Чтение онлайн

Противоборство между сторонниками восстановления некоторых традиций российского и советского государства, необходимых для налаживания хоть какого-то управления страной, и средой политической поддержки режима диктатуры коммерческого космополитизма будет нарастать ближайшие два-три года, пока не приведёт власть к полному параличу, к полному кризису власти. Принципиальный выход из этого кризиса станет возможным только через Национальную революцию, – через смену режима, замену его режимом соответствия новой системы власти коренным интересам силовых ведомств, смысл деятельности которых в возрождении и дальнейшем развитии военно-стратегического могущества государства. Но без политической силы, выражающей зарождающиеся националистические настроения средних слоёв русских горожан, которым нужна собственная политическая диктатура для созидания с помощью возрождаемого государственного насилия этнократического национально-корпоративного общества, для защиты и продвижения интересов этого общества, Национальная революция не произойдёт.

Русский национализм – единственное политическое течение, представители которого утверждают, что затяжной общегосударственный кризис в России обусловлен не самими по себе экономическими проблемами, проблемами отсутствия традиций предпринимательства, а сами эти проблемы оказываются лишь отражением их первопричины, – а именно, являются следствием отсутствия современного типа цивилизованного капиталистического общества, этнократического, национально-корпоративного и эгоцентричного. И пока не возникнут политические меры по созданию в России такого общества, до той поры разговоры о выходе из кризиса будут оставаться разговорами, то есть пустопорожней болтовнёй. Мировой исторический опыт однозначно показывает, что развитие буржуазной революции ведёт к политическому вызреванию внутри неё предпосылок революции Национальной. Поэтому все остальные политические силы в России, кроме набирающих влияние революционеров националистов, с течением времени неизбежно выродятся в идейных импотентов, будут постепенно приближаться к импотенции политической.

В последнее время часто и отовсюду стали раздаваться заявления об отсутствии в стране борьбы политических идей и идеологий, - иначе говоря, о кризисе всех идей в политическом поле режима. Это отражение того факта, что официозные и полуофициозные партии и их лидеры не в состоянии и близко посметь обдумать и ставить главный вопрос нынешней повестки дня российской политики. А именно, вопрос о необходимости революционной смены режима диктатуры коммерческого космополитизма, как в принципе неспособного разработать стратегию и осуществлять преобразование исторически умирающего великорусского народа в городское этнократическое общество, то есть в русскую нацию, в социально-корпоративный социум, отвечающий современным требованиям промышленного и сельскохозяйственного производства к городским производственным отношениям.

Вне появления этнократического общества, вне становления сознающей себя субъектом мировых экономических и политических отношений русской нации, в России объективно невозможна никакая цивилизованность современного типа. Отличие нации эпохи могущества промышленных держав от наций античных городов-государств, создававших земледельческие цивилизации прошлого, как раз в том, что современное этнократическое общество для соответствия промышленным производительным силам должно быть ещё и социально-корпоративным, – причём уровень социальной корпоративности обязательно должен постоянно возрастать, чтобы поддерживалось соответствие его социально-политической организации постоянному усложнению условий труда на быстро меняющемся промышленном производстве. Нация, которая теряет темп углубления социальной корпоративности этнократического общества, рано или поздно, начинает отставать в темпах модернизации промышленных производительных сил, а её товарная продукция теряет конкурентоспособность на мировых рынках. Происходит это тогда, когда по тем или иным политическим причинам, государство позволяет размываться качественным особенностям национального общества, как общества одновременно этнократического и социально-корпоративного.

Этнократическое и социально-корпоративное общество с точки зрения опоры разума на объективную действительность, возникает тогда, когда государствообразующий этнос господствует в экономике и политике, создаёт правящую элиту. Многонациональное государство столь же очевидная бессмыслица, как и многоэтнократическое общество. Государство может состоять из многих народов, даже из нескольких, не способных к промышленному развитию цивилизационно отсталых наций, как, например, в Швейцарской конфедерации. Но становление из государствообразующего этноса этнократического и социально-корпоративного общества, как предпосылки цивилизованного промышленного капиталистического развития, неотвратимо приводит возникающую после Национальной революции национальную государственную власть, её силовые составляющие к необходимости подавления всяких попыток создания иных этнократических образований, иных наций.

Сейчас в России складывается такая ситуация, когда только русский национализм способен думать и говорить открыто и откровенно о производственных отношениях, об общественном развитии, об обществе, о том, что есть суть нация. То есть только русский национализм заявляет политически, переводит на политический язык задачи, которые предметно встают на нынешней ступени исторического развития России. А потому он неизбежно, обязательно превратится в современную “религию” всех сторонников борьбы за возрождение нашей государственности в новом историческом качестве.

17 апр. 1996г.

В.Ленин отмечал, что 99% буржуазных политиков не умеют думать. День за днём, месяц за месяцем, год за годом власть предержащие господствующего в России режима прямо из кожи вон лезут, чтобы доказать стране и всему миру, что они являются представителями как раз тех самых 99% политиков, о коих сделал нелестное замечание вождь пролетарской революции. Порой очень трудно понять, чем же они, собственно говоря, думают? Их шараханья в разные стороны при принятии политических решений обусловлены игрой различных обстоятельств, которых они не понимают, вызваны бессистемностью их мыслей. Их воззрения на страну и окружающий мир неопределённые, не опираются ни на какую солидную теоретическую стратегию, а потому попытки осуществления принимаемых решений неизменно проваливаются, подрывают и без того жалкий престиж режима.

