Чтение онлайн

Игорь Яковлевич звонил в город. Там считают, что дело пройдёт. Вся беда в том, что суд этого приказа не знает. Адвокат, если будет, и подавно. Ну, да ладно.

Игорь Яковлевич выдал мне предписание на целом листе – это то, что я должен сделать в течение ближайших дней. Установил везде сроки. Балбес. Ему кажется, что этим он улучшит работу своих подчинённых. Я же уверен, что результат будет обратный. Пишет он свои указания, когда на ум взбредёт, сроки для исполнения устанавливает не больше 2-3 дней. Мои планы это ломает. Всё равно я эти указания не выполню, но нервы они мне портят. Всегда можно прицепиться.

Вечером пошёл в 46 о/м. Пока проверил тунеядцев. Остальное отложил на завтра. Иван Петрович и Нюхтилин собираются завтра к прокурору. Записались на приём.

01.12.1981

На улице страшный гололёд. Вся земля покрыта тонким слоем прозрачного льда. Машины едут медленно, люди вообще едва ходят. Гаишникам работы прибавится.

Пришёл с утра в 46 о/м, а там никого нет. В районе единый политдень – все торчат в 92 о/м. Поскакал на работу, писанины целый ворох. Проковырялся до обеда.

Пришёл ответ на нашу телегу: райкомовскому водителю объявили строгий выговор без занесения в учётную карточку. Отделался лёгким испугом.

Найдёнова (Союз) всё же сняли.

Из 46 о/м явились Кузнецов и Нюхтилин. Желают снять с учёта два висяка (по Бронштейну – ст. 144 УК и угон). Веди, - говорят, - к прокурору. А сами боятся, как черти. Нет, уж, - говорю, - к прокурору вы потом пойдёте, для начала пошли к Игорю Яковлевичу.

Пришли, сели. Игорь Яковлевич пустился в длинные рассуждения по вопросу сокрытия преступлений от учёта, но, в целом, настроен благожелательно.

 После коротких переговоров согласился с прекращением уголовного дела Бронштейна. Условия: заявитель сам пишет объяснение прокурору, лично является на приём.

Закинули удочку по угону (от Моспочтамта машины угоняют почти каждый день). По спидометру угнанная машина прошла 2 км. Явный состав, но решили прекратить за малозначительностью.

Иван Петрович и Нюхтилин в радостном оживлении удалились. Игорь Яковлевич ожидающе смотрит на меня.

– Ничего, - говорю, - мы им сейчас другие навесим. И что к прокурору они не пошли, это тоже хорошо. Ведь, если прекращения по Бронштейну или по угону мы им отменим, можно будет на прокурора сослаться. Кроме всего прочего, по Бронштейну никакой объективки в деле нет.

Игорь Яковлевич, видимо, получив подтверждение каким-то своим мыслям, успокоился.

02.12.1981

С утра собирался в ИВС. Набрал жалоб, чтобы заодно проверить по 29 о/м. Вызывает к себе Игорь Яковлевич.

– Ты куда собираешься?
– спрашивает.

– В милицию, - говорю.

– Пойдёшь на комсомольское собрание, - изрекает Игорь Яковлевич и даёт понять, что разговор окончен. Когда хотел идти – не пустил. Когда у меня есть дела поважней – гонит. Видать, кворума нет, и не предвидится.

Сидел на собрании в суде (в виду малочисленности у нас объединённая организация ВЛКСМ суда и прокуратуры). Принимали планы работы на 1982 г. Потом потащился в контору. Успел до обеда отписать несколько жалоб.

Выдали зарплату – 102 руб. Заплатил взносы и т.д. Осталось девяносто рублей с копейками. Жить можно, но недолго.

С 15-00 до 17-00 понавызывал народ. Сижу – жду, понемногу бумаги отписываю. Звонит телефон.

Женщина: - Это прокуратура?

Я: - Она.

Женщина: - Ой, даже знаю, с чего начать.

Молчу.

Женщина: - Ой, даже не знаю, с чего начать. Вы Борисова вызывали?

Я: - Вызывал.

Женщина: - Так я его сестра.

Опять молчу.

Женщина: - Вы уж с ним поаккуратней.

Я: - В каком плане?

Женщина: - Он у нас очень нервный.

Я: - Ну, и что?

Женщина: - Он у нас в диспансере состоит, понимаете?

Я: - Понимаю, спасибо, что предупредили.

Еле потом отклеился от этого Борисова.

03.12.1981

По личной нужде задержался с приходом на работу (отпросился у Игоря Яковлевича). Заявился в половину двенадцатого. До обеда нацарапал на Хана (29 о/м) представление за нарушение принципа объективности при расследовании уголовного дела в отношении Хохрякова О.Р. (ст. 206 ч.1 УК).

Возбудил два дела – из м/хулиганства по ст. 192 УК и по ст. 150 УК по жалобе (подлог по 46 о/м). Разобрал несколько жалоб.

После обеда поскакал в 46 о/м. Там запустение. Чувствую, что проверку свою я ещё недели две такими темпами делать буду. Пообщался с Иваном Петровичем. Тот привёл меня в Ленинскую комнату, с гордостью показывал её (обновлённую ремонтом). И всё. Остальное время провёл в праздной болтовне.

Дождётся у меня профилактика.

04.12.1981

В ИВС трое. Один БОМЖ, один тунеядец и один торговец медицинскими справками.

Пообщался с розыском, отписал одну справку. В конторе засел за другие справки – подогнал работу за прошлый месяц. Сдал Игорю Яковлевичу справку о комплексной проверке по 92 о/м.

У Игоря Яковлевича кличка – Бельмондо.

У шефа – Гогенцоллерн или просто Мудила деревянный.

У нового следователя Полякова – Мурлик.

Он, кстати, вышел уже из отпуска. Но книгу пока не отдаёт. Валерий Павлович тоже появился на работе. Полякову отвели Люськин кабинет, сама Ключник переехала к Сапожкову. Я помог ей присобачить к трубе на новом месте кашпо, за что в качестве ответной благодарности получил в подарок молоток.

Вечером появилась машинистка. Стала выносить мне укоризну за почерк. Мило поговорили. Я вертел в руках подаренный молоток. Она же обещала мне этим молотком заехать по одному месту.

Конин рассказывал о временах, когда нам устанавливали селекторную связь. Делали это бесплатно, в качестве шефской помощи. Мастера из союза приезжали с двумя дипломатами. В одном - инструменты, в другом – три бутылки водки и закуска. Щербинин говорит Крылову: - Ты знаешь, они могут напиться, присмотри за ними (Крылов в тот день задерживался на работе по служебной надобности), а сам уехал с женой в театр.

Душа его, видимо, болела, т.к. после спектакля прокурор всё же завернул в контору. Предчувствия его не обманули. Вся компания, в том числе и Крылов, была уже в дугу пьяная.

Завтра субботник в честь 40-летия победы под Москвой.

05.12.1981

С утра Игорь Яковлевич прицепился к моей справке: - Она у тебя бессистемная.

– Где? – спрашиваю.

– Сначала ты говоришь о ЛТП в разделе тунеядцев, а потом – в разделе пьяниц.

В дальнейшем разговоре выясняется, что он не знает о том, что тунеядцев засылают в ЛТП. Я молчу. Нашёл ещё таких недостатков несколько штук. Пришёл к себе, говорю Марине Львовне: - Наш начальник в надзоре ни хрена не рубит. Та радостно головой закивала и говорит: - Ага, я это уже давно заметила.