Чтение онлайн

Фурия могла бы возразить, что лично она ничего такого не совершила, но этот спор ни к чему бы не привёл. К тому же Финниан был прав. В определённой степени библиоманты действительно несли ответственность за судьбу экслибри. Вместо того чтобы сблизиться с ними, библиоманты их подавили, чтобы ненароком не оказаться в неудобном положении и не просить прощения.

Процессия дошла до необычного клубка из сросшихся корней, который был больше, чем двери в их резиденции. Над ним висел чугунный колокол, такой огромный, что его вполне можно было представить в величественной часовне.

Из прохода показался Ариэль. Чёрные волосы дыбом, как после взрыва, обрамляли его худощавое, измождённое лицо. На Ариэля упал тонкий луч света, пробившийся золотой нитью сквозь полумрак, и бледное тело вождя повстанцев будто вспыхнуло голубоватым светом.

Ариэль был таким же маленьким и худым, как Пак, очень мускулистым, а из одежды на нём были лишь кожаные штаны грубой выделки. По его бело-мраморной коже то и дело пробегали светлые пятна, напоминавшие Фурии облачное небо.

Шекспир назвал Ариэля духом воздуха — очень загадочное описание. Но, выпав из текста, Ариэль, как и остальные экслибри, наделённые в своих историях магическими способностями, эти способности потерял.

— Мираж, — сказал он наконец, обращаясь к Фурии, а она неотрывно смотрела на него. — Раньше это были укрощённые бури, сила ветров, усмирение непогоды. Сегодня от этого великолепия осталось лишь несколько теней, которые, как огоньки, загораются и тлеют в зрачках, даже если смотреть в другую сторону. Они — это всё, что у меня осталось.

— Если это правда, — отозвалась Фурия, — то как вам удалось сбежать тогда из библиотеки? Не совершив прыжок…

— В этом укрытии ты встретишь не только экслибри, — прервал её Ариэль, не дав договорить. — Есть и другие несогласные с политикой угнетения, которую практикует Академия. Например, библиоманты — такие же, как и ты. Двое из них ждали нас в условном месте и помогли совершить прыжок.

Библиоманты, поддерживающие повстанцев? Неужели система настолько развалилась? Возможно, невежество Фурии можно было бы назвать наивностью, и вряд ли такая наивность причисляется к недостаткам. Тем не менее Фурию вдруг поразило открытие, что отец оберегал её и Пипа от реальности. Академия осудила Тиберия на смерть, но он, как изгнанный дворянин, сохраняющий преданность королю, по-прежнему остался верен старым идеалам. Неужели он выдумал эту свою миссию с пустыми книгами лишь для того, чтобы не признавать правды? Это было печально, и Фурия дико злилась на отца за такую сознательную слепоту. Многие годы он обучал её охоте за наследием Зибенштерна, но при этом совершенно не подготовил своих детей к жизни.

Она указала на Изиду Пустоту на руках у Хольмира:

— Можешь её спасти?

Взгляд Ариэля был таким пристальным, что казалось он видит её насквозь.

— Но ведь ты уже сделала это сама!

— Я?!

Он хитро улыбнулся, и эта улыбка немного рассеяла его таинственность. Улыбка казалась лукавой, хоть и не могла стереть древнюю печаль из его глаз. В «Буре» Шекспира Ариэль был пленником, рабом мага Просперо, вот и сейчас он жил в неволе, несмотря на всё, что говорил об этом лагере Финниан.

— Проходите! — пригласил гостей Ариэль галантным жестом.

Пак снова поднёс к губам флейту и принялся прыгать вокруг своего приятеля, со всевозможными ужимками копируя его жесты.

Фурия прошла вперёд, за ней Хольмир, а следом — Финниан и Кэт. Остальные экслибри остались снаружи.

Внутри корневища оказалась одна-единственная клетушка, очертаниями напоминающая кокон из плетёной лозы. Пол был деревянный, звук каждого шага разносился эхом по всему помещению, обставленному лишь самым необходимым. У стола стояло несколько стульев, в углу — кровать, но без постельного белья, а в центре — остывший очаг под отверстием в потолке. И повсюду книги, сложенные стопками.

— Это всё, что мне нужно, — сказал Ариэль, перехватив удивлённый взгляд Фурии. — На острове у меня и этого не было.

Он расстелил на полу одеяло из звериных шкур, и Хольмир положил на него Изиду. Когда её руки и ноги коснулись пола, Фурии показалось, что пятна крови на платье агента заметно уменьшились. Неужели раньше от волнения ей чудилось, что пятен стало больше, а ранение страшнее, чем на самом деле?

Ариэль положил руку Изиде на лоб.

— Она поправится, — заключил он.

Пак тоже склонился над спящей женщиной и, подняв ей веко указательным пальцем, хихикнул. Возможно, в глазу агента он увидел своё отражение, потому что, скорчив отвратительную гримасу, откровенно развеселился.

— Эй! — возмутилась Фурия. — Руки прочь!

Пак действительно отскочил в сторону и пару раз картинно подпрыгнул вокруг очага, ни на секунду не упуская девочку из виду. Сейчас он вёл себя как сумасшедший, но раньше, у скалы, Пак отдавал совершенно чёткие указания, и, казалось, экслибри признавали его одним из своих предводителей.

— Садитесь. — Ариэль смахнул чёрные пряди со своего лица, но они снова упали ему на глаза. — Все!

Финниан тут же опустился на стул, а рядом неуверенно присела Кэт.

— Что с ней теперь будет? — спросила Фурия, по-прежнему стоя рядом с Изидой.

— Она поправится, — повторил Ариэль. — Выздоровление уже началось.

— Но как это может быть? — спросил Финниан. — Она потеряла столько крови, и у неё был такой вид, будто…

— Спроси свою подружку Фурию, — ответил Ариэль.

Все взгляды обратились к ней. В глазах Кэт мелькнул тот же страх, что и тогда на крыше, когда Фурия убила кавалеров.

— Ты совершила это с помощью библиомантики?

Фурия отчаянно замотала головой:

— Неправда, я её не исцеляла! Да я вообще не умею такого делать!

Ариэль снова окинул её изучающим взглядом.

— И всё же ты что-то сделала и сама этого не осознаёшь. Но если это правда… — В его глазах сверкнула искра, вселившая в Фурию дикий страх, — он действительно заглядывал в её мысли, теперь она в этом не сомневалась.

Пак вытащил из своей сумки сердечную книгу Изиды и положил её на середину стола. На какой-то момент все взгляды были прикованы лишь к ней. Ариэль открыл ящик и достал оттуда руку библиоманта, которую Финниану раздобыла Кэт — должно быть, юноша передал её братьям-бородачам. Татуировки в виде букв, которые покрывали каждый сантиметр руки, были бледно-голубоватыми, а круглая металлическая пластинка, прикрывавшая рану на запястье, покрылась зелёным налётом. Пальцы были слегка согнутыми, будто рука протянулась, прося милостыню. Ариэль положил руку неизвестного библиоманта на сердечную книгу Изиды, словно пресс.