Чтение онлайн

Иберик вскочил и отвернулся: смотреть, как умирает старший брат, было выше его сил.

Каталам извлёк из ножен острый кинжал. Знакомый звук стали заставил Вилибальда скосить глаза и увидеть блеснувшее в оранжевом пламени лезвие. Он понимающе посмотрел на отца, тяжко вздохнул и перевёл взгляд на меня. Обескровленное лицо было белее мела.

— Не надо, отец, — прошептал он, а затем обратился ко мне. — Аниран, окажи мне честь. Помоги уйти к Фласэзу, где я смогу, наконец, встретиться с матерью и попросить у неё прощения. Боль слишком сильна. Я не справляюсь. И я готов занять своё место в его армии. Надеюсь, она простит меня, а он примет, как заслужившего эту честь.

Каталам молча выслушал сына, посмотрел на меня и протянул кинжал.

Но я не стал брать смертельное оружие.

Это было ужасно. Я не видел в своей жизни ничего страшнее, чем тот обоюдоострый кинжал, который мне протягивал Каталам. Я смотрел на него и с ужасом представлял, как собственноручно обрываю жизнь человека, которого уже успел хорошо узнать. Который мне ничего плохого не сделал. Который ради меня был готов на всё — даже расстаться с этой жизнью. И когда я понял, что Вилибальд хочет, чтобы я своими руками вонзил острый клинок в его плоть, всем нутром я почувствовал необычную нереальность происходящего. Не может быть, чтобы так всё завершилось. Это несправедливо. Ни по отношению к нему, ни по отношению ко мне. Этот молодой бесстрашный воин славно бился и заслужил куда лучшей участи, чем погибнуть от руки анирана. Он заслужил спасение.

Но, видимо, ни Каталам, ни Иберик уже не думали о спасении сына и брата. Они смирились. Каталам прислонился лбом ко лбу Вилибальда и что-то шептал. А Иберик стоял чуть в стороне и кулаком размазывал слёзы по щекам.

От этой картины защемило сердце. Не было никакой радости и восторженности. Я словно прочувствовал их боль. Она пронзила меня, как шпага. Прошла насквозь и заставила нахмуриться от чудовищной несправедливости жизни. Но в то же время она родила в моём мозгу интересную идею.

Я выдохнул, выгоняя из головы все неважные на данный момент мысли, и ухватился за эту идею. Она показалась мне весьма любопытной. Я закрыл глаза, попытался расслабиться и прислушаться к себе, как часто делал в последнее время. Но волнения никакого не ощущал. Организм успокоился практически моментально.

— Он готов, — привёл меня в себя голос Каталама. — Мой сын готов… И я готов, аниран. Я прошу тебя помочь нам обоим. Это будет честью для нас.

Но я слушал его вполуха. Я смотрел на метки на своих ладонях. Смотрел и размышлял.

— Неважно скольких я убил, — ответил я своим мыслям. — Важно скольких я спас, — затем посмотрел на Каталама и умирающего Вилибальда. — Нет! Хватит на сегодня смертей!

Я не дал никому времени обдумать мои слова, и прикоснулся к метке в центре левой ладони. Резвая энергетическая нить закружилась вокруг моей талии, быстро размоталась и заняла место над головой.

— Фласэз милосердный, — отшатнулся лекарь и осенил себя знакомым знаком.

«Поверхностные повреждения зарубцовываются»

«Кровопотеря остановлена»

«В инъекции нет необходимости»

«Энергия полна»

Я вытряхнул из головы бесполезные оповещения. Я прекрасно знал, что раны затягиваются. Я чувствовал это. Но на эту непонятную нить у меня были другие планы.

Я закрыл глаза и попытался погрузиться в себя. Заглянуть в свой мир. Понять, как управлять этим голосом и отдать приказ игле излечить Вилибальда. Проделать то, что однажды она проделала со мной.

В течение нескольких секунд я не двигался, пытался сосредоточиться и мысленно направлял иглу в бедро умирающего Вилибальда. Но ничего не получалось. Никакого отклика не было. Ни нить, ни игла не реагировали на мои потуги.

Тогда я решил изменить подход. Сел на корточки рядом с перепуганным парнем, аккуратно взял его холодную руку, закрыл глаза и вновь попытался сконцентрироваться.

— Аниран, что ты делаешь? — прошептал удивлённый Каталам.

— Мне нужна тишина! Абсолютная тишина! — попросил я.

«Поверхностные повреждения зарубцовываются»

«Кровопотеря остановлена»

«В инъекции нет необходимости»

«Энергия полна»

В голове вновь промелькнули эти слова. Словно никто ни на что не отреагировал. Словно у меня ничего не получилось.

Я разочарованно сплюнул и решил поменять тактику.

Я открыл глаза и посмотрел на энергетические завихрения над головой. Игла, будто решив сразиться взглядами, ответила тем же — белый огонёк на кончике оказался направлен в мою переносицу. Хоть я не делал этого ранее, сомнений не испытывал никаких. Я протянул руку и сжал тонкую энергетическую нить. Ничего не произошло. Она не разрезала ладонь пополам, как легко мог проделывать щит. Ожога я тоже не получил. Но я был полон решимости заставить эту хреновину делать то, что я прикажу, а не то, что считает нужным делать она. Не тогда, когда считает делать нужным, а когда считаю нужным делать я.

Как заправский ковбой я принялся наматывать нить. Я тянул её на себя и наматывал на локоть. Сопротивления вообще не ощущал. Будто эти действия были абсолютно естественны. Но перед тем, как схватить саму иглу, промелькнуло чувство страха. Уже ни раз я видел, как эта игла живёт собственной жизнью. Как хищно смотрит по сторонам, как хищно смотрит на тех, на кого направлен и мой взгляд. Будто моя ручная змея.

Я резко выставил руку и схватил иглу. Но ничего страшного не произошло. Я просто сжал её будто обычный стальной штырь. Энергия плескалась в зажатом кулаке, но не сопротивлялась и не причиняла мне вреда. Будто так было задумано изначально.

«Поверхностные повреждения зарубцовываются»

«Кровопотеря остановлена»

«В инъекции нет необходимости»

«Энергия полна»

— Заткнись! — сквозь зубы выговорил я после очередного молниеносного приступал боли.

Я подтянул иглу к себе и вновь сконцентрировался.

«Это моё тело! Это мой разум!» — про себя произнёс я. — «Я буду ими распоряжаться по своему усмотрению, а не ты будешь мною управлять! Я! Здесь! Хозяин!»

Хоть я вновь ничего не почувствовал, произнося это заклинание, всё же попытался проделать задуманное. Нагнулся над замершем от ужаса Вилибальдом, закатал штанину на его ноге и поднёс иглу.

«Запрет! Запрет! Запрет!»

«Взаимодействие с чужеродным организмом запрещено!»

«Эмбрион может взаимодействовать только с оригинальным биоматериалом!»

Несмотря на очередной приступ боли, мои губы скривились в злорадной усмешке: наконец-то хоть что-то, наконец-то прорыв.

Я приложил усилия и попытался вонзить иглу в обнажённую ногу. Но ничего не получилось. Я будто натолкнулся на невидимую стену. На каждую попытку в голове раздавались «запреты», а игла уверенно сопротивлялась моим потугам.