Чтение онлайн

Но так же я понимал, что сейчас мыслю абсолютно свободно. Что не нахожусь под действием дыма забытья, что не нахожусь в трансе, что голос мне не нашёптывает. Я мог анализировать происходящее и делать выводы. И впервые я сделал вывод, что, испытывая ярость, я теряю над собой контроль. Не просто как самый обычный человек в состоянии аффекта. А происходит нечто другое. Словно я — не я. Та самая ярость, которую я испытал к мерзавцам в далёкой деревне в окрестностях Равенфира, излилась и сегодня. Как и тогда, я хотел лишь убивать. Видеть чужую смерть и наслаждаться ею. И мне это совершенно не понравилось. Я бы не хотел терять над собой контроль. И, уж конечно, не хотел бы орать чужим голосом. Голосом, будто исходящим из самых недр моего разума.

— Остановитесь! Опустите мечи! — выбил меня из состояния задумчивости голос Каталама. Он всё так же стоял в поднятыми руками и из раза в раз повторял, кто он такой. — Я — сотник Каталам. Сотник из гарнизона города Равенфир! Я много лет верой и правдой служу короне! Меня знает в лицо сам принц Тревин и его отец — Его Величество король Анфудан Третий! Спрячьте оружие, гессеры!

На конный отряд его воззвания не сразу произвели впечатление. Подгоняемые командами крепкого человека с красным пером на шлеме, конники, не особо заботясь, что лошади топчутся по трупам и раненным, окружили выживших. На нас наставили острые мечи и наконечники стрел.

Командир вернул меч в ножны и поднял забрало, обнажая прилипший ко лбу потный чуб.

— Я сотник королевской гвардии — Бертрам, — представился он. — Моё почтение, сотник Каталам. Я узнал тебя. Я имел честь обучаться у тебя в далёком прошлом.

— Отрадно слышать, — облегчённо вздохнул Каталам. Затем осмотрел поле битвы и судорожно сглотнул. — Если бы не ты, Бертрам, если бы не твои люди… Как вы здесь очутились так вовремя?

— Заводчик Его Величества прибыл с важной вестью. К нему прилетел сирей с посланием, что по тракту движется аниран. И что ему нужна помощь. Мы вышли навстречу сразу, как только смогли.

Тут уже шумно выдохнул я. Всё же не зря я решил, что отправлять в Равенфир птицу неразумно. Всё же я принял верное решение.

Бертрам бросил на меня быстрый взгляд, а затем приказал своим людям опустить оружие.

— Послание отправлено тобой, сотник? — обратился он к Каталаму.

— Нет, — тот кивком головы указал на меня. — Отправлял сам аниран.

В туже секунду на меня уставились двадцать пар глаз — уставились все гессеры. Их командир недоверчиво посмотрел, будто аниран, по его пониманию, должен выглядеть совсем иначе — могучим великаном, убивающим своих врагов лишь щелчком пальцев.

Я сразу понял, что пришла пора для очередной демонстрации. Поэтому, не сомневаясь ни секунды, активировал весь свой арсенал.

Больше всего и коней, и их наездников испугала энергетическая нить. Она вновь закружилась вокруг моей талии, как хищная змея, а игла на конце следила за теми, на кого я направлял свой взор.

Быстрая боль заставила меня прикусить губу.

«Наблюдаются поверхностные повреждения»

«Кровопотеря не на критическом уровне»

«Для снижения болевых ощущений рекомендована инъекция синтезированного анальгетика»

«Энергия полна»

Я вытряхнул эти подсказки из головы, ведь не испытывал особой потребности в инъекции. Я знал, что регенерация справится. Надо лишь перетерпеть. Затем усмехнулся, когда увидел свалившегося с коня самого впечатлительного гессера.

— Сотник Каталам прав, — сказал я. — Я — аниран. И я просил помощи у короны. Вы прибыли как нельзя вовремя.

