Чтение онлайн

Финал сражения за Харьков никак нельзя назвать блестящим и для наземных войск. Ставка на решающую роль 5-й гвардейской танковой армии вскоре оказалась битой. Прорыв в районе Коротич и далее на Мерефу генералу П. А. Ротмистрову не удался, как, впрочем, и многие другие операции лета 1943 года. Напомним, что впервые задача выхода в районе Люботин и Коротич была поставлена танкистам 5-й гвардейской танковой армии еще 9 августа. Объективные и субъективные причины долгое время мешали использовать объединение П. А. Ротмистрова для развития успеха в полосе 53-й армии. Когда 5-я гвардейская танковая армия была введена в бой, результаты ее боевой работы вызвали крайнее неудовольствие командующего фронтом. В своем приказе от 22 августа генералу П. А. Ротмистрову И. С. Конев указывал, что танки не используются массированно, а «путаются в тылу стрелковых дивизий и идут неправильно», в то время как командиры корпусов «преступно топчутся на месте» [384] .

Несмотря на то что к исходу 22 августа частям 5-й гвардейской танковой армии удалось занять Коротич, уже на следующий день противнику удалось вернуть этот населенный пункт. Танковая армия понесла тяжелые потери. Только в период с 11 по 20 августа она лишилась 85 из 106 имевшихся танков. Еще большие потери сопутствовали объединению П. А. Ротмистрова с 21 по 29 августа. Продвинувшись всего на 12 километров, армия лишилась 114 Т-34 и 15 Т-70. Всего же за август было сожжено 324 танка, подбито 100, 14 погибло на минах, а 7 стали жертвами авиационных атак. Неудивительно, что уже после окончания Курской битвы армия использовалась с 30 августа как сводный корпус, а с 2 сентября уже как сводная бригада [385] .

Впрочем, противник, уже практически избежавший опасности окружения, отводил свои войска в юго-западном направлении, до последнего удерживая дорогу на Красноград. Несмотря на выход к западным и южным окраинам Харькова, замкнуть кольцо окружения нашим войскам так и не удалось. Переброшенные немецким командованием пехотные резервы смогли приостановить их продвижение, обеспечив более или менее планомерную эвакуацию.

Ночью 22 августа войска 69-й и 7-й гвардейской армий приступили к штурму Харькова, который был освобожден к середине дня 23 августа. Однако несмотря на победный финал на земле, противодействие вражеских истребителей продолжало оставаться сильным. Снова тяжелые потери понес 1-й бак, лишившийся в одном из боев с «фокке-вульфами» I/JG54 5 Пе-2. При этом из вылета не вернулись опытные офицеры: командир 82-го гв. бап майор Пчелкин, штурман капитан Н. П. Тышкевич, командир эскадрильи капитан Голицын, а также его заместитель лейтенант Новиков.

Анализируя тяжелые потери 23 августа, документы корпуса отмечают: «Истребительная авиация противника активно противодействовала бомбардировщикам крупными группами. Группа 11 Пе-2 (ведущий-командир 82 гв. бап гвардии майор Пчелкин) при отходе от цели была атакована группой до 20 Me-109 и ФВ-190. Атаки истребителей противника проводились в общей системе огня ЗА с разных направлений (снизу сзади, сверху сзади, сбоку) под углом 30–35 градусов. В результате воздушного боя и обстрела ЗА сбито истребителями противника 4 Пе-2 и ЗА 1 Пе-2. Потери противника 1 ФВ-190» [386] .

Истребители сопровождения вступили в бой с истребителями противника и оставили бомбардировщики без прикрытия. В результате большинство из них было сбито, а экипаж майора Пчелкина стал жертвой зенитной артиллерии. Его самолет упал в 5 километрах юго-восточнее аэродрома Основа. Истребители сопровождения из 193-го иап записали на свой счет два немецких истребителя, но это было слабым утешением. Оправдывая свои действия, летчики 193-го иап заявляли, что экипажи бомбардировщиков плохо держали строй, теряли огневое взаимодействие, в результате чего наряда истребителей не хватило для эффективной защиты пикировщиков. Начальник штаба 302-й иад полковник Гареев даже настаивал на том, что в сложившихся условиях эффективное прикрытие девятки Пе-2 могут обеспечить не менее 10–12 истребителей.

В связи с тяжелыми потерями настроение экипажей 1-го бак было подавленное. Документы 1-й гв. бад свидетельствуют, что многие летчики открыто выражали свое удивление тем, что их посылают на боевые задания в одно и то же время, на одной и той же высоте, зная, что район цели прикрыт мощным огнем зенитной артиллерии, а в воздухе много патрулирующих истребителей [387] .

