Чтение онлайн

Отец (Анхис) – Отец Иосиф,

Мать (по имени Креуса) – мать Иисуса – Мария Богородица,

имя КРЕУСА – ХРИСТОС.

Эней – ?

Мы видим неплохое согласование «античной» версии Вергилия и Евангелий. В обоих вариантах присутствуют слова: «Иисус Царь (Хан)», «отец», «мать», «Христос (Креуса)». Хотя, конечно, налицо определённая путаница.

По поводу отсутствия параллели для ЭНЕЯ в данном евангельском эпизоде скажем следующее. Вся история бегства из Трои во второй и третьей главах поэмы Вергилия излагается от лица самого Энея, а потому ИМЯ «ЭНЕЙ» ЗДЕСЬ ВООБЩЕ НИ РАЗУ НЕ УПОМЯНУТО. Говорится лишь следующее: «Я сказал», «Я увидел» и т.п. То есть вместо «Эней» здесь всюду поставлено местоимение «Я». Ниже мы ещё раз вернёмся к этой любопытной детали.

Далее, как мы показали в книгах «Библейская Русь» и в ХРОН6, библейский Египет – это Русь-Орда. Поэтому евангельское Святое Семейство бежит, скорее всего, на Русь. А согласно Вергилию, семейство «античного» Аскания-Юла бежит в Латинию-Рутению, то есть тоже на Русь. Напомним, что, согласно нашим исследованиям, древняя Латиния-Рутения – это тоже Русь-Орда (см. книгу «Империя» и ХРОН5). Мы видим, что здесь «античные» и евангельские свидетельства согласуются.

Вернёмся на минуту к Анхису, отцу Энея. Как мы начинаем понимать, в его «биографию» могли войти некоторые факты из жизни Христа. Такое ожидание оправдывается. «Античные» мифы сообщают, что Анхис был очень красив, но «от молнии Зевса лишился сил или ОСЛЕП» [95], т. 1, с. 90. Но ведь мы уже показали в книге «Царь Славян», что перед казнью Христу повредили один глаз и он ослеп на него. Таким образом, здесь проступает частичное соответствие между Анхисом и Христом.

Один из известных и популярных сюжетов Троянской войны – Эней, выносящий на своей спине отца Анхиса из горящей Трои. Сюжет многократно отражался на старинных картинах, гравюрах, скульптурах, см., например, рис. 3.15, рис. 3.16, рис. 3.17, рис. 3.18, рис. 3.19, рис. 3.20, рис. 3.21. Подчёркивается, что «отбытие Энея служит темой МНОЖЕСТВА ПРОИЗВЕДЕНИЙ АНТИЧНОГО И СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА» [90], с. 674.

Рис. 3.15. «Античная» статуя Энея, несущего на плечах отца Анхиса. За Энеем идёт мальчик Асканий-Юл. Произведение якобы I века н.э., найденное в Помпее. Взято из [110], с. 153.

Рис. 3.16. Так называемая ваза Вивенцио. Якобы около 480 года до н.э. Изображены сцены разрушения Трои. Слева вверху показан Эней, уносящий своего отца Анхиса и уводящий своего сына Аскания. Взято из [10], с. 182.

Рис. 3.17. Сцены падения Трои, взятые с различных старинных изображений. Взято из [95], т. 2, с. 530. На правом нижнем секторе показаны следующие две сцены (с «вазы Вивенцио»): Эней, выносящий Анхиса из Трои (слева); Аякс, настигающий Кассандру у статуи Афины-Паллады (справа).

Рис. 3.18. Фрагмент «античной» вазы Вивенцио с изображением Энея, выносящего на своих плечах отца Анхиса. Рядом идёт Асканий-Юл. Взято из [95], т. 2, с. 530. См. также [10], с. 182.

Рис. 3.19. «Рафаэль и мастерская. Эней, выносящий на плечах своего отца Анхиза, и его сын Асканий. Деталь фрески» [113], с. 359, илл. 327. Ватикан. Станца дель Инчендио. В издании [113] эта фреска почему-то названа «Пожар в Борго» вместо «Пожар в Трое».

Рис. 3.20. Рафаэль и мастерская. Общий вид фрески, изображающей пожар в Трое и бегство Энея с семьёй. Слева – Эней с Анхисом на плечах. Рядом с ним идёт Асканий-Юл. Сзади – жена Креуса. Взято из [113], с. 358, илл. 326.

Рис. 3.21. Эней, выносящий на плечах Анхиса из горящей Трои. Рим. Музей виллы Джулиа. Терракота. Якобы V век до н.э. Взято из [67], с. 64.

Обычно предлагается считать, что Анхис был стар, слеп, плохо передвигался и поэтому Эней взвалил его себе на спину, чтобы быстрее вынести из города. Именно в таком виде данная сцена представляется на МНОГОЧИСЛЕННЫХ скульптурных и художественных произведениях. Нельзя не отметить здесь некоторую странность. Зададимся вопросом: почему данный сюжет был столь популярен? В конце концов, что уж такого необычного в том, что некий воин вынес из горящего города на своих плечах старого отца? Поступок, безусловно, достойный уважения, но ведь таких случаев, надо полагать, в истории было немало. Так почему же именно эта история привлекла к себе столь пристальное внимание и на такое длительное время? Почему её не забыли? Почему её вновь и вновь изображали и описывали на протяжении нескольких столетий?

