Чтение онлайн

К сожалению, несмотря на значительный боевой опыт летного состава, пилотам 3-й гв. иад не удалось надежно прикрыть боевые порядки танкистов. Уроки предыдущего дня боев остались неучтенными — в воздухе снова можно было наблюдать относительно небольшие патрули советских истребителей, которые были не в состоянии сорвать массированные налеты немецкой бомбардировочной авиации. Даже испытанные асы допускали ошибки, позволяя связывать себя боем истребителям, а также часто атакуя второстепенные цели. Кроме того, на содержании воздушных боев сказалось и эффективное наращивание сил немецкими истребителями, что зачастую помогало блокировке района действия своих бомбардировщиков. Так, только в ходе трех воздушных схваток в районе Евтехов, по советским данным, противник сумел добиться в одном случае трехкратного, а в двух других двукратного превосходства.

Наиболее характерным стал воздушный бой над боевыми порядками 1-го гвардейского танкового корпуса 8 Ла-5 32-го гв. иап под командованием Героя Советского Союза капитана В. И. Гаранина с группой из 36 Ju-87 и Ju-88, действовавших под прикрытием 20 FW-190. Придя в район патрулирования двумя четверками, пилоты «лавочкиных» сначала безрезультатно атаковали пару Ju-88, которые поспешили скрыться на своей территории. В это время летчики четверки старшего лейтенанта Н. Ф. Горшкова, имевшей превышение, обнаружили три группы немецких бомбардировщиков, шедших под прикрытием «фокке-вульфов». Истребители Н. Ф. Горшкова атаковали соединение Ju-87, в то время как наводимая с земли группа В. И. Гаранина занялась двухмоторными Ju-88. В первой же атаке старшим лейтенантом Н. Ф. Горшковым был сбит Ju-87, а у одного из «восемьдесят восьмых», атакованных лейтенантом И. Д. Корчаченко, задымил левый мотор. Пара капитана В. И. Гаранина, также атаковавшая немецкие бомбардировщики, внезапно обнаружила идущую в их кильватере «раму». Как ни странно, но именно корректировщик, вероятно выполнявший роль своеобразного авианаводчика, стал объектом яростной атаки двух Ла-5. В. И. Гаранин и его ведомый В. Е. Тукин зажали «раму» в клещи, одновременно ведя огонь по ненавистному немецкому самолету. Вскоре «фокке-вульф» задымил и пошел вниз. Добивать «раму» советским летчикам все-таки не пришлось, так как в хвосте у них к этому времени повисли другие, куда более опасные «фокке-вульфы» — FW-190. Атаковать бомбардировщики было уже некогда. Пользуясь этим, часть «юнкерсов» все же сбросила бомбы на многострадальный 1-й гвардейский танковый корпус. Бой между истребителями носил упорный характер. В результате советские пилоты заявили об уничтожении пяти немецких истребителей. На свой аэродром не вернулся лейтенант И. Д. Корчаченко, уничтоживший один Ju-88.

Результаты боя, несмотря на отвагу и мастерство летчиков, удачными назвать никак нельзя. Сил восьмерки Ла-5 было явно недостаточно для предотвращения массированного удара 36 бомбардировщиков, что, собственно говоря, и подтверждают результаты воздушного боя. Командованием корпуса не было принято попыток наращивания сил истребителей. Обращает на себя внимание также и тот факт, что даже опытные пилоты предпочли атаковать в общем-то бесполезную «раму», оставив без внимания бомбардировщики противника. Результат такого подхода был плачевен. Документы соединений свидетельствуют, что 13.7.43 в период с 17:30 по 19:10 до 36 Ю-87, Ю-88 с 1500–2500 м бомбили районы сосредоточения 1-го гвардейского танкового корпуса в районе Грачевка, уничтожив и повредив 23 танка и 45 автомашин. Согласно сводкам 6-го воздушного флота, 13 июля экипажами ударной авиации 1-й авиадивизии было уничтожено 32 и повреждено 25 танков противника, значительная часть которых, несомненно, принадлежала соединению генерала М. Ф. Панова.

Характеризуя неудачные действия истребителей 1-го гв. иак по прикрытию боевых порядков наземных войск, документы 15-й воздушной армии прямо отмечают, что «задача завоевания господства в воздухе на поле боя полностью достигнута не была» [191] . Уже после окончания боев в районе Орла командование 1-го гв. иак, проанализировав действия экипажей соединения, пришло к неутешительным выводам. Командир корпуса генерал-лейтенант Е. М. Белецкий писал: «В первые два дня нашего наступления в борьбе за завоевание господства в воздухе были допущены недочеты. Вместо того чтобы в течение дня периодическими выходами в районы действия крупными группами истребителей, которые, имея численное превосходство, наносить более мощные удары воздушному противнику, непрерывно действовали патрулированием в течение всего светлого времени группами 8–16, а иногда 30 самолетов, что вело к распылению истребителей по времени в течение всего дня. Получить при таком положении двойное и тройное превосходство в силах над полем боя не смогли» [192] .

