Чтение онлайн

В каждой статье по две части. Первая – 1 год ИР или штраф до 100 руб. Вторая – повторно или в крупных размерах. Санкция три года или штраф 500 руб. Крупный размер - 200 руб.

Статьи расплывчатые. Можно повернуть их, как угодно. Закралось ко мне подозрение - уж не торгашами ли скорректировано?

Никитин (МГС) провозгласил приговор по Купцевич. Взятку и злоупотребления отмёл, перешёл на ст. 156 ч. 1 УК. Хищение оставил. Итог – 2 года л/свободы. Ошибка гособвинителя – 7 лет. Валерий Павлович велел писать протест.

Вчера вечером ухлопали Садата. На военном параде перед трибуной остановился бронетранспортёр, два раза пальнул из пушки. Экипаж также стрелял из пулемётов. Бросили гранату. Разворотило всю трибуну. Перебили кучу народа, но и Садат не ушёл. Экипаж, конечно, не уцелел.

Вновь ругался с Игорем Яковлевичем. На этот раз по поводу ДЮСШ. Убедил негодяя. Возбудили дело по ст. 92 ч. 1 УК (хищение премии, незаконно начисленной в результате завышения количества учащихся). В нынешнее время стало выгоднее возбуждать дела, чем заниматься тяжёлыми проверками (ещё и шизофреники жалуются).

Игорь Яковлевич насел, давай ему обобщение 76-го приказа, и точка. Пока отбрёхиваюсь. Так что за нынешний день разными путями удалось избавиться от семи жалоб.

Вечером случилось профсобрание. Меня избрали его председателем. Шеф, правда, своего места не уступил. Пришлось сидеть в уголке. Отчитывались и переизбирались до 20-00 (с 18-00). Меня в результате избрали в МК, негодяи. Кроме того – Алексея Владимировича Самойлова, Юрия Витальевича, Марину Львовну и Гальку.

Гальку все хвалили за проделанную работу. Будем ходатайствовать о награждении.

09.10.1981

В ИВС трое. Один БОМЖ, два вора.

Прибежал в контору. Отдал протоколы их допроса, сел за 76-й приказ. С 12-00 до 16-00 писал. Два раза забегал Игорь Яковлевич. Прокурор, оказывается, требует от него список восстановленных на учёт преступлений. Игорь Яковлевич страстно желает, чтобы этот список сделал я. Я же наотрез отказываюсь, утверждая, что это не моя работа, а его. Но прошибить трудно.

К 17-00 вызвали в город по поводу Купцевич. Сдал Игорю Яковлевичу дела, говорю: – В город еду. Он крыльями захлопал: - Где 76-й приказ, где 76-й приказ?

– Вот, - говорю. Он его схватил и говорит: - А список восстановленных где?

– А списка нет, - говорю.

Так и поругались.

В городе подписал летучку на приговор Никитина. Сам протест мне надлежит подготовить в течение недели.

Освободился около 18-00. Подумал над тем, куда ехать – домой или в контору? Потом плюнул на всё – поехал в контору. Составил этот несчастный список. Предупредил гр. Беляева И.Я., что делаю это в последний раз (да и то, потому, что без списка прокурор не отпустит его отпуск догулять с понедельника).

12.10.1981

Вместо отпуска Игорь Яковлевич вышел на работу. Валерий Павлович, увидев его, был крайне недоволен, поскольку его самого в отпуск не пустят до тех пор, пока Игорь Яковлевич свою неделю не догуляет.

На оперативке шеф подводил итоги девять месяцев. В основном, ругал УСНщиков. У них процент поддержания обвинения – 43%. По городу – 51%. Про нас сказал, что мы резко снизили количество проверок. Чуть ли не на 15 штук. Однако качество возросло. Представлений больше раза в полтора. Привлечено к ответственности в два раза больше работников милиции.

На кой хрен тогда, спрашивается, нужные эти его комплексные проверки? Только ради процента, чтобы выйти по количеству на прошлогодний уровень.

По особо опасным у нас снижение. Это плохо. Хулиганов было 62, сейчас – 63. Из них 8 – наших (восстановленных на учёт). Без этого и тут было бы снижение.

8 нераскрытых преступлений и так далее.

В ИВС трое. Все БОМЖи.

Ковырялся с жалобой Сергеева. По-моему, он ненормальный. Но именно жалобы такого рода берут на контроль вышестоящие организации. Чутьё у них какое-то на эту публику.

Зато потом ушёл в 46 о/м и там отдохнул (душой), делая свои дела. Никто не бегает, не кричит, всё спокойно. И дела сделал, и домой на полчаса раньше ушёл.

Вышла Марина Львовна. Совсем больная.

13.10.1981

Зашёл на Моспочтамт. Нужных мне милиционеров не было.

Чувствовал себя неважно. Ночью проснулся с головной болью. Видимо, заразила Марина Львовна.

Съездил в 92 о/м. Кое-как разобрался с жалобами. Потом уехал домой.

Лечился.

14.10.1981

Ещё разок зашёл на Моспочтамт. На этот раз удачно.

В ИВС одиннадцать человек. Три наших насильника, трое хулиганов, один тунеядец, два грабителя, ещё кто-то.

По одной жалобе надо было дать ответ в город к 15-у сентябрю. Я совсем забыл. Ну, Игорь Яковлевич и накинулся. Я разозлился. Сказал, что он должен оберегать меня от города и от милиции, как единственную полуздоровую трудовую единицу, а он на меня вместе с городом наседает. Немного поговорили. Игорь Яковлевич, кажется, понял.

Марина Львовна вновь заболела, по телефону говорит, что ещё хуже стало. Прокурор кашляет.

Игорь Яковлевич заставил канцелярию вскипятить чайник и напоить меня чаем. Трогательная забота. Но, в общем, проникся.

Посчитал свои жалобы. В производстве у меня 20 жалоб. Вечером отписывал две из них. По одной заключение требуют в МГК КПСС.

Умер от заражения крови, вызванного перитонитом, Числов (ОУР РУВД). В пятницу привезли в 40 больницу. Врача не было. В субботу тоже. Операцию сделали в воскресенье. Опоздали.

Хороший мужик, 42 года. Двое детей, младшему 12. Вдову взяли на работу в 29 о/м секретарём.

Часов в пять явились ко мне два в жопу пьяных опера из 46 о/м (Коля Широков и ещё кто-то), принесли бутылку «Кубанской» водки и банку маринованных огурцов. За помин души Валерия Александровича.

После работы на всю контору разлили по чуть-чуть и выпили. Похороны в пятницу.

15.10.1981

Ни х@я Игорь Яковлевич не понял.

16.10.1981