Сейчас мы начинаем понимать, что подлинный смысл сюжета был существенно иной. Поскольку, как мы видели, «античная» история бегства семейства Энея является отражением евангельского бегства Святого Семейства, то полезно ещё раз вернуться к обстоятельствам этого путешествия. В частности, к Энею, несущему на спине человека, держащего некие святыни в руках. Позднейшие редакторы либо уже забыли суть дела, либо специально затуманили подлинный смысл евангельского эпизода на страницах произведений, отодвигаемых ими в «глубокую античность». Слегка исказив имена персонажей, бегство Святого Семейства в Египте представили как некое рядовое бытовое событие. Однако ореол пиитета вокруг него всё-таки сохранился, хотя и стал теперь не очень понятным для позднейших читателей.

Вчитаемся более внимательно в описание Вергилия. Эней, обращаясь к Анхису, говорит:

«В РУКИ, РОДИТЕЛЬ, ВОЗЬМИ СВЯТЫНИ И ОТЧИХ ПЕНАТОВ;

…

Вымолвив так, Я ПЛЕЧИ СЕБЕ И СКЛОНЁННУЮ СПИНУ СВЕРХУ ОДЕЖДОЙ ПОКРЫЛ и ЖЁЛТОЙ ЛЬВИНОЮ ШКУРОЙ, ПОДНЯЛ НОШУ МОЮ (то есть Анхиса. – Авт.); ВЦЕПИЛСЯ В ПРАВУЮ РУКУ МАЛЕНЬКИЙ ЮЛ, ЗА ОТЦОМ ПОСПЕШАВШИЙ ШАГОМ НЕРОВНЫМ; ШЛА ЖЕНА ПОЗАДИ» [27], с. 159.

В евангельской истории есть ещё один персонаж, участвующий в бегстве. Это – ОСЁЛ, НА СПИНЕ КОТОРОГО ИЗ ВИФЛЕЕМА ВЫЕЗЖАЕТ МАРИЯ, ДЕРЖАЩАЯ НА РУКАХ МЛАДЕНЦА ИИСУСА (см. рис. 3.22 и рис. 3.23, рис. 3.24). Скорее всего, именно этот известный сюжет и отразился на страницах «античной» «Энеиды» и других «классических» произведений. Поздние авторы, уже подзабывшие суть дела, стали представлять евангельскую сцену, а именно, – отец Иосиф, ведущий осла, на спине которого сидит Мария с Младенцем Иисусом на руках, – в несколько искажённом виде. Короче говоря, евангельского осла редакторы заменили на Энея. Вот и получилось, что Эней сгибается, кладёт себе на спину одежду и львиную шкуру, сажает на неё Анхиса и в таком виде покидает город, ведя за руку Аскания-Юла. А рядом идёт его жена Креуса. Таким образом, соответствие, намеченное нами выше, становится более полным. Вергилий, как поздний автор, вероятно, XVII – XVIII веков, перепутал действующих лиц. Вместо Марии Богородицы он «посадил» на спину Энея «отца Анхиса» со святынями в руках, а Марию «заставил» идти пешком, вместо «отца Иосифа». Маленького Иисуса он тоже «заставил» идти пешком, рядом с «Энеем», вместо того, чтобы поместить его на руки Марии, сидящей на спине осла. И тем не менее, суть евангельского сюжета здесь вполне заметно проступает.

Рис. 3.22. «Бегство в Египет». Жакмар Эденский. Часослов герцога Беррийского. Брюссель. Королевская библиотека. Взято из [101], с. 18.

Рис. 3.23. «Бегство с Египет». Вокруг Святого Семейства изображены ангелы. Мастер часослова маршала де Бусико. Из Часослова маршала Бусико. «Heures du mare'chal de Boucicaut», якобы XV века. Париж. Музей Жанмар-Андре. Взято из [101], с. 19. См. также [156], с. 269.

Рис. 3.24. Фрагмент картины «Бегство в Египет». Якопо Тинторетто. Взято из [25], с. 303, илл.272.

Здесь уместно напомнить, что в главе 1 мы уже столкнулись с известной средневековой историей о «Золотом Осле», которая, как оказалось, тоже напрямую связана с Христом. Более того, как уже отмечалось, Золотой Осёл, оказывается, был не простым животным, а ЧЕЛОВЕКОМ, ВРЕМЕННО ПРЕВРАЩЁННЫМ В ОСЛА. Напомним один из средневековых текстов: «Тогда госпожа Мария, тронутая жалостью, подняла Господа Иисуса и посадила Его на спину мула… и сказала: увы, Иисус Христос, Сын мой, исцели этого мула… Едва слова эти вышли из уст госпожи Марии, как мул вдруг принял человеческий облик и явился в виде красивого юноши» [63], с. 270 – 272.