Не остались в стороне от недостатков в боевой работе и политработники. Уже 14 июля в 1-м гв. иак был проведен партийный актив, основной темой которого являлось искоренение недостатков в прикрытии танковых частей [193] .

Было бы неверным утверждать, что командование 15-й воздушной армии и 1-го гв. иак не искало путей к исправлению создавшегося нетерпимого положения. Уже вечером 13 июля в районы патрулирования стали высылаться более крупные группы истребителей. Кроме того, несколько улучшилось наведение в воздухе, что сразу сказалось на содержании воздушных боев. Около 16:30 в районе Евтехов 17 Як-7б 4-й гв. иад разогнали две группы Bf-110 и Ju-88, не позволив им бомбить свои войска.

Опыт явно удался. В 19:00 в том же районе снова патрулировала группа из 18 Як-7б 4-й гв. иад. В воздушном бою с 25 Ju-88 и около 30 FW-190, по докладам пилотов, удалось ценой потери одного «яка» уничтожить несколько «фокке-вульфов» и три «юнкерса». После этого немецкие самолеты стали действовать пассивно и даже, как отмечалось в оперсводке, трусливо, поспешно выходя из боя. Вероятно, пилотами 4-й гв. иад были сбиты один или два Ju-88 из состава II/KG51 и III/KG1. В то же время отметим, что все «сто десятые» из состава I/ZG1, согласно немецким источникам, были потеряны в полосе действий 1-й воздушной армии.

Как и накануне, победы советским пилотам доставались дорогой ценой. Потери 1-го гв. иак 13 июля составили 10 летчиков и 18 самолетов, а всего за два дня боев соединение лишилось 29 летчиков и 45 самолетов [194] . В воздушных боях снова гибли не только новички, но и опытные пилоты. Среди погибших был командир 2-й эскадрильи 32-го гв. иап Герой Советского Союза капитан А. Ф. Мошин. Это был закаленный воздушный боец, получивший звание Героя еще в период боев на реке Халхин-Гол. В дальнейшем А. Ф. Мошин участвовал в советско-финляндской войне, а также работал в НИИ ВВС летчиком-испытателем. Участвуя с первых дней Великой Отечественной войны в боях, пилот совершил свыше 300 боевых вылетов и сбил 4 самолета противника. Однако воздушный бой 13 июля стал для аса, имевшего на счету около 11 побед, последним. Очередь одного из FW-190 пришлась точно по кабине Ла-5. В воздушном бою в этот же день был подбит и совершил вынужденную посадку и другой ас 1-го гв. иак П. И. Муравьев.

Как бы ни тяжелы были потери истребительной авиации 15-й воздушной армии, наибольший урон 13 июля понесли тем не менее соединения штурмовиков и бомбардировщиков. Только 3-й шак и 225-я шад недосчитались за день 19 и 30 Ил-2! Даже на фоне жестоких потерь, понесенных в начале июля штурмовыми дивизиями 9-го сак 17-й воздушной армии, потери 225-й шад выглядят шокирующими. К сожалению, архивные документы не указывают количества самолетов, совершивших вынужденные посадки и получивших повреждения.

Львиная доля потерь 225-й шад пришлась на 825-й и 783-й шап, которые недосчитались соответственно 16 и 9 Ил-2. Потери 825-го шап были поистине опустошительными, все 16 самолетов были потеряны в ходе всего двух вылетов! Причина этого, как и в большинстве подобных случаев, крылась в недостаточной подготовке летного состава и отсутствии сколоченности частей и подразделений. Еще накануне операции подготовка в полку была признана командованием 15-й воздушной армии особенно низкой — летный состав не успел закончить программу обучения по 2 и 3 разделам КБП ША-43. Тем не менее полк в полном составе был брошен в бой, что в итоге привело к тяжелейшим потерям.

Несколько иная ситуация сложилась в 783-м шап, который, по замыслам командования, должен был использоваться в роли полка «охотников». В июне летчики части проходили специальную подготовку, которую тем не менее к началу наступления закончить не успели. Как и в большинстве штурмовых полков, костяк части составляли необстрелянные младшие лейтенанты — вчерашние выпускники летных школ. В результате вылетов пар «илов» в ближний тыл противника на свои аэродромы не вернулось 9 Ил-2, т. е. почти ровно половина от вылетавших на боевые задания машин.

Не с лучшей стороны проявили себя и истребители сопровождения из состава 1-го гв. иак и 315-й иад. Было отмечено несколько случаев, когда истребители теряли своих подопечных, ввязывались в бой с «фокке-вульфами», оставляя «илы» без прикрытия. Политдонесения 225-й шад свидетельствуют, что командир 624-го шап майор Вялов, возглавлявший группу из 42 Ил-2, имел в прикрытии всего три истребителя сопровождения! В результате боя с немецкими истребителями штурмовикам были нанесены чувствительные потери, а сам майор Вялов был сбит и погиб.