Чтение онлайн

Кроме нескольких тысяч немецких военных преступников, Хрущёв в это же время освободил и несколько десятков тысяч бандеровцев, оказавшихся не в могиле, а в лагерях благодаря отмене Сталиным в 1947 году смертной казни. Теперь же несколько тысяч из них, дожив до распада СССР и независимости Украины, настойчиво добиваются статуса ветеранов Второй Мировой войны.

В целом же бандеровское движение на Западной Украине в 1944 -1953 годах - лучший разоблачитель мифа о "сталинском тоталитаризме". Так, например, непосредственный руководитель западноукраинского повстанческого движения - главнокомандующий "Украинской повстанческой армией" Шухевич в 1945-1950 гг. свободно разъезжал по всей Украине и несколько раз поправлял здоровье в кардиологическом санатории одного из одесских курортов. А одна из телохранительниц Шухевича в июне 1949 две недели жила в Москве, в элитной гостинице "Метрополь", которая буквально кишела сотрудниками госбезопасности и ещё более их осведомителями из числа персонала. Она хранила в номере взрывное устройство и искала в районе Красной площади подходящий объект для взрыва. (П. С. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль.
– М.: "Олма-пресс", 1999.
– с. 416 - 419.)

Архив "Организации украинских националистов" в конце лета 1944, после взятия г. Львова советскими войсками, был оттуда вывезен в г. Ленинград и спрятан в отделе редких рукописей Государственной библиотеки имени М. Е. Салтыкова - Щедрина. С момента их вывоза из Львова в центральном аппарате госбезопасности знали, где этот архив спрятан, но разыскали его только через 4 года в 1948 г. (П. С. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и кремль...
– с. 416, 419.)

Так что в этом плане сталинский СССР поразительно напоминает ельцинско - путинскую Российскую Федерацию, по которой, во время чеченских войн, свободно разъезжали лидеры чеченских сепаратистов. Но, всё же, при этом, нужно отметить, что в некоторых отношениях в борьбе с чеченскими сепаратистами ельцинско - путинский режим действовал даже более радикально, чем сталинский режим в отношении тогдашних западноукраинских сепаратистов. Например, против чеченских сепаратистов активно и широкомасштабно использовались регулярная армия с тяжёлой артиллерией, танками, авиацией и тактическими баллистическими ракетами. Тогда, как части и соединения Советской Армии на Западной Украине в 1946 - 1953 гг. в боях с бандеровцами участия практически не принимали, ограничиваясь лишь самообороной в местах постоянного размещения.

Постоянную же борьбу со 100-тысячной "Украинской повстанческой армией" вели, только внутренние и пограничные войска, а так же оперативные группы местных органов госбезопасности и милиции. Да и то даже сил внутренних войск в Западной Украине в самый разгар борьбы с бандеровщиной было совершенно недостаточно - 2 дивизии и 12 отдельных бригад, то есть около 60 тысяч человек.

Поэтому и результаты этой самой настоящей войны МВД и МГБ СССР с УПА - ОУН были вначале, мягко говоря, весьма скромными. Из 100 тысяч боевиков, состоявших в рядах УПА к началу осени 1944, к концу 1944 года было уничтожено или пленено 5 членов главного руководства, 138 руководителей местных организаций ОУН и 4698 боевиков УПА (киевская газета "Зеркало недели".
– 2000 - 28.
– С. 18). Зато потери советской стороны былит весьма велики даже на завершающем этапе в 1948 - 1955 гг., когда шло добивание бандеровского движения на Западной Украине. В этот период было убито 436 партийных и советских работников, 329 председателей сельсоветов, 231 председатель колхоза, 4500 солдат и офицеров внутренних войск, 2500 членов "истребительных батальонов" ("Зеркало недели".
– 2000 - 28 - с. 18)

Это потери в период борьбы в период добивания бандеровщины. А что же тогда творилось в начале, в разгар бандеровщины? Вот что писал об этом Судоплатов: "Бандера прибег к террору, ставшему повседневным явлением в жизни Западной Украины. Местные власти, по существу, потеряли контроль над сельской местностью. Бандеровцы запрещали молодёжи идти на призывные пункты для службы в Советской Армии. У тех, кто шёл на службу вопреки запрету, вырезались семьи". (П. С. Судоплатов. Спецопераци. Лубянка и Кремль....
– с. 412.)

Вообще, в разгар бандеровщины местные власти на Западной Украине не контролировали не только сельскую местность, но и в ночное время районные центры, за исключением тех их кварталов, где находились здания органов местной власти и местных силовых структур.

