Чтение онлайн

Успешное развитие наступления 11-й гвардейской армии предопределило относительно ранний ввод в сражение бригад 5-го танкового корпуса, который уже около 17:00 при поддержке с воздуха экипажей 224-й шад развернул наступление в направлении Старица. Немецкие части пытались закрепиться на этом рубеже, но к исходу дня были отброшены к тыловому оборонительному рубежу в районе Ульяново.

Основные усилия авиации 6-го воздушного флота 12 июля были сосредоточены в полосе наступления 3-й и 63-й армий Брянского фронта, а также в районе Болхова. Масштаб наступления левого крыла Западного фронта северо-восточнее Ульяново стал отчетливо вырисовываться для командования группой армий «Центр» только к исходу дня. Неудивительно, что, согласно донесению штаба Западного фронта начальнику Генерального штаба, за весь день войска 11-й гвардейской армии лишь однажды подверглись атаке десяти Ju-88 (по другим данным, это были Ju-87). Постами ВНОС было зарегистрировано от 70 до 150 самолето-пролетов противника. В то же время 435 самолетов 1-й воздушной армии выполнили 632 дневных самолето-вылета. Отметим, что на действия авиации 12 июля значительные ограничения наложили неблагоприятные метеоусловия.

Во второй половине дня командование 6-го воздушного флота начало переброску отдельных подразделений самолетов к месту возникшего кризиса. Некоторые отряды при этом вынуждены были вести боевую работу с импровизированных площадок, располагаясь непосредственно рядом с наземными войсками. Один из таких «аэродромов», на котором находилась колонна танков и девятка двухмоторных «мессершмиттов» из I/ZG1, обнаружили пилоты 996-го шап, что дало им редкую возможность поразить в одной атаке как танки, так и самолеты.

Забегая несколько вперед, отметим, что в ходе последующих дней сражения советские авиаторы еще не раз отмечали случаи базирования немецких самолетов непосредственно у линии фронта. Так, например, подразделения истребителей Bf-110 продолжали использовать аэродром Сорокино, когда расстояние от него до линии фронта составляло всего 3–4 километра. Аналогичная ситуация сложилась и на аэродроме Рясники в районе Карачева. Здесь располагалось до 100–150 самолетов, тогда как сам аэродром находился всего в 15 километрах от расположения советских войск. Вместе с повышенным риском ударов с воздуха это в то же время позволяло командованию 6-го воздушного флота применять авиацию оперативно и с большим напряжением.

К вечеру действия немецких истребителей приобрели большой размах. Над линией фронта были отмечены смешанные группы «фокке-вульфов» и двухмоторных «мессершмиттов», несколько раз нападавших на штурмовиков. Так, уже в девятом часу вечера одиннадцать «илов» 224-й шад и девятнадцать «яков» 303-й иад были атакованы группой численностью до 20 Bf-110 и 10 FW-190. Несмотря на большое количество самолетов, участвовавших в этом бою, потери сторон ограничились лишь поврежденными машинами. На этом первый день сражения в полосе наступления 11-й гвардейской армии завершился.

В результате тщательно спланированной и проведенной операции по прорыву обороны 53-го армейского корпуса успех объединения генерала И. Х. Баграмяна был впечатляющим. За день боев на фронте, шириной 14–16 километров, 11-й гвардейской армии при интенсивной поддержке авиации 1-й воздушной армии удалось продвинуться в глубину на 10–12 километров. Ставка Верховного Главнокомандования отреагировала на этот успех, передав в ее состав вечером 12 июля 5-й механизированный и 25-й танковый корпуса, находившиеся в районе Юхнова и Мосальска. Эти соединения предназначались для развития наступления в направлении Хотынец и Карачев.

На следующий день, 13 июля, картина сражения на земле и в воздухе не претерпела особых изменений. Части 11-й гвардейской армии, усиленные во второй половине дня 1-м и 5-м танковыми корпусами, продолжали успешное развитие наступления в южном и юго-восточном направлениях. При этом каждое из подвижных соединений взаимодействовало со «своей» штурмовой авиадивизией, обеспечивавшей огневую поддержку с воздуха. 5-й танковый корпус сопровождали самолеты 224-й шад, тогда как танкисты 1-го танкового корпуса взаимодействовали с экипажами 231-й шад.

