Чтение онлайн

Получив столь мощное усиление, И. С. Конев в боевом приказе на 9 августа поставил вновь переданным в состав фронта армиям весьма амбициозные задачи. Так, 5-я гвардейская танковая армия должна была уже к исходу 9 августа выйти в район Люботин, Пересечная, Ольшаны, тем самым перерезав дороги, ведущие из Харькова на запад. Конечной же целью наступления танкистов П. А. Ротмистрова был населенный пункт Мерефа, расположенный юго-западнее Харькова. Туда же, как мы помним, нацеливалась и 57-я армия генерала H. A. Гагена, которой предписывалось форсировать реку Северский Донец, захватить плацдармы и готовиться к наступлению в обход Харькова с юга.

9 августа войска Степного фронта смогли совершить очередной рывок вперед, продвинувшись за день на 14–20 километров. Наступление развивалось успешно на фронте всех трех армий. 1-й шак в эти два дня совершал ежедневно в среднем чуть более 200 самолето-вылетов, причем между штурмовиками и истребителями вылеты были распределены приблизительно поровну. Командование 5-й воздушной армии особенно выделило удар 35 Ил-2 по сильно укрепленному пункту Петровка. Сделав два захода, штурмовики обратили в бегство многочисленную пехоту противника, позволив нашим войскам занять этот сильно укрепленный пункт с минимальными потерями [377] .

Бомбардировочная авиация Степного фронта подвергла бомбежке скопления войск и техники противника, которые отходили в направлении следующего оборонительного рубежа в районе Циркуны, Померки, Русское Лозовое, Черкасское Лозовое. При этом командование 5-й воздушной армии особенно заострило внимание экипажей Пе-2 на возможное скопление войск противника в лесных массивах севернее Харькова.

Боевые задания 1-го бак в период с 9 по 10 августа отличались разнообразием поражаемых целей. Среди них были опорные пункты, аэродромы и автоколонны противника. При ударах по автоколоннам использовались данные вылетов самолетов-разведчиков из состава корпуса, которые, обнаружив подходящую цель, передавали ее координаты на КП командира корпуса. Уже утром 9 августа по срочному распоряжению командира корпуса в воздух было поднято две девятки пикировщиков, одна из которых должна была нанести удар по колонне, состоящей приблизительно из 100 автомашин и двигающейся от Липцы на Харьков. Вторая группа работала по колонне с таким же количеством автомобилей, двигающейся из Русское Лозовое также в направлении Харькова.

Еще одной необычной задачей, выполненной пилотами И. С. Полбина 9 августа, была бомбардировка самого Харькова. Целью пикировщиков стала площадь Дзержинского, на которой было отмечено большое скопление немецкой бронетехники. Потери в ходе этого налета составили всего 1 Пе-2, который, по всей видимости, стал жертвой фельдфебеля Карла-Хайнца Мельцера (Meitzer Karl-Heinz) из 8./JG52.

Кроме того, ожесточенной бомбежке как бомбардировщиков, так и штурмовиков подверглись немецкие аэродромы Померки и Сокольники. Первыми эти аэродромы в ночь на 6 августа бомбили экипажи 6-го ак дд, продолжавшие наносить удары по этим целям в последующие две ночи. 9 августа налет на аэродром Померки, а также прилегающие к нему постройки совершили самолеты 1-го бак. В результате экипажи «пешек» наблюдали сильные взрывы складов с боеприпасами, а также отметили уничтожение 3 самолетов и 2 ангаров на летном поле. На следующий день удар по этому же аэродрому нанесли 12 Ил-2 266-й шад, уничтожившие, по докладам пилотов, еще около 10 машин противника. По аэродрому Сокольники 10 августа «работала» дюжина штурмовиков 800-го шап, которые сожгли 5 ангаров, уничтожив при этом до 22 самолетов противника, а также повредили 2 тягача. Хотя немецкие источники не отмечают потерь авиации на аэродромах в период с 9 по 10 августа, тем не менее нельзя не признать, что в условиях начавшейся с 8 августа эвакуации из Харькова эти удары сыграли значительную роль, заставив эвакуироваться на аэродромы Полтавы, Миргорода и Конотопа значительную часть самолетов 4-го воздушного флота. 11 августа радиоразведкой 2-й воздушной армии было установлено, что противник прекратил работу с аэродромов харьковского аэроузла.

Если немецких авиаторов заставляло перебазироваться все дальше на запад опасное приближение к их аэродромам линии фронта, то экипажи 5-й воздушной армии, наоборот, к 10 августа стали испытывать слишком большие затруднения в связи с большой удаленностью собственных посадочных площадок до целей. В особенности это касалось ударных самолетов, которые вынуждены были делать по целям всего один заход, зачастую лишенные возможности маневра. По этой причине в период с 11 по 12 августа все три корпуса произвели перебазирование на новые аэродромы. 1-й бак перелетел на аэроузел Боровки, 1-й шак — на аэроузел Великий Бурлук, 4-й иак — на аэроузел Терновая. После перебазирования удаление от аэродромов до линии фронта составило для бомбардировщиков — 140 км, для штурмовиков — 50–60 км, для истребителей — 30–45 км.

В ходе перебазирования сказались недостатки планирования операции со стороны служб тыла 5-й воздушной армии. В первую очередь это отразилось на подготовке передовых аэродромов к приему частей. Несмотря на то что имелась возможность выделения 2–3 БАО из имевшихся 19 для обеспечения работы авиачастей, планом выделения таких резервных БАО не предусматривалось, что создало нервозную обстановку не только у руководства тылом, но и у командиров соединений и частей.