При этом, не имея в 1944-1948 годах, контроля, над примерно 90% территории Западной Украины, сталинский режим так и не удосужился объявить здесь военное или, как минимум, чрезвычайное положение и ввести комендантский час в населённых пунктах. И, при такой ситуации, в 1945 -1950 годах в сельскую местность и райцентры Западной Украины, как ни в чём, ни бывало, из восточных областей Украины и РСФСР направлялись по распределению выпускники медицинских, педагогических и культурно-просветительских высших и средних специальных учебных заведений, а также практически без охраны отправлялись геологические экспедиции.

Отправляя, таким образом на убой, в лапы бандеровцев лояльных советских граждан, сталинский режим проявлял большую осторожность в отношении поддерживавшего бандеровцев подавляющего большинства населения Западной Украины.

Одним из самых наглядных и ярких проявлений этого стала встреча в 1949 году, во Львове, тогдашнего первого секретаря ЦК КПУ Хрущёва и представителя Министерства государственной безопасности СССР в Западной Украине генерал-лейтенанта Судоплатова.

Во время этой встречи Хрущёв, являвшийся намного более последовательным и убеждённым марксистом, чем Сталин, тем не менее предложил для борьбы с бандеровцами принять целый ряд довольно энергичных мер, а именно: введение специальных паспортов для жителей Западной Украины и массовую мобилизацию западноукраинской молодёжи на работу и учёбу в Восточную Украину, чтобы лишить бандеровцев возможности получать пополнение. В ответ на это Судоплатов, по его словам, заявил, что подобные меры лишь ожесточат местное население, а молодёжь, уклоняясь от трудовой мобилизации в восточные области Украины, побежит в леса и вольётся в повстанческое движение. (П. С. Судоплатов. Спецоперации. Лубянка и Кремль...
– с. 415.)

Думается, что Судоплатов в своих мемуарах несколько привирал, передавая этот разговор с Хрущёвым. Не настолько он был высок в тогдашней иерархии, чтобы так прямо оспаривать предложения Хрущёва. Скорее он приписал себе тот ответ, который последовал на предложение Хрущёва из Кремля. Но, тем не менее, всё это звучит крайне показательно.

В результате, подавить бандеровское движение удалось не военной, а финансовой силой. Дело в том, что, отступая летом 1944 с территории Западной Украины, немцы оставили бандеровцам не только громадные запасы оружия, боеприпасов и продовольствия, обмундирования, бумаги и типографского оборудования, но и, что самое главное, громадные денежные средства - около 50 миллиардов тогдашних советских рублей. Именно эти деньги помогли существовать бандеровскому движению в 1944 - 1948 годах в условиях почти полной изоляции от Запада и от его помощи.

Решающая роль этих денег в выживании бандеровского движения в 1944 - 1948 годах свидетельствует также и о том, что в сталинском СССР этого периода отсутствовал не только социализм (в котором крупные суммы наличных денег невозможно использовать негосударственным структурам), но и всеобъемлющая государственная собственность, так называемый государственный капитализм. Но, при этом очевидно, имели место довольно развитые рыночные отношения, без которых, например, Шухевич вряд ли смог бы регулярно лечиться на одесских курортах, а его телохранительница - снимать номер в московском "Метрополе".

В результате бандеровское движение постепенно пошло на спад, начиная с конца 1948 года, но не в результате операций МГБ, МВД, внутренних войск, а в результате проведённой в СССР в декабре 1947 денежной реформы. В ходе этой реформы какую-то часть старых рублей бандеровцам удалось обменять на новые, но основная масса их денежных капиталов превратилась в никому, не нужные груды бумаги. Лишившись финансирования в прежних объёмах, бандеровское движение начало хиреть и распадаться под ударами органов госбезопасности СССР.

Ну, что можно сказать по поводу всего вышеприведённого? Только вспомнить слова известного русского революционного мыслителя XIX века Д. И, Писарева, дававшего следующую характеристику либералам, которая вполне применима и марксизму, как разновидности левого либерализма: "Они были очень довольны собой, противоречия их не смущали. Они, то отвергали принцип, но допускали его последствия, то отвергали последствия, но допускали принцип". Далее Писарев показывал ещё один показатель либерализма, когда провозглашаемые либералами принципы начинают вдруг давать неприятные для них результаты: "Тогда либералы закричали караул и кинулись под защиту полицейского сержанта". (Д. И. Писарев. Избранные философские и общественно-политические статьи.
– М.: Госполитиздат, 1949.
– С. 605, 608-609.)