Впрочем, как показали события, последовавшие через два дня, кровавый урок 1-й гв. бад не пошел впрок соседней 293-й бад. 25 августа девятка Пе-2 854-го бап, после бомбометания, имея в прикрытии всего 2 Ла-5, подверглась атаке группы «мессершмиттов». Немецкие пилоты атаковали наши бомбардировщики как в лоб, так и с кабрирования сзади. Атаки противника с разных направлений привели к растерянности штурманов и стрелков «пешек» ведомого звена, из состава которого было сбито два бомбардировщика. Как и в полосе Брянского фронта, Курская битва в районе Харькова заканчивалась весьма напряженно. Противник, хотя и понесший чувствительные потери, был далеко не сломлен. Впереди еще предстояло много ожесточенных схваток.

Подводя итоги действий авиации 2-й и 5-й воздушных армий в ходе проведения операции «Полководец Румянцев», отметим, что за 21 день операции потери этих объединений составили 343 и 230 самолетов соответственно. Из числа самолетов, потерянных объединением генерала С. А. Красовского, 303 машины составили боевые потери. Еще 40 было потеряно по небоевым причинам. Кроме того, около 107 самолетов числились как сданные в ремонт. Из числа самолетов, потерянных частями 5-й воздушной армии, небоевые потери составили всего 12 машин.

За период с 3 по 25 августа части 2-й воздушной армии совершили 15 027 самолето-вылетов. Из них более половины, или 8744, было выполнено по боевым порядкам войск противника, 3156 и 2570 соответственно на прикрытие наземных войск и ударной авиации и еще около 570 пришлось на разведывательные вылеты. Среди соединений армии, действовавших днем, наибольшую активность развили экипажи истребительной авиации. Так, пилотами 5-го и 10-го иак было совершено 2868 и 2441 самолето-вылетов. Однако по нагрузке, выпавшей на один исправный самолет, бесспорным лидером выглядит 291-я шад, где каждый исправный штурмовик и истребитель совершали соответственно 2,3 и 2,7 вылета в день. Для сравнения укажем, что данная цифра для 5-го шак и 202-й бад составляет 1,2 и 0,8 самолето-вылетов в день.

Отметим, что показатели боевой работы 5-й воздушной армии в целом выше, чем в объединении генерала С. А. Красовского. Так, например, если в 5-м шак на один потерянный штурмовик в среднем приходилось 27 самолето-вылетов, то в 1-м шак эта цифра составляла 47 вылетов на один невернувшийся Ил-2. Достаточно высокими были эти показатели и для соединений истребителей и бомбардировщиков, составляя соответственно 85 и 65 вылетов.

В силу того что авиация 4-го воздушного флота на протяжении всего августа получала значительные подкрепления из состава 6-го воздушного флота, а также осуществляла широкий маневр в полосе группы армий «Юг», определить точное количество самолетов, которые были потеряны люфтваффе во время проведении Красной Армией операции «Полководец Румянцев», достаточно сложно. Подсчеты автора по спискам потерь, составленным на основе отчетов генерал-квартирмейстера, позволяют предположить, что с 3 по 23 августа в полосе Воронежского и Степного фронтов группами 8-го авиакорпуса было потеряно порядка 120–140 самолетов, в то время как еще примерно 70 машин получили повреждения.

Если рассматривать четыре операции, сопутствующие Курской битве, — две оборонительные на северном и южном фасах и две наступательные, необходимо признать, что операция «Полководец Румянцев» является, пожалуй, единственной, которая началась при несомненном превосходстве ВВС Красной Армии. Командование 2-й и 5-й воздушных армий сделало необходимые выводы из опыта июльских боев Воронежского фронта, с самого начала концентрируя усилия в первую очередь ударной авиации на важнейших направлениях. В результате уже в первую неделю наступления авиаторы С. А. Красовского и С. К. Горюнова сыграли весьма заметную роль в прорыве немецкой обороны в полосе наступления Воронежского и Степного фронтов, в значительной степени содействовали развитию успеха наступления 27-й и 40-й армий. При непосредственной мощной авиационной поддержке авиаторов советскими войсками были освобождены Белгород, Грайворон, завершено уничтожение томаровской группировки противника.

Однако по прошествии недели советское наступление начало давать сбои. Последовательность событий, их логическая взаимосвязь привели к тому, что уже начиная с 8–9 августа ударная группировка 1-й танковой армии в значительной степени замедлила свое продвижение западнее Харькова. Несмотря на опыт, полученный в ходе Орловской операции, а также попытки с 4 августа организации ударов по вражеским коммуникациям, с целью недопущения подхода резервов из полосы 1-й танковой и 6-й армий, командованию ВВС не удалось решить задачу по изоляции района наступления 1-й и 5-й гвардейской танковых армий. Действия авиаторов по коммуникациям стали более или менее планомерными только в тот момент, когда немецкие танковые и моторизованные дивизии уже вышли в район северо-западнее Харькова, образовав тем самым новую линию обороны, вместо рухнувшей в начале месяца.