Чтение онлайн

Для тиражирования высоких технологий в России в рамках реализации приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения в 2006–2007 годах будут построены федеральные центры высоких медицинских технологий. К настоящему моменту принято решение о строительстве в ближайшие два года 15 центров по следующим направлениям: травматология, ортопедия и эндопротезирование; кардиохирургия; трансплантология; нейрохирургия; репродуктивные технологии; эндокринология. Центры будут работать в рамках выполнения государственного задания по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи населению Российской Федерации.

Кроме центров высокотехнологичной медпомощи, которые уже строятся, предполагается создание перинатальных центров в рамках работы над демографическим проектом. Решение о строительстве этих центров будет принято этой осенью.

– Одна из острейших проблем российского села – отток молодежи, которая чувствует себя оторванной от мира. Может быть, имеет смысл в рамках нацпроекта развития аграрного сектора заняться интернетизацией наших деревень, чтобы дать сельской молодежи связь с миром?

– Одним из мероприятий приоритетного национального проекта «Образование» является централизованное подключение в 2006–2007 годах всех общеобразовательных учреждений Российской Федерации (в том числе сельских школ), не имеющих в настоящее время широкополосного доступа, к сети Интернет. Школа – это центр жизни в деревне. Именно там и должно находиться «окно в мир».

– Мы начали интервью с политического вопроса о «суверенной демократии» – идеи, которую берет на вооружение партия «Единая Россия». Вопрос о партийной системе. Вроде бы ставка сделана на ее развитие. Сильные политические партии должны стать основой парламентаризма и важным элементом всей политической системы страны. Должен ли президент страны быть членом партии?

– Считаю, что при развитой политической системе, где существует несколько крупных политических партий, президент должен быть партийным.

– Нет ли здесь парадокса – долго ждать, пока сложатся сильные партии. В то же время возможность выдвижения кандидата в президенты от партии стала бы политическим действием, резко усиливающим партийную систему.

– Вся жизнь состоит из парадоксов. Не уверен, что сейчас наше гражданское общество, а тем более все население страны готово к появлению партийного президента. Либо это будет ситуация, когда президент формально партийный, но фактически является внеполитической фигурой (что, собственно, отчасти просматривается в нашей Конституции). Но тогда это не развитая партийная система. Говорить же сейчас о том, что президент должен обязательно «выйти из шинели» какой-то одной партии, пусть даже очень просторной, сегодня преждевременно. Но то, что в перспективе будет именно так, для меня очевидно.

– Спасибо за столь обширное интервью.

Вчетверг исполняется 41 год первому вице-премьеру Дмитрию Медведеву. За последние 10 месяцев, перейдя из Администрации Президента в Белый дом и взяв на себя работу по осуществлению нацпроектов, он стал одним из главных ньюсмейкеров страны. Многие называют его в числе возможных преемников Владимира Путина. «Московский комсомолец» публикует интервью с Дмитрием Анатольевичем, которое он дал газете, когда приезжал в Санкт-Петербург на первое сентября.

Разговор с Дмитрием Медведевым состоялся поздно ночью в Стрельне. Первый вице-премьер прилетел в Северную столицу практически сразу из Китая. Было видно, что к вечеру он изрядно устал. Но от предложения перенести разговор он сразу отказался: «Давайте начнем, поработаем, а там посмотрим». Работали почти три часа.

В этом упорном желании довести запланированное до конца, как ни странно, ярко проявились изменения, которые произошли с Дмитрием Анатольевичем за последние годы. Он не просто стал заметно старше.

Он даже выглядит жестче, чем раньше, и четко знает, что должен сделать. До работы в правительстве он, пожалуй, все-таки таким не был.

– Дмитрий Анатольевич, пятого сентября прошлого года Президент Путин первый раз публично озвучил программу нацпроектов. Это сразу изменило политический ландшафт в стране. Но, ко всему прочему, это изменило и вашу жизнь. Из главы Администрации Президента вы превратились в первого вице-премьера. Переход на работу в правительство не стал для вас шоком? Ведь чистую политику пришлось поменять на вполне практическую работу.

– Из вашего вопроса следует, что вы считаете работу в администрации абсолютно неконкретной, не дающей результата. Это совсем не так.

А был ли у меня шок? Я уверен, что между работой правительства и администрации нет никакой китайской стены. Да, Администрация Президента – это главный аппарат страны, который обслуживает главу государства. Там работают помощники Президента. Их задача – помочь ему реализовать свои полномочия. Работа в правительстве – скорее работа менеджера. Но и то и другое – государственное управление на высоком уровне. Ответственность и там и там очень высокая. Цена ошибки – тоже.

Впрочем, не буду лукавить. Работа в новом качестве потребовала от меня дополнительной мобилизации, потому что поставленные задачи приходится решать от начала до конца самому. Это, конечно, не означает, что я занимаюсь национальными проектами в одиночку. Но означает другое: весь процесс от и до находится в компетенции правительства. Он не может быть в порядке перепоручения отправлен в другую структуру.

– Но раз так, невозможно не спросить: в каком состоянии находятся сейчас нацпроекты?

– Полагаю, что в целом ситуация с реализацией национальных проектов нормальная. Прежде всего важно, что в ходе работы не открылись какие-то огромные дыры, о которых мы не думали раньше, начиная подходить к формированию идеологии проектов. В то же время за последние восемь месяцев – реальное начало реализации проектов январь нынешнего года – не случилось чуда.

Ни одна проблема не оказалась легче, чем ожидалось. Ничего подобного. В основном, к сожалению, предварительные оценки трудностей, с которыми нам предстоит столкнуться, оказались верными.