итогу? Тело, не выдержав нагрузки, чуть не само уничтожилось. Единственное преимущество хранителей — отсутствие необходимости говорить с силами миров в некоторых пределах своего подконтрольного объекта: хранителя на его планете ограничивал лишь его разум, способный достаточно точно представить алгоритм исполнения желаемого.

— Ладно, — продолжил Оргос, — мы сейчас говорим не о тёрках хранителей. Сейчас это вовсе не важно. Ты ведь прекрасно знаешь, что мы отслеживаем все движения интересующих нас личностей — тех, кто с нашей точки зрения может больше остальных повлиять на судьбы миров. Чтобы потешить твоё арийское самолюбие, напомню, что мы следим за абсолютно всеми Имперцами.

— А ещё упырями, — вполголоса добавила Эктори.

Оргос кивнул, демонстрируя, что этот факт уже не так важен, сообщил:

— То, что мы следили за Унда, Етом и прочими сторонниками твоего брата, тебя удивит не сильно. И в течение всех прошедших без малого трёх ходов по времени Империи они что-то там копошились. Не делали в общем ничего, что могло бы глобально повлиять на миры: развязали пару тринадцатков войн, захватили земли, вытребовав платить дань, обзавелись космическим флотом, разжились парой страниц из этой вашей Книги — в общем, всё то, что арии и все попавшие под их влияние делают всегда. А вот недавно они выкупили у хранителя планету, и теперь все важные совещания проводят там. Мы не знаем, что от них ждать, какие ещё инструкции оставил им твой брат, да и не явился ли он сам. Если к ним вдруг заявится кто-то из хранителей, будет слишком подозрительно. Потому мы посовещались и решили отправить туда тебя.

Эктори в целом была бы даже рада наведаться к Ету и Унде, но ей был противен тот факт, что придётся шпионить за теми, кого знала ещё будучи совсем мелкой девчонкой. Да и это решение… Слишком много о себе возомнили хранители, если решили, что могут просто взять и приказать ей куда-то пойти. Хватало того, что она мирилась с волей Судьбы, а уж следовать прихоти каких-то трусливых идиотов — было бы просто неуважением к самой себе. Эктори недовольно хмыкнув, запротестовала:

— По-вашему, меня можно вот так просто взять и послать? Не будет ли странно, что я вдруг решу заявиться к старым друзьям своего брата. Да и не из тех я, кто согласится за своими следить.

— А если мы заплатим?

На лице Эктори промелькнуло сомнение, которое Оргос счёл за уже одержанную победу, но почему-то не возликовал. Эктори же, несмотря на то, что она была единственным, кто мог предложить услугу, и потому имела полное право диктовать удобную ей цену, отрицательно мотнула головой:

— Брата я не продам. И вообще, никого из арий продавать не стану, обещайте хоть власть над всеми мирами.

Только теперь Оргос доброжелательно улыбнулся, похвалил Эктори:

— Приятно доверять жизнь тому, кто не предаст. Хотя как хранитель я опечален, но впрочем честь своих обязательств я выполнил — работу тебе предложил, и это видели все. Не моя вина, что ты отказалась. Как насчёт того, чтобы прогуляться?

Эктори, отодвинув стул, встала из-за стола, пошла прочь, сообщив:

— Мне пора идти, до встречи на Оргосе.

Эктори прекрасно понимала, чего добивались хранители на самом деле. Теперь ей искать встречи с Ундой было просто нельзя, ведь именно этого от неё и ждут, на это рассчитывают, и наверняка по её поведению, жестам, мимике в определённый момент всё поймут, стоит только ей узнать, как обстоят дела. А потому единственное спасение — абсолютное безведении. В крайнем случае Экор сам найдёт её в назначенное время.