Чтение онлайн

Только напоследок и только самого незначительного покровительства заслуживают те отрасли промышленности, которые занимаются фабрикацией предметов роскоши, потому что требуют высоких технических знаний, потому что количество предметов роскоши сравнительно с общим производством страны представляет лишь незначительную ценность, потому что эти предметы могут быть без затруднений приобретаемы за границей в обмен на земледельческие продукты, на сырье или фабричные изделия общего потребления, потому что остановка ввоза во время войны не влечет за собой никаких чувствительных потрясений и, наконец, потому что нет ничего легче, как избегать посредством контрабанды уплаты высоких таможенных пошлин на предметы роскоши.

Те нации, которые еще не далеко ушли по пути техники и фабрикации машин, не должны бы вовсе облагать пошлиной ввоз сложных машин, а если и облагать, то самой незначительной, до тех пор, пока не будут в состоянии сравняться в этом отношении с опередившей их нацией. Машиностроительные заводы являются в некотором роде фабриками фабрик, и всякая ввозная пошлина на заграничные машины является помехой для развития мануфактурных сил страны. Но так как необходимо — вследствие их широкого влияния на всю мануфактурную силу страны в ее целом, — чтобы нация не зависела от превратностей войны в отношении своего снабжения заграничными машинами, то развитие этой отрасли промышленности в стране заслуживает особенного, прямого покровительства со стороны государственной власти в тех случаях, когда она не в состоянии выдерживать иностранной конкуренции при умеренных ввозных пошлинах.

Государство должно, по крайней мере, поощрять и поддерживать свои машиностроительные заводы в такой мере, чтобы во время войны они могли удовлетворять самым настоятельным нуждам, а затем в случае продолжительного перерыва служить образцом для новых подобных заводов.

Вопрос о возвратных пошлинах по нашей системе может быть возбужден лишь в том случае, когда ввозимые из-за границы полуфабрикаты, как, например, хлопчатобумажная пряжа, облагаются значительной покровительственной пошлиной в тех видах, чтобы страна достигла мало-помалу возможности производить их на собственных фабриках и заводах. Нельзя допускать премий как постоянного средства для покровительства и поддержки собственной фабрично-заводской промышленности при ее конкуренции со страной, опередившей ее в своем значении на третьих рынках потребления. Еще менее можно допустить их как средство захватить в руки снабжение тех наций, которые уже сделали некоторые успехи в фабрично-заводской промышленности. Иногда, впрочем, они могут быть оправданны в виде временного поощрения, например, когда заснувший в нации дух предприимчивости требует только толчка и поддержки на первых порах, чтобы возникла могущественная и крепкая промышленность, способная сбывать свои изделия в большом количестве в страны, лишенные собственных мануфактур. Но это еще вопрос: не лучше ли государству, даже в таких случаях, ассигновать предпринимателям беспроцентную ссуду и даровать им известные льготы или же вызвать образование компаний, снабдив их некоторой частью необходимого для них акционерного капитала и оставив за частными акционерами преимущество в получении на их капитал процентов. Как примеры этого приведем: торговые и мореходные предприятия на предмет сношений с отдаленными странами, с которыми отдельные лица не могли завязать этих сношений, учреждение пароходных рейсов на далекие окраины, основание новых колоний и т. д.

Господствующая экономическая школа не делает различия относительно влияния протекционной системы между производством земледельческим и производством мануфактурным; она несправедлива, когда ссылается на вредное влияние протекционной системы на земледелие как на доказательство того, что она вызывает те же последствия и в фабрично-заводской промышленности.

Школа не делает различия относительно насаждения мануфактурной промышленности между теми нациями, которые не имеют необходимых для этого условий, и теми, которые призваны к развитию фабрично-заводской промышленности по условиям их территории, благодаря совершенному развитию земледелия, по их цивилизации и настоятельной потребности в обеспечении их будущего благосостояния, их независимости и могущества.

Школе неизвестно, что при неограниченной конкуренции с нацией, сделавшей огромные успехи в мануфактурной промышленности, нация, отставшая от нее, хотя бы она обладала уже всеми необходимыми для этого условиями, никогда не может без протекционной системы развить вполне свою мануфактурную силу и достичь полной национальной независимости.

Она не хочет принять во внимание в данном случае влияние войны; она в особенности не заметила того, что война создает вынужденную запретительную систему и что таможенная запретительная система есть не что другое, как необходимое продолжение этой меры, созданной войной.