Если не обращать внимания на весь поднятый сейчас пропагандистский трезвон о подписании руководством режима соглашения о политическом и экономическом единении с Белоруссией, о готовящихся аналогичных соглашениях с Казахстаном и Киргизией, – чему уже дали многозначительную аббревиатуру ССР (Союз Суверенных Республик), – и хорошенько поразмыслить о сути режима, то можно заранее предсказать по крайней мере два непреодолимых, как бездонные пропасти, препятствия на пути к выполнению указанных соглашений.

Нельзя осмысленно анализировать политику либеральных властей России без ясного понимания, что главными её заказчиками являются владельцы крупных спекулятивно-коммерческих капиталов, осуществляющих по всей стране диктатуру спекулянтов. Однако крупные коммерческие капиталы в нынешней России делаются разными способами, и владельцы капиталов могут быть разделены на две основные группы, каждая из которых по-своему получает коммерческие дивиденды на вложенный капитал, а потому предъявляет свои особенные требования к политике режима. Капитал, который обращается на внутреннем рынке страны в сфере торговли готовыми товарами, гораздо в большей мере зависит от уровня доходов населения России, чем тот коммерческий капитал, который связан с экспортом за рубеж дающего спекулятивную прибыль сырья. Связанным с торговлей сырьём дельцам гораздо выгоднее продавать его за границей, чем внутри России, где по политическим причинам цены значительно ниже мировых и где потребителей трудно заставить расплачиваться даже при таких ценах. Поэтому экспортёры сырья больше заинтересованы в процветании зарубежных рынков, чем России, а политическими целями они оказываются рабски привязанными к политическим целям потребляющих и перерабатывающих сырьё государств Запада. Отношение к России у них в свете таких обстоятельств и эгоистических интересов поиска наибольшей коммерческой прибыли предельно циничное. Им невыносима сама мысль о налогах внутри России, потому что они с этих налогов ничего не имеют, такие налоги для них прямой убыток, и они отстаивают идеи полного невмешательства исполнительной власти в торгово-спекулятивную деятельность с самой яростной агрессивностью. Всяческими мерами они стремятся протолкнуть во власть своих представителей, которые могли бы отстаивать соответствующую таким взглядам политику. И именно они, благодаря огромным прибылям, скупили основные средства массовой пропаганды и оказались ныне у главных рычагов власти в стране, создали её правительство, заказывают политическую музыку исполнительной власти. Эти дельцы самые беспринципные, самые беспощадные хищники по отношению к населению России.

Отнюдь не случайно, что различные эксперты, в том числе и в Госдуме, оценивают численность лишних для нынешнего правительства людей в России в 85% от её населения. Можно спорить о точности этой оценки, но не о самом выводе. Когда промыш­ленное производство разваливается, а огромная армия людей не в состоянии зарабатывать средства к существованию, так как оказываются вне сферы обслуживания коммерческого капитала, то, конечно же, появляется чрезмерное число иждивенцев социальных программ. А социальные программы сейчас оплачиваются главным образом за счёт налогов с валюты, которую получают торговцы сырьём, выступающие самыми влиятельными лоббистами правительства. Для добычи сырья и вывоза его на Запад у этих торговцев нет нужды в высоком уровне образования населения, в широкой сети здравоохранения в промышленных регионах, нет необходимости в современной армии, в её вооружении. Им оказываются необходимыми лишь некоторое количество обслуживающих их сделки, добычу и вывоз сырья чиновников, рабочих и служащих, а так же надёжные полицейских подразделения с карательными функциями, готовые защищать режим от собственного населения. Остальных людей они рассматривают, как “социальных иждивенцев”, и хотели бы многократного сокращения численности этих “иждивенцев”, опасных потенциальной угрозой взрыва недовольства своим положением. Примерно так, осознанно или нет, мыслят и чувствуют власть предержащие экспортёры сырья, бюрократы и их политические прихлебатели.

В результате естественного отбора в этой среде выживают самые асоциальные по мировосприятию дельцы и политические деятели: у них нет ни Родины, ни Отечества, ни этнических корней, никаких социально направленных эмоций. Тот, кого тревожит вымирание России, демографическая катастрофа русского народа, и кто верит, что достучится со своими тревогами до нынешней исполнительной власти, – тот наивен как влюблённая девица. Равнодушное спокойствие, с каким эта власть отправляет в Чечню на убой сотни и тысячи молодых парней, не обеспечивая их ни политической поддержкой, ни продовольствием, ни даже боеприпасами, – отправляет воевать за интересы торговцев нефтью и газом, само по себе убедительно говорит о сути режима, как режима преступной сволочи. И без организованного возмущения и выступления Низов она, эта лицемерная сволочь, и пальцем не пошевелит для изменения положения дел в стране. Только угроза их власти, явно обозначившаяся после выборов в Госдуму в декабре прошлого года и в процессе продвижения страны к предстоящим выборам Президента, – только такая угроза заставила их услышать об отчаянном положении производительных регионов, о бездарном безумии их политических методов войны в Чечне. И не следует заблуждаться, подавив сопротивление политических противников, режим опять вернётся на круги своя, его власть предержащие станут только хитрее, лицемернее и изворотливее.