В условиях плохой видимости и моросящего дождя экипажи штурмовиков тем не менее смогли оказать существенную поддержку наземным войскам, одновременно ведя тактическую разведку в ближнем тылу противника и тут же нанося бомбо-штурмовые удары по выявленным целям. Так, например, разведчики 231-й шад обнаружили выдвижение во фланг 11-й гвардейской армии до двух полков немецкой пехоты с танками. Своевременно переданное предупреждение позволило командованию дивизии сосредоточить все усилия на борьбе с этой группировкой противника. Последовательными атаками, продолжавшимися в течение 2,5 часов, противник был рассеян. Тем самым были созданы предпосылки для успешного наступления частей 1-го танкового корпуса. После удара 231-й шад в районах Медынцево, Дудорово, Синичкин 1-й танковый корпус смог сломить сопротивление 5-й танковой дивизии противника, овладев этими населенными пунктами.

Так же успешно действовали и экипажи 224-й шад, взаимодействуя с бригадами 5-го танкового корпуса, продвигавшегося вдоль реки Вытебеть. Пилоты «илов» отмечали, что при атаках по дорогам немецкая ПВО в большинстве случаев была малоэффективна или вовсе отсутствовала, что позволяло штурмовикам делать до 4–5 заходов на цель. В результате на участке дорог Старица — Дудоровский — Кцынь движение автотранспорта оказалось практически полностью парализованным. Вечером того же дня штурмовики 996-го шап 224-й шад под командованием лейтенанта Денежкина бомбами ФАБ-100 и АО-25 взорвали мост через реку Рессета в районе Кцынь, у которого скопилось 12 танков и до 40 автомашин. Положение немецких частей в полосе наступления 11-й гвардейской армии еще более ухудшилось. К исходу дня ширина прорыва фронта составила уже 23 километра, достигая в глубину 12–25 километров.

Интенсивность использования авиации 1-й воздушной армии несколько повысилась. За 13 июля было совершено 942 самолето-вылета, из них 745 днем. Противник ответил на это, по данным постов ВНОС, 180 самолето-пролетами своей авиации. Значительно повысилась интенсивность самолето-вылетов штурмовой авиации. Так, только экипажами 231-й шад было совершено 13 июля в четыре раза больше вылетов, чем накануне (76 против 12). Однако при наличии достаточного количества истребителей прикрытия и эта цифра могла быть выше в два раза.

Недостаток истребителей сопровождения приводил к тому, что некоторые группы штурмовиков вынужденно вылетали на боевое задание без прикрытия. В ряде случаев это привело к неоправданным потерям. Так, четверка Ил-2 198-го шап 233-й шад, ведомая командиром эскадрильи капитаном В. А. Малинкиным, атакуя колонну автомобилей на дороге из Дурнево в Сорокино, была атакована шестеркой Bf-110. Удачным маневром будущему дважды Герою Советского Союза лейтенанту А. Н. Ефимову удалось зайти в хвост одному из «сто десятых», который, в свою очередь, атаковал самолет комэска. С дистанции 20–25 метров советский летчик поразил левый мотор «мессершмитта», из которого повалил густой черный дым с языками пламени. В это время шедшая в хвосте самолета А. Н. Ефимова пара Bf-110, в свою очередь, открыла огонь по штурмовику. Из-за попадания пули в патрон, находящийся в подающих пальцах, у пулемета стрелка сержанта Доброва образовалась задержка. В этот критический момент Добров не растерялся, выстрелив в лоб атакующих «мессеров» из ракетницы, после чего оба немца резко ушли вправо. В это время остальные Bf-110 атаковали Ил-2 В. А. Малинкина, по всей видимости, убив или ранив стрелка. Вскоре горящий самолет комэска врезался в землю. Не вернулись с боевого задания и другие два экипажа, ставшие также жертвами немецких истребителей.

Анализируя список потерь 6-го воздушного флота за 13 июля, можно предположить, что в полосе действия 1-й воздушной армии они составили около 7–9 самолетов. В воздушном бою западнее Болхова пропал без вести Альберт Вальтер (Walter Albert) из штабной эскадрильи JG51, имевший на своем счету 35 побед. Последний раз его «фокке-вульф» видели преследующим группу штурмовиков. Несколько западнее аналогичная судьба постигла Питера Бремера (Bremer Peter) из 1./JG54, успевшего одержать 40 побед. Согласно советским документам, этот пилот был сбит в воздушном бою и попал в плен.