Она указывает на благодеяния свободы внутренней торговли и желает этим воспользоваться для доказательства того, что нации только благодаря абсолютной свободе международных торговых сношений в состоянии достичь высшего благосостояния и могущества, хотя история всюду доказывает совершенно противное.

Она утверждает, что меры покровительства обеспечивают туземным фабрикантам монополию и ведут к их равнодушию, между тем как на самом деле внутренняя конкуренция во всех странах вызывает между ними соревнование.

Она желает нас убедить в том, что протекционная система оказывает покровительство фабрикантам и заводчикам за счет земледельцев, между тем как можно доказать, что земледелие от развития внутренней фабрично-заводской промышленности приобретает неизмеримые выгоды, в сравнении с которыми жертвы, выпадающие на долю земледелия вследствие протекционной системы, совершенно ничтожны.

Главное основание против покровительственных пошлин школа желает видеть в издержках на таможенную администрацию и в том вреде, который происходит от контрабанды. Отрицать этого вреда невозможно; но можно ли принимать его в расчет, когда дело касается мер, имеющих такое огромное влияние на существование, могущество и благосостояние нации? Может ли тот вред, который происходил от содержания постоянных армий и войн, служить основанием для того, чтобы нация отказалась от собственной защиты?

Когда утверждают, что ввозные пошлины, превышающие страховую премию контрабандной торговли, служат лишь к поддержанию этой незаконной торговли и не оказывают покровительства внутренним мануфактурам, то это может иметь значение лишь по отношению к дурной таможенной администрации, недостаточно округленной и незначительной территории, только по отношению к пограничному потреблению и к высоким пошлинам на предметы роскоши незначительного объема. Опыт всех стран, напротив, показывает, что при хорошо организованной таможенной администрации, при расчетливо назначенных таможенных тарифах, в больших, хорошо округленных государствах контрабандная торговля не создает значительных препятствий к достижению цели протекционной системы. Но что касается издержек на таможенную администрацию, то значительная часть их покрывается финансовыми пошлинами, а школа не настаивает на том, чтобы эти последние пошлины не имели места у великих наций.

Наконец, школа не отвергает всякое таможенное покровительство.

Адамом Смитом в трех случаях допускается таможенное покровительство внутренней промышленности: во-первых, как мера возмездия (реторсия), в том случае, когда другая нация стесняет наш вывоз и когда есть надежда, что наши репрессалии принудят ее к отмене ограничений; во-вторых, для национальной защиты, когда страна при свободной конкуренции не может сама производить необходимых для этой цели мануфактурных изделий; в-третьих, как способ уравнения, когда иностранные продукты облагаются меньшими налогами, чем туземные.

Сэй отвергает покровительство во всех этих случаях, но он допускает его в четвертом случае, именно — когда есть основание полагать, что какая-либо ветвь промышленности через несколько лет сделается настолько прибыльной, что не потребует более покровительства.

Итак, именно Адам Смит желает ввести в торговую политику принцип реторсий, принцип, который может вызвать самые бессмысленные и гибельные меры, в особенности когда репрессалии, как того желает Смит, должны подлежать отмене, как только другая нация соглашается на отмены установленных ею ограничений. Предположим, что Германия прибегла бы к репрессалиям против Англии за ограничение ввоза в Англию из Германии хлеба и леса посредством воспрещения доступа к себе английских мануфактурных изделий и, таким образом, искусственно посредством этих репрессалий вызвала бы к жизни свою фабрично-заводскую силу: неужели Германия должна снова допустить разорение своего промышленного здания, сооружение которого стоило таких жертв, потому только, что Англии угодно было бы снова открыть свои границы для доступа немецкого хлеба и леса? Какая бессмыслица! Германия сделала бы в десять раз лучше, если бы она спокойно перенесла все ограничительные меры со стороны Англии и позаботилась бы воспрепятствовать развитию тех мануфактурных сил, которые возникли без таможенного покровительства, исключительно в силу запрещения ввоза в Англию, вместо того чтобы содействовать их оживлению.

Принцип реторсий целесообразен и применим лишь настолько, насколько он соответствует принципу промышленного воспитания нации и когда в применении он служит вспомогательным средством для этой цели.

Да! действия наций благоразумны и полезны, если эти нации на устанавливаемые Англией ограничения ввоза их земледельческих продуктов отвечают ограничением ввоза к себе английских мануфактурных изделий, но только тогда, когда нации призваны к насаждению собственной фабрично-заводской промышленности и могут утвердить ее навсегда.