Мы уже знаем, что в период с 9 августа 4-й воздушный флот получил значительное усиление из состава 6-го воздушного флота. Прибывшие подкрепления в лице I и IV/JG51, а также I/JG54 оказали эффективную поддержку эскадре JG52, которая, действуя в неполном составе, на протяжении недели в одиночку вела борьбу в воздухе с двумя советскими воздушными армиями, одновременно отвлекая часть истребителей в полосу действия 1-й танковой и 6-й армий. Советская разведка отметила появление перед фронтом новых соединений немецких истребителей. Так, разведсводки 294-й иад свидетельствуют, что с 13 августа отмечено появление истребителей FW-190 (из состава I/JG51 и I/JG54. — Прим, авт.). Пилоты «фокке-вульфов» предпочитали появляться в группах до 10–12 самолетов. При этом применялась своеобразная тактика — зачастую пара или звено «фокке-вульфов» ввязывалось в воздушный бой с нашими самолетами, одновременно вызывая подкрепление. В итоге немецкие истребители за короткое время удачно наращивали количество самолетов в воздухе, стремясь в первую очередь расколоть группы наших самолетов и бить их по одиночке.

Воздушные схватки 9 и 10 августа носили упорный характер. При этом на первый план, по заявленным успехам, по сравнению с предыдущими днями вышли экипажи 302-й иад. Так, 9 августа в 8 воздушных боях при сопровождении бомбардировщиков 1-го бак было сбито 13 самолетов противника (12 Bf-109 и 1 FW-190) ценой потери 2 Ла-5 193-го иап. Но все рекорды побило 10 августа. В этот день ценой 5 Ла-5 было уничтожено всего в 5 воздушных боях 30 вражеских машин [378] . Результат будет еще более внушительным, если мы присовокупим к этим успехам еще 9 побед, приходящихся на долю пилотов 203-й и 294-й иад.

На страницах этой книги мы уже не раз сталкивались с ситуацией, когда между заявками сторон о своих достижениях и фактическими результатами лежит целая пропасть. Данное утверждение можно применить и к событиям 9–10 августа. Так, например, из 30 уничтоженных 10 августа «Мессершмиттов» силами истребителей 5-й воздушной армии, в немецких источниках можно найти подтверждение о потере всего лишь одного (!) самолета данного типа от воздействия противника и еще одной поврежденной машине. Как и во многих других случаях, причина столь вопиющих несоответствий кроется как в отсутствии независимой, адекватной системы учета потерь противника в ВВС Красной Армии и влиянии идеологического фактора, так и в отсутствии до сих пор полных данных о потерях люфтваффе на Восточном фронте. Накладываясь друг на друга, эти причины порой только усиливают неразбериху.

Рассмотрим события 10 августа несколько подробнее, чтобы понять, из чего же сложились столь впечатляющие результаты. Приведем лишь наиболее результативные схватки. Первой из таковых явился бой 10 Ла-5 193-го иап под командованием майора Н. И. Ольховского с 14 Bf-109 в районе Липцы. Задание группы Н. И. Ольховского заключалось в фотографировании харьковского аэродрома (Центральный и НКВД). Неизвестно, что явилось причиной направления сильной группы для выполнения столь специфического задания, однако в районе линии фронта «лавочкины» были перехвачены «мессершмиттами». Про фотосъемку пришлось забыть. По результатам боя пилотам майора Н. И. Ольховского было записано 7 побед, т. е. в штабе дивизии посчитали, что удалось уничтожить ровно половину немецкой группы.

Еще более фантастический результат был записан на счет истребителей 297-го иап. В бою с 50 бомбардировщиками и 30 истребителями 10 Ла-5, ведомым старшим лейтенантом П. М. Кучеренко, удалось уничтожить ни много ни мало 17 вражеских самолетов (9 Bf-109, 7 Ju-88 и 1 He-111)! Однако и потери нашей группы были велики. На свой аэродром не вернулось 5 Ла-5. Погибли младшие лейтенанты Шныров, Жуков, уже упоминавшийся нами мл. лейтенант Ф. К. Борисенко, а младший лейтенант Сазонов на сильно поврежденной машине совершил вынужденную посадку. В воздушном бою смертью героя погиб младший лейтенант А. В. Добродецкий, который, заметив опасность, грозящую командиру, таранил вражеский истребитель и погиб. 4 февраля 1944 года A. B. Добродецкому было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

Сверяя доступные данные противоположных сторон, можно лишь предположить, что одной из жертв советских пилотов стал сбитый младшим лейтенантом Н. С. Артамоновым (Герой Советского Союза с 19.8.44) He-111 из состава 1./KG100. Кроме того, по всей видимости, удалось повредить один Ju-88 из KG3. Вероятно, что столь высокие заявки на воздушные победы, явно выходящие за пределы здравого смысла, были призваны хоть как-то компенсировать горечь от тяжелых потерь, понесенных в этих боях. Отметим, что и 9, и 10 августа основную массу сбитых самолетов противника, судя по оперсводкам 5-й воздушной армии, составляли именно истребители противника. Так, 9 августа было зафиксировано 25 побед (сбито 22 Bf-109 и 3 FW-190), а 10 августа в 22 воздушных боях отмечается уничтожение уже 49 немецких самолетов (из них 39 Bf-109 и 1 FW-190). Несложно посчитать, что только за два дня боев, по заявкам пилотов, было уничтожено 65 истребителей противника, или две истребительные группы полного состава.