После моих слов ещё где-то пару минут были слышны лишь стоны раненных и умирающих. Никто из гессеров не проронил ни слова. А затем вновь произошло то, что уже происходило не раз — передо мной начали преклонять колени. Воины спешивались, обнажали головы и кланялись в своих очень дорогих по местным меркам доспехах.

Но я очень быстро прекратил это бессмысленное проявление уважения. Попросил не терять времени зря. Были куда более важные дела.

— Не стоит кланяться, сотник Бертрам. Если сможете, помогите раненным. Может, среди вас есть лекарь?

Мою просьбу не оставили без внимания. Хотя гессеры помогали раненным не совсем так, как я предполагал.

Все они принялись вместе с выжившими бродить по окровавленному тракту. В некоторых местах тела лежали вперемешку и их пришлось аккуратно растаскивать. Гессеры обнаружили нескольких тяжелораненых «покаянников» и не стали с ними церемониться — сразу добили. Как добили и нескольких «эстов». Я было поспешил на помощь, чтобы остановить добивающий меч. Но меня перехватил Каталам и намекнул, что медицина в их мире не на самом высоком уровне — выжить при таких ужасных ранах нереально.

Мы обыскали все тела, но живых солдат из гарнизона Равенфира не нашли. Они все пали от вражеского оружия. Сотник приказал сложить тела отдельно и вместе с ним мы вернулись к карете. Там уже хлопотал Иберик.

«Покаянники» убили лошадей и перевернули карету, когда наша маленькая армия вынуждена была отступить. Лучников тоже убили. Но Вилибальд выжил. Длинное копьё пробило борт кареты и насквозь пронзило бок бедняги. Его вместе с тяжелораненым Левентиром аккуратно разместили на невысоком пригорке у опушки. Подложили под голову скрученный плащ и попытались оказать первую помощь.

Левентир выглядел совсем худо. Парню распороли живот. Сейчас, смотря в небо глазами на обескровленном лице, он прижимал руки к животу и не давал внутренностям вывалиться наружу.

Картина была безрадостна. Хоть я не морщился от отвращения, хоть смотрел на умирающего с сожалением, понимал, что помочь ему ничем не могу. Каталам быстро шепнул мне на ухо, что Левентиру не выжить.

Я не знал, что делать. Впервые в жизни я столкнулся с подобным. Впервые на моих глазах умирал раненный в бою человек. Я бы хотел помочь, да не знал как. Я совсем не доктор и образования медицинского не имею. Да и не факт, что мои врачебные знания помогли бы парню. Его не смог бы спасти никто. Даже Бог.

Сил у Левентира почти не оставалось. Над ним склонился Каталам и тихо утешал. Тот сжал руку сотника и едва дышал.

— Не жилец, — бестактно произнёс командир гессеров, стоя рядом со мной и наблюдая ту же картину. — Ему надо помочь.

Каталам бросил на Бертрама быстрый взгляд. Кажется, он понял его лучше всех.

— Всё хорошо, сотник, — тихо прошептал Левентир. Видимо, он тоже что-то понял. — Мне не страшно. Сражаться за анирана было честью. Мне не страшно умирать. Я уверен, что займу достойное место в рядах армии Фласэза. А затем, я надеюсь, аниран не забудет про меня. Он призовёт меня, когда тот придёт. Ведь так?

Бедняга вопросительно посмотрел на меня. Хоть я не до конца понял, что он имеет в виду, уверенно кивнул головой. Что я ещё мог сделать? Я даже не сказал ничего, так как не находил в себе сил. Я с трудом держал себя в руках, наблюдая за последними мгновениями молодого парня, пожертвовавшего жизнью, защищая анирана.

— Отойдите все. Отойди, Иберик, — строго приказал помрачневший сотник и обнажил собственный меч. Эту работу он всё равно не доверил бы никому другому.

Левентир закрыл глаза, а в следующую секунду меч прекратил его страдания. На это я смотреть не стал. Инстинктивно отвернулся, мысленно упрекая себя, что и эта жизнь на моей совести.