Чтение онлайн

Сайма оглядела арию сначала одним золотым глазом, потом другим, поинтересовалась, словно бы посмеиваясь:

— Я видела, как ты творила множество бессмысленных вещей, но тут ты, по-моему, саму себя превзошла. В чём смысл? Ты же знаешь, что можно было просто отправить скан-сообщение?

Эктори кивнула:

— Но вся забава в процессе, а не в результате. Я с этим заклинанием вот уже несколько дней хожу, раздумываю. Сейчас подам заявление на регистрацию авторского права и получу денежки за инновационную разработку.

— А с чего ты взяла, что разработка инновационная?

Эктори слегка нахмурилась, но ответила, не теряя уверенности:

— Во всей литературе по теме, что я нашла, нет ни малейшего упоминания об алгоритме реализации подобных заклинаний с проверкой условия в цикле. Упоминались колдуны, которые на прощание оставляли иллюзию своего образа с посланием, воспроизводимую по выполнению условия, но на их имена ничего не зарегистрировано. Уж я-то заглянула в общемировой реестр.

Самодовольно потирая руки, Эктори вернулась на Оргос, к своему замечательному воину с островов, очарованному выброшенной однажды на берег незнакомкой, которая оказалась посланницей богов, призванной даровать немыслимую силу герою.

Создавая врага для Ринора, Эктори воспользовалась схемой, неоднократно описанной в книгах, авторы которых страдали от невозможности самореализации: заставила выбранного бедолагу поверить, что он избранный, только он способен спасти мир, и потому нужно отправиться по верхним направлениям и освободить земли от «Империи зла».

Ринор с каждым днём всё глубже погружался в пучину отчаяния, терпя в обоих направлениях сокрушительные неудачи, очень болезненно лишаясь земель, которые достались слишком легко. Оставленный странниками из других миров, он очень скоро понял, как много всего держалось на Мире, Эктори, Оргосе и даже, казалось бы, ничего не делавшей Зингере.

Единственным, на кого Император мог возложить часть обязанностей, оказался Монор. Юный жрец стал действительно неплохим помощником: воспитанный в королевской семье, он смыслил в политике и государственном устройстве в целом, был терпелив и рассудителен, как учила его Жрица.

Очень скоро Монор стал пользоваться у народа почти такой же популярностью, как и его Наставница, хотя сам он этого не замечал и по-прежнему считал Эктори неким недостижимым идеалом.

Новый Верховный Жрец, по согласованию со жрецами всех храмов, возвёл первую вестницу воли богини в ранг святых. После этого некоторые прихожане, опасаясь тревожить богиню своими мелочными просьбами, стали обращать молитвы к Эктори. Тогда она явилась к Монору то ли во сне, то ли в видении наяву, брезгливо поморщившись, проговорила: «Не творите культа личности» — и ушла. Но менять что-то было уже слишком поздно.

Ринор, глядя на работу Верховного Жреца и вспоминая, как всё было организовано при Эктори, не сразу, но всё-таки понял, что он вовсе не должен вешать все обязанности на себя: военными делами пусть занимается один, торговыми — другой, а за вопрос веры отвечает третий. Его же обязанность, как руководителя, — проследить, чтобы всё исполнилось в срок и результат соответствовал требованиям.

Ещё несколько ходов ему потребовалось, чтобы найти господ, подходящих на выбранные должности. Несколько раз он оказывался на грани дворцового переворота, но вовремя успевал пресечь зазнавшихся министров. Зато в течение нескольких ходов он успел решить проблемы по всем направлениям. У жителей островов оказались очень лёгкие и быстроходные корабли, которые стали частью имперского флота после того, как «Избранный богами герой» получил звание адмирала. Переговоры с красно-волосым варваром оказались весьма непростыми: он вечно повторял, что Империя несёт зло, и норовил выхватить нож, который у него поспешно изымали. Но когда разногласия вновь закипали, в руках его появлялся новый клинок. А самое главное, что при обыске у жителя островов не обнаруживалось оружия вовсе. Так что Ринор в какой-то момент догадался о вмешательстве Эктори, обучившей его своим замечательным фокусам. Потому, проанализировав верования, император нашёл легенды, с помощью которых Эктори удалось убедить островитян отправиться в завоевательные походы, и, обратив их внимание на некоторые опущенные детали, превратил их в верных союзников.

Поначалу император был недоволен тем, что явившиеся из иных миров бессмертные, затеяв создание идеального государства, втянули его в эту затею, не спросив, согласен ли он, а потом ушли, сбросив всю ответственную работу на него. Но когда всё вновь начало получаться именно так, как и было спланировано, Ринор был даже рад представившейся возможности проявить себя, получить весьма интересный опыт переговоров с варварами островов, чей образ мысли сильно отличался от принципов суждения о мире живущих на материке.

Поймав себя на подобных мыслях, Ринор испугался, что его отношение к сложностям жизни сильно изменилось, приблизилось к тому, что было у живущих долгие ходы. Но ведь ему времени было отмерено куда меньше, а значит, он просто не имел права так легко относиться к смертельным опасностям.

Эктори, подражая строгому преподавателю, окинула недовольным взглядом первокурсников и сообщила, демонстративно хмурясь:

— Вы понимаете, что подобное отношение к тому, кто согласился прийти на назначенную вами встречу, просто невежливо?! Это ведь вы настаивали на том, чтобы собраться перед балом окончания хода, так почему же вы не соизволили явиться?

Первокурсница подалась вперёд, глаза её сияли от восхищения. Пристав на носочки, чтобы оказаться поближе к Эктори, она проговорила:

— Нам очень жаль, но это всё мелочи по сравнению с тем, что сотворили Вы! Это восхитительно! Я думала, что подобное возможно только на страницах историй, созданных воображением писателей, а теперь Вы смогли воплотить это в реальность.

— Это всё простая иллюзия, — отмахнулась Эктори, явно понимая, что лестью пытались смягчить её гнев, заставить забыть о совершённой оплошности.

Первокурсница всё не унималась, надеясь вызнать алгоритм реализации. Глядя на то, с каким рвением она пыталась раскрыть секрет, который вовсе и не являлся таковым, Эктори поняла тех волшебников, что стремились, несмотря ни на что, скрыть тайны своих заклинаний — ей чисто из принципа не хотелось ничего рассказывать, уж слишком жалостливый у девчоночки был вид.

Пользуясь тем, что у неё был повод злиться, Эктори велела оставить болтовню и приступить уже к делу.

Мальчишка, согласившийся стать подопытным для затеянного ими эксперимента, улыбнулся Эктори, словно бы чувствуя её волнение, стараясь успокоить, внушить уверенность, что всё кончится успехом.

Ария поинтересовалась:

— Как звать-то тебя?

Юноша шепнул:

— Идлари, госпожа.

Руки у Эктори подрагивали. Внутри всё вопило о том, что ничего не выйдет, всё обернётся провалом, за который она ещё неоднократно укорит себя — вся ответственность падёт на неё, ведь это именно она, вместо того чтобы отговорить пришедшую в библиотеку ученицу, наоборот согласилась помочь, поддержала авантюру. И вот теперь именно она стояла над отдавшим жизнь в её власть юношей, в приготовленной для работы комнатушке в доме родителей первокурсницы.

Эктори обратилась к Шестому элементу, погружая сознание юноши во Тьму, лишая его чувств и понимания происходящего на тринадцать уров — этого времени ей должно было хватить на спланированное.

Взяв заряженный до предела возможного энергией камень, Эктори отступила в нерешительности — он откликнулся на представление еле заметной пульсацией, оказавшись тёплым и неестественно мягким, словно живым.

Две пары широко распахнутых глаз с любопытством следили за каждым её движением, потому Эктори решила, что отступать уже слишком поздно. Ария обратилась к силам миров, не колдуя, не представляясь, а просто ведя обычный разговор, не ожидая ответа, но прося, чтобы всё пошло именно так, как она спланировала. Только после этого Эктори, разложив поудобнее свой набор щипцов, спиц, ножичков, пинцетов и прочих инструментов, раздобытых за прошедшие несколько ходов в разных уголках миров, рассекла тонким острым лезвием кожу на груди юноши, вставила в разрез камень и воззвала к элементам, теперь уже пользуясь положенной формой обращения. Ария сращивала камень с живой плотью, ведь если он станет источником жизненной энергии, он должен быть частью фэтэ — это единственный шанс связать энергетические токи в нём